Если судьбу изменить мы могли бы... Timing is everything.

...Жизнь в усадьбе потихоньку налаживалась. Вэй Усянь поправился, бывшие пленники тоже пришли в себя и старались выказать свою благодарность, работая по хозяйству. Спасенный малыш А-Юань очень привязался к Вэй Усяню, который часто играл с ним, и к Лань Ванцзи, который покупал ему игрушки. Вэй Усянь смеялся. -- Ханьгуан-цзюнь, да из тебя выйдет образцовый отец. -- А из тебя нерадивая мать. Лань Ванцзи уже научился платить ему той же монетой. А-Юань лепетал, обращаясь то к одному, то к другому. -- Папа, папа. Лань Ванцзи не отрываясь смотрел на Вэй Усяня, играющего с ребенком, и сердце его болезненно сжималось. Через неделю их навестил Лань Сичэнь, вернувшийся из Башни Золотого Карпа. Он попытался убедить Вэй Усяня разделить Тигриную Печать на несколько частей и отдать на хранение разным кланам. Но тот не соглашался ни в какую. -- Все это уже было. Как ты не понимаешь, Цзэу Цзюнь. Это просто очередная хитрость Цзинь Гуаншао. Наверняка, он и предложил такое решение. -- Да. -- Я так и думал. Рассчитывает прибрать ее к рукам позже, всеми правдами и неправдами. Он что, спит и видит себя вторым Вэнь Жоханем? Забыл, чем все кончилось? Размечтался...Цзэу Цзюнь, раз уж ты стал дипломатом, передай им, что единственная уступка, на которую я могу пойти -- это уничтожить Тигриную Печать. -- Они тебе не поверят. И вообще могут не согласиться. -- Постарайся убедить, что это в их же интересах. Никто не сможет чересчур возвыситься, если печать исчезнет. А насчет не поверят, сделаю это у них на глазах. -- Это опасно. -- Чем же? Единственная опасность -- они могут рискнуть и попытаться ее отнять, в чем я сильно сомневаюсь. К тому же Ханьгуан-цзюнь меня защитит. Лань Чжань, ты ведь спасешь меня, слабого, беззащитного юношу? Лань Ванцзи молча кивнул. Лань Сичэнь с любопытством посмотрел на них, потом задумался. -- Хорошо, я попробую договориться. -- И еще условие. Все люди из клана Вэнь, которые живут здесь, не будут подвергаться преследованиям. И Вэй Усянь поклонился Лань Сичэню. -- Удачи, Цзэу Цзюнь. Ванцзи пошел проводить брата. Лань Сичэнь несколько минут внимательно разглядывал его. -- Ты выглядишь счастливым. -- Мгм. -- Ты.. Ты признался ему ... И он ответил.. Лань Чжань чуть шевельнул бровью. В уголках рта появилась смутная улыбка, которая чудесным образом преобразила его безупречно красивое, но всегда такое холодное лицо. Лань Сичэнь просиял. -- Я так рад за тебя, брат. Думал, ты никогда не осмелишься. -- Так получилось. -- Будьте осторожны. Пока я не вернусь из Ланьлин Цзиня, оставайтесь в усадьбе. В случае опасности, подайте сигнал, дядя придет вам на помощь. -- Дядя? --Думаешь, он не знает, где ты и с кем? Сначала сильно возмущался, потом смирился. Сказал, что каков отец, таков и сын. Но наставил дополнительных защитных барьеров вокруг вашего жилья. -- Мгм. -- Сказал, что хоть ты и испортил безупречную репутацию клана Гусу Лань, а твоего..хм..дружка он на дух не переносит, все же хочет, чтобы вы были живы, но не попадались ему на глаза. -- Я тоже его очень ценю, -- невозмутимо ответил Лань Ванцзи. ...Вскоре прибыл и Цзян Чэн, как всегда недовольный. Вэй Усянь, услышав о его прибытии, тут же кинулся обратно в кровать и притворился тяжело больным. Цзян Чэн с порога напустился на него. -- И чего ты тут валяешься? -- А что, надо валяться в Пристани Лотоса? -- Да как ты мог допустить, чтобы какой-то Цзинь Цзисюнь тебя тяжело ранил. Такого не было даже во время Аннигилля ции Солнца. -- Отвлекся, зазевался, с кем не бывает. -- Вэй Усянь! Немедленно возвращайся со мной в Юньмэн. -- Не-а, мне и здесь хорошо. И вообще, что ты привязался, не даешь поболеть спокойно. Меня нельзя сейчас никуда тащить. -- Как поправишься, сразу же возвращайся . -- Постой, дай подумать. Нет, тоже не смогу. Как поправлюсь, выйду замуж за Ханьгуан-цзюня. Стану третьим молодым господином Ланем. -- Что ...?! У Цзян Чэна отвисла челюсть. Вэй Усянь как ни в чем не бывало ответил, хитро блестя глазами. -- Что слышал. -- Ты что, бредишь? У тебя жар? -- Сам ты бредишь, а я говорю серьезно. -- Вэй Ин !!! -- Что Вэй Ин, здесь я, не ори. Шицзе собирается замуж за своего павлина, а мне за моего лебедя -- нельзя?! -- Вэй Усянь, я с тобой с ума сойду. Что ты несешь?! -- Чистую правду. Он серьезно посмотрел на Цзян Чэна. Тот аж задохнулся и на лице у него проступило неописуемое выражение. -- Ты... ты... такой бесстыжий. -- А то ты раньше не знал. -- Я думал, тебе нравятся девушки, -- беспомощно пробор мотал Цзян Чэн. -- Конечно нравятся, но люблю я Лань Чжаня. Цзян Чэн закрыл уши руками. -- Все, прекращай. Я не могу больше это слушать. -- Я еще и не начинал. -- Вот и не начинай. У Цзян Чэна был вид человека, которому очень хочется плюнуть в собеседника или, по крайней мере, на пол, но он твердит себе, что воспитанные люди так не делают. -- Никогда бы не подумал, что Лань Ванцзи такой... -- Какой такой? Обрезанный рукав? -- Тьфу ты, такой же распутник, как и ты. -- Что ты такое говоришь. Мы оба пока еще девственники... Эй, А-Чэн, куда ты, постой. Какой невежливый, убежал -- и не попрощался. -- Лань Чжань, а Лань Чжань. Все слышал? Не притворяйся, я знаю, что ты стоишь под окном, за магнолией, а слух у тебя отменный. А у меня такой же нюх, я твой сандаловый запах издалека чую. Иди же сюда, утешь меня после родственных оскорблений. Ну что оставалось делать Ванцзи? Придти и утешить, как просили. ...После долгих препирательств и взаимных упреков Совет кланов все же согласился на условия Вэй Усяня. Видя, что за ним стоит не только клан Юньмэн Цзян, который на этот момент был не слишком силен, но и гораздо более влиятельный орден Гусу Лань, Цзинь Гуаньшао наступил на горло своим амбициям и скрепя сердце, одобрил уничтожение столь могущественного артефакта. В какой-то степени его, да и многих других заклинателей утешала мысль, что в этом случае этот невыносимо заносчивый Вэй Усянь потеряет не меньше. Ради такого значительного события каждый клан прислал своих представителей . Прибыли все главы орденов. Присутствовали даже те, кто с удовольствием бы отказался от подобной чести. К примеру, Не Хуайсан, которого против его воли притащил Не Минцзюэ. Теперь он прятался за спиной брата, боясь даже одним глазком увидеть предстоящие ужасы. Лань Ванцзи и Вэй Усянь прибыли на место верхом для пущего эффекта. Их рослые вороные кони выступали гордо, с долей презрения озирая пешую толпу. Вэй Усянь заранее выбрал место у подножия горы Луаньцзан с подходящим балансом темной силы. Вокруг установили мощный защитный барьер, отделивший Вэй Усяня от остальных. Некоторые скептики утверждали, что Вэй Усянь принесет фальшивую Тигриную Печать, но стоило ему достать грозный артефакт, как все в страхе умолкли. Невозможно было не почувствовать устрашающую силу, исходящую от куска Темного Железа в его руках. Лань Ванцзи с тревогой посмотрел на него. Вэй Ин едва заметно кивнул ему в ответ. Никогда еще он не был так уверен в себе. Теперь, когда они с Лань Ванцзи вместе, ему не нужна никакая Тигриная Печать. Он не желает повеле вать марионетками, его не волнуют происки кланов. Он хочет только одного -- освободиться от всего этого и жить вместе с любимым вдали от людских глаз. Он решительным движением выхватил из-за пояса Чэньцин, подкинул в воздух Тигриную Печать и начал играть странную резко звучащую мелодию. У присутствующих исказились лица при виде огромного количества черных теней, окутав ших и печать, и Чэньцин, и самого Вэй Усяня. Потом во все прибывающей черной мгле стали появляться красные всполохи. Сначала небольшие, они стали разгораться все ярче и ярче, подбираясь все ближе к Тигриной Печати. Глаза Вэй Усяня покраснели и горели странным огнем. Он не прекращал игру не на секунду, мелодия звучала все пронзительнее, уже почти непереносимо для слуха. Внезапно раздался резкий треск и артефакт распался на несколько частей, которые по прежнему продолжали медленно вращаться в воздухе. Огненные всполохи ринулись к этим частям и окружив их, стали постепенно поглощать. На глазах у всех Тигриная Печать плавилась, стекая огнен ными каплями на землю. Мелодия флейты чуть изменилась, стала мягче, и расплавленные капли стали сереть, превращаясь с пепел... Самый могущественное магическое оружие, когда-либо существовавшее, бесследно исчезло. Заклинатели с нескрываемым ужасом уставились на Вэй Усяня. Их раздирали противоречивые чувства. Цзинь Гуаньшао в глубине души был в бешенстве, что не сумел заполучить такое ценное оружие. Некоторые были довольны, что эта крайне опасная вещь наконец-то уничтожена. Кое-кто злорадствовал по поводу неудачи ордена Ланлинь Цзинь. И почти все решили впредь держаться подальше от Вэй Усяня. Может, он и потерял значительную часть своей силы, но такой, как он способен на что угодно. Вэй Усянь, тем временем, безвольно уронил руки, поник головой и пошатнулся. Его лицо залила смертельная бледность, изо рта и носа хлынула кровь. Лань Ванцзи молниеносно метнулся к нему и успел подхватить, прежде чем он потерял сознание. Из рядов зрителей послышался придушенный возглас. Это упал в обморок Не Хуайсан. Видимо, за компанию. Психическая зараза -- великая вещь. Заклинатели разом загалдели, выйдя из оцепенения. Их мистический ужас перед Вэй Усянем стал сходить на нет. -- Он не так уж и силен, раз тут же лишился чувств.. -- Один раз ему повезло создать такую могущественную вещь, но это просто случайность... -- Он слишком молод. Все это лишь самонадеянность и бахвальство...Что вы хотите, он же сын слуги... Лань Ванцзи, не теряя времени, аккуратно поместил Вэй Усяня себе на спину и направился к ожидавшим в сторонке лошадям. Когда вокруг не осталось посторонних глаз, Вэй Усянь тихонько проговорил. -- Лань Чжань, можешь поставить меня на землю. Тот в ответ и ухом не повел и только крепче прижал его к себе. -- Нет. -- Да не бойся ты, я притворялся. Пусть думают, что я слаб и можно меня не бояться. Чем больше они об этом будут сплетничать, тем нам будет спокойней. -- Мгм. -- Видишь, какой я стал мудрый под твоим влиянием. Жду не дождусь, когда мы вернемся домой, чтобы показать тебе все мои таланты.. -- Вэй Ин... -- Что?.. Ай, Лань Чжань, прекрати кусаться. -- А ты прекрати дразниться. -- Хорошо, а то ты меня еще уронишь. Я передумал, можешь продолжать нести меня на спине, если тебе это нравится. Зачем идти самому, когда кто-то готов тебя нести. И он еще крепче прижался к Лань Чжаню, обвив того руками и ногами. Когда они дошли до коновязи, Лань Ванцзи, не дав Вэй Усяню даже коснуться земли, развернул его и без малейших усилий усадил в седло. Потом было направился к своей лошади, но Вэй Усянь капризно заканючил. -- Лань Чжань, не уходи, садись со мной на одну лошадь. Я хоть и притворялся, что потерял сознание, но и правда сильно ослабел, еще не ровен час, свалюсь. Конь скосил на него большой лиловый глаз и презрительно фыркнул, как будто хотел сказать, поболтай тут еще и я точно тебя уроню. Вэй Ин закивал головой. -- Видишь, он подтверждает мои слова. Лань Чжань вернулся, одним движением взлетел в седло позади Вэй Ина и взял поводья. Вэй Ин счастливо вздохнул, теснее притираясь к нему. -- Хочу, чтобы эта дорога была долгой. Лань Чжань выдохнул ему в ухо чуть охрипшим голосом -- А я нет. ...В усадьбу они добрались уже под вечер. Другие ее обитатели уже ушли отдыхать, но в доме все было приготовлено к их возвращению. Вэй Усянь расцвел улыбками, увидев на столе кувшины с "Улыбкой императора" и блюда, щедро посыпанные красным перцем. -- Какая забота. Лань Ванцзи, признавайся, это ты распорядил ся? -- Мгм. Вэй Ин кинулся ему на шею. -- Какой ты предусмотрительный. Все делаешь безупречно. Лань Чжань осторожно отстранил его от себя, внимательно осмотрел с головы до ног. -- Ты точно в порядке? -- Да, да, не беспокойся. Я же уже говорил, что притворялся. Только грязный я. Лань Чжань, а Лань Чжань, искупай меня или еще лучше, искупаемся вместе. Смотри, и бочка с теплой водой уже готова и даже лепестки цветов в ней плавают. Ну же, пойдем. И он потащил Ванцзи за собой, на ходу стаскивая с себя одежду. По дороге успел схватить сосуд с вином и отхлебнул прямо из горлышка. И чуть не подавился, взглянув на Лань Чжаня, который успел скинуть с себя абсолютно все. Потянулся к нему, но Лань Чжань, опередив его, одним неуловимым движением подхватил его на руки и опустил в теплую воду. Вэй Ин на мгновение зажмурился от удовольствия, как котенок. Позвал, не открывая глаз. -- Лань Чжань, где ты? Иди ко мне. -- Мгм. И вот они уже вместе в теплой воде, в тесных объятиях друг друга, целуясь жадно и ненасытно. Вода и расслабляет и возбуждает одновременно, лепестки цветов липнут к мокрой горячей коже. Вэй Ин , чуть отстранившись, выдохнул в губы Лань Чжаня. -- Хочу тебя. Делай со мной, что пожелаешь... Лань Чжань поднял на него затуманенный желанием взгляд. -- Ты уверен? -- Да, люблю тебя, ничего не хочу, кроме тебя. Глаза Лань Чжаня засияли, на губах появилась невыразимо нежная улыбка. У Вэй Ина прямо сердце зашлось от этой улыбки. Лань Чжань протянул руку и дотронулся до места на шее Вэй Ина, где быстро-быстро билась голубоватая жилка. -- Вэй Ин... Люблю тебя. Не могу без тебя. Он поднялся из воды, и закутав Вэй Ина в полотенце, отнес на постель. Наспех вытерся сам, но капли воды еще оставались на его безупречном теле. Вэй Ин не удержался и слизнул их, Лань Чжань тихо застонал. Вэй Ин необычайно вдохновился этим и пустил в ход одновременно и руки, и губы, и язык. Лань Чжань подмял его под себя, лаская в ответ, покусывая, сжимая, доводя обоих до белого каления. Вэй Ин извивался под ним, весь дрожа от неконтролируемого возбуждения. Стоны и невнятный лепет попеременно срывались с его зацелованных губ. -- Гэ-гэ, Лань-эр гонцзи, ты невероятный.. Как же мне повезло. Ай, кусайся потише.. Лань Чжань, что это? Какой приятный запах..Жасмин, сандал.. А зачем тебе масло? Ай.. Пальцы Лань Чжаня скользнули по самым чувствительным и потаенным местам, стали ласкать. Вэй Ин непроизвольно чуть напрягся. -- Ай... вот зачем...А ты уверен, что так можно... -- Шш, не бойся. -- Я и не знал... Ой. -- Больно?. -- Нет, странно. Он дернулся, приноравливаясь, сам начал двигаться, вцепив шись в плечи Лань Чжаня и выгибая поясницу. Лань Чжань не удержался от всхлипа и продолжил, стараясь удерживаться от слишком резких движений. Вэй Ина постепенно охватила невероятная истома, удовольствие волнами прокатывалось по всему телу. Он начал постанывать, этим еще больше возбуждая Лань Чжаня. Тот ускорил движения и они забыли обо всем на свете, кроме всепоглощающей страсти. Остальной мир исчез, они были одни -- одно тело, одна душа на двоих в этом бесконечном наслаждении. Когда они немного пришли в себя, к Вэй Ину вернулся дар речи, утраченный на некоторое время. -- Ханьгуан Цзюнь, поздравляю. Ты добился невозможного. Заставить меня замолчать, не используя заклинание...это еще никогда и никому не удавалось. Ты столько всего умеешь...Ты что, специально изучал такие вещи? Неужели в вашей библиотеке есть такие книги? -- Мгм. -- Значит, ты думал обо мне в этом смысле уже давно? А с каких пор? Еще со време учебы? Надо же.. Глядя на тебя, и представить невозможно... Ай..Лань Чжань.. опять..так скоро... Может, немного отдохнем? Поспим, покушаем? -- Позже. -- Как скажешь...Ах, да...вот так... еще...ах... Лань Чжань, ответь мне, прежде чем ...Это наша брачная ночь по случаю помолвки? -- Мгм. -- А свадьба будет? -- Обязательно.