Очевидные чувства

Чонгук выбивает дух из груши, но уже без той ярости, что овладевала им каждый раз, когда в тренировочном зале вместе с парнями занималась Соми. Злость никогда не была для него хорошим топливом, и он понимал это сейчас, когда всё получалось лучше, удары были четче, и ничье присутствие не могло это изменить. Вид веселящихся Чимина и Соми вызывал только улыбку, это было почти так же, как смотреть на ребят, пока они играют в плейстейшен. Чимин и Соми уперлись стопами и по очереди тянули друг друга за руки, помогая растягиваться. Чонгук наблюдал за этим с другого конца зала, где находились снаряды, рядом сидел Намджун, который поднимал гантели и заинтересованно смотрел на макнэ. Парни привыкли, что Чонгук превращается в зомби, когда рядом маячит Соми, поэтому жизнерадостный настрой младшего немного пугал. Но ревность Чонгука хоть и была сильна, утихомирить ее было очень просто. Стоило Чимину обнять его, нежно взлохматить волосы, позволить утянуть себя в настоящий долгий и сладкий поцелуй, а не просто разрешить касаться себя невесомыми чмоками, что бывало изредка, несмотря на то, как долго и стойко сопротивлялся Чимин чувствам и признаниям Чонгука, и он уже млел от ласки. Это было так мало, но достаточно, чтобы почувствовать себя счастливым. Чимин тоже ощутил невероятную легкость после разговора с Соми, переживания о том, что они не смогут остаться просто друзьями, развеялись сразу после их беседы. - Ты мне нравишься, Чимин, а сейчас, наверное, понравился еще больше, потому что не стал лгать или что-то придумывать. - Мне так жаль, прости меня, не хочу, чтобы ты думала, словно я пользовался тобой. Потому что это было правдой. Чимину нравилось проводить время с Соми: они много смеялись, им обоим нравился балет (возможно, только она могла в полной мере разделить с ним эту любовь), и она была одной из немногих, у кого был ужасный режим, благодаря чему Чимину всегда было с кем поболтать хоть в 4 утра, хоть в разгар рабочего дня. - Я никогда так не считала, мне было хорошо с тобой, и надеюсь, мы можем продолжать дружить. Они коротко обнялись и вместе провели тренировку. Так же весело и легко, как это у них бывало раньше. На самом деле, возможно, Тэхен ревновал Чимина больше, чем Чонгук, потому что Соми никогда бы не смогла занять место возлюбленной Чимина, но вполне могла стать его лучшей подругой. После растяжки Соми собиралась на встречу с подругами, а Чимин хотел еще поработать у станка. Перед тем как попрощаться, Чимин аккуратно дотронулся до запястья Соми. - Я хотел еще раз извиниться. Она смотрела с теплой улыбкой, словно глазами давала обещание, что они продолжат видеться и общаться. - Я тоже была эгоисткой и делала вид, что не замечаю то, что было у вас с Чонгук оппой. Щеки парня стремительно заалели. Она знала? - Невозможно не заметить, как он смотрит на тебя, - она снова улыбается, заглядывая за плечо Чимина, - даже сейчас. - Я всегда мечтала иметь друга, который разделял бы мои увлечения, и мы бы с ним однажды начали встречаться. А когда мы с тобой подружились, наши отношения стали для меня какой-то целью. Наверное, это неправильный подход к любви. Чимин опускает руку девушки, но продолжает смотреть еще с большей теплотой. - Найти хорошего друга намного сложнее, чем любовь. - Так и есть, - она весело подмигивает и уходит в раздевалку, оставляя Чимина со счастливой улыбкой тянуться у станка. Чонгук направляется к Чимину, как только тот остается один, стоя в положении аттитюд: одна нога заведена назад, другая на полупальцах, правая рука поднята над головой. В зале всегда не очень громко играет энергичная музыка, но для хореографии чаще всего ребята надевают наушники с более мелодичными песнями. Чимин надел наушники и закрыл глаза, перед тем как продолжить заниматься без Соми, поэтому руки Чонгука, обхватившие его в привычном жесте из хореографии Black Swan, стали для него неожиданностью. Удивление длилось всего секунду, затем Чимин откинул голову, позволяя Чонгуку развернуть себя в воздухе и аккуратно поставить на пол. Но даже после приземления руки Чонгука оставались на чужой талии. Чимин теснее прижался к горячему телу за спиной: Чонгук снова был без футболки, потому что успел снять ее во время тренировки, когда стало совсем жарко. Такие случаи давали понять Чимину, что они с Чонгуком всегда были близки, всегда были вместе. Потому что никто не обращает внимание, когда Чонгук пробирается руками под его просторную белую футболку, гладит ребра, дышит ему в шею, оставляя на ней легкие поцелуи и безболезненные укусы. Всем кажется абсолютно обычным и естественным, что Чимин тихо смеется, запрокидывая голову, подставляясь под губы младшего. Еще в первые годы стажерства, когда Чонгук был почти такого же размера, как и Чимин, они не отлипали друг от друга, весело бегали по общаге, кусались, споря, кто сможет оставить на другом больше отметин, засыпали в обнимку на матах после долгих тренировок. Изменилось только то, что теперь Чонгук был намного аккуратнее, потому что Чимин в его руках вдруг становился еще меньше. И сколько бы он не дразнил из-за роста, его сердце нежно сжималось, когда ему удавалось перед сном обнять Чимина так, что тот почти пропадал в объятиях, становясь незаметным. Чонгук не признается, что всегда стремился стать еще больше и сильнее, чтобы защищать Чимина, поднимать на руках на второй этаж, если он снова уснет в гостиной перед телевизором, быть уверенным в его безопасности на сложных элементах и поддержках в практиках. И он счастлив, что наконец-то может делать все это. Он с легкостью поднимает Чимина с дивана, относит в комнату, чаще всего теперь свою, укладывает на кровать и ложится рядом. Крепко обнимать такое хрупкое тело ему тоже иногда страшно, но Чимин даже сонный сам обхватывает младшего, закидывает на него ногу, утыкается лицом в грудь. Чонгук просит свое сердце не биться так сильно, чтобы не разбудить парня, но его сердце чаще слушается Чимина, чем своего хозяина. И может это не высокая плата за то, что он может засыпать и просыпаться не один.