Без...

***

      Это вроде называется смерть без сожалений? Да, это она. Такая теплая.       Слезы правда мешают взглянуть на пасмурное небо в последний раз. Еще только раз увидеть небо полное туч, проливающее драгоценные слезы, за своё дитя. Капли, точно хрупкий хрусталь разбиваются о щеки. Приятно.       Слова застревают в глотке, а так хочется утешить своего героя, человека, за которого не жалко и жизни. Да, и к чему ее жалеть, ведь именно Такемичи спас его первым. Спасал столько, сколько и сам вероятно не помнит.       Слабый телом, как переваренная макаронина, но со стержнем, крепче любого алмаза.       Проскальзывает вереница мыслей о Майки… Сможет ли он пережить его смерть? Сумеет ли понять, для чего его душа была сейчас отдана богу?       Мир слишком несправедлив к этому маленькому человечку, зовущемуся «непобедимым». Нет непобедимых. Нет таких. Однажды и к Майки придет поражение.       Сожалений нет, есть только небольшая грусть, что не успел попрощаться с девушками из цветочного квартала, что растили его, как родного. Грусть, от того, что он оставит всё на Инуи. Словно Кен разворошил осиное гнездо, а ответственность взять так и не смог.       Сожалений правда нет, просто тоска, тоска по тем временам, когда все его друзья были вместе. Тоска по времени когда весь мир был по плечу, не лежа неподъёмным грузом, как сейчас. Тоска, по любимой, по её ставшим, почему-то, далёким чертам, по жидкому золоту, бурлящему в её глазах.       Она была красива.       Милая Эмма, та что узнала смерть в столь нежном возрасте четырнадцати лет, и навсегда осталась для него картиной неизвестного художника. Эмма, цветок хризантемы покрытый утренней росой. Сколько слов, сколько предложений. Насколько много он не смог сказать, просто потому что, молчание казалось более красноречивым.       У Кена нет сожалений, он увидится с Банджи, этот засранец ещё получит своё. С Шиничиро повидается. Попросит прощения за то, что так и не смог образумить Майки самостоятельно.       Холодно.       Тело ломит.       Снова и снова, перекладывать свои чаянья на Такемичи стало привычкой.       Позаботься о Майки, Такемучи… -… Я уже в пути, Эмма…       Только возьми мою руку и я готов пойти куда угодно, лишь бы с тобой. Наконец, покинуть этот мир, не оставив сожаления. По дороге из белого кирпича.