The smell of flowers.

Майклсон уселся в кресло и смотрел в стену, готов был прожечь в ней дыру, а его голову посетило воспоминание, а именно разговор с девушкой. — Лили… У меня ещё есть шанс? — Даже если и так. Она тогда дала ему шанс, а сейчас что? Он вновь его потерял. И кажется, что это навсегда, а для гибрида — это целая вечность. Клаус лишь мысленно проговаривал: "Пусть не навсегда." Бесспорно, у него было куча девушек, но таких, как Лили — никогда. Не только её характер запал глубоко в душу древнего, но и её милосердие к нему. Даже после того, что он ей сделал, она продолжала общаться с ним, даже смогла почувствовать к нему не только отвращение, которого он только и заслуживал, но и любовь. А можно ли это назвать любовью? Она любит его? А он? Вспоминая того, что произошло чуть больше часа назад, а для первородного, словно несколько дней, как же глупо он выглядел перед девой. Бутылка с алкоголем, которая стояла на маленьком столике, рядом с креслом, в котором разместился мужчина, без промедлений полетела в стену, в которую он смотрел. Жидкость намочила обои и медленно стекала вниз. Глаза больно защипало от подступающих слёз, которые он конечно же пытался сдерживать. Когда ему было последний раз так больно? Наверное, тогда, когда Рик вырвал себе сердце, ведь Майклсон не хотел, чтобы правда всплыла и он хотел начать всё заново с Лили: нормальное общение, прогулки. Древний всегда носил маску равнодушия ко всему, но с девушкой всегда был открыт и без личины безразличия. Сейчас он был погружен в свои мысли и даже не понял, что находится в доме не один и разбив бутылку, привлёк к себе внимание. Ребекка, как ошпаренная вошла в комнату брата и сходу задала вопрос: — Что ты, чёрт возьми, делаешь? — Стучаться тебя явно не учили? — со злостью спросил гибрид. Блондинка словно пропустила его вопрос мимо ушей, осматривая комнату, в которой был погром, хотя, будто прошёлся ураган. — Что случилось? — спросила Бекка и стала подходить к мужчине, заглядывая в его глаза, которые стали стеклянными. — Ничего. — как-то неоднозначно ответил он. Клаус не был тем, кто расскажет всё то, что у него на душе. Только ей одной он мог рассказать всё, но она ушла, навсегда, оставляя за собой лишь горечь, которую Майклсон устроил сам. Первородная понимала, что стоять в его комнате и задавать вопросы, на которые он всё равно не ответит — плохая идея, поэтому, так же, как и зашла, поспешила выйти. Ник сжал ладони в кулак, борясь с желанием пробить в стене дыру. Вампир ощутил, как серая туча нависла над ним, а до этого, там было солнце и тепло, сейчас иначе. С кем он поговорит о чувствах? С Ребеккой, которая обрела своё счастье с Марселем? Мужчина вышел из своей комнаты и направился в ту, где они только вчера с Лили провели ночь вместе. Зайдя внутрь, он ощутил духи девицы, аромат которых ещё витал в воздухе. Клаус подошёл к кровати, которая ещё не была заправлена и улёгся на неё, смотря в потолок, а из глаза вытекла слеза, которую он даже не собирался смахивать со своего лица, ощущая, как она обжигает его лицо. Прикрыв глаза, древний вдохнул полной грудью, заполняя лёгкие женским запахом, а после взял подушку и приложил к своему лицу, утыкаясь в неё носом и сомкнул веки, дабы не выпускать из них слёз. Сейчас Майклсон ощущал себя уязвимым, как никогда. Он повернулся набок, убирая подушку от своего лица, прижимая её к груди, а перед собой заметил женское бельё. Лиф Лили. — Я подарю тебе новое. Гибрид помнил то, что говорил шатенке накануне и сдержит своё обещание. Пускай она даже видеть его не захочет. Но вот насколько быстро он наберётся смелости, чтобы вновь показаться на крыльце её дома, пока не знал.

***

Как девушка чувствовала себя за две прошедшие недели? Ужасно. Других слов подобрать не получится. Отпускать и расставаться с теми, к кому до бесконечности привыкла, очень сложно, но без этого никуда. Жизнь продолжается, хоть и после таких падений. Стоит ей только подумать о Клаусе, как внутри всё болезненно сжимается и хочется плакать, но слёз нет. Уже в первые, три дня, девица выплакала всё, что только было можно. Рыдала без остановок, потому что больнее всего, когда тот, к кому ты испытываешь любовь, просто пропадает. Первые, несколько дней, шатенка думала, что Майклсон придёт к ней, предложит быть вместе, но каким наивным ребёнком она была, когда думала об этом. Он не простой парень со двора. А ведь совсем недавно, юная особа думала, что не нужно ей переезжать и жизнь начала налаживаться, всё прекрасно, но после того, что случилось, вновь стала думать об этом. Ведь что её держит теперь здесь? Абсолютно ничего. За эту неделю, девица не брала в руки кисть, хоть и заказы были, но выполнять их абы как — не хотелось. После обеда девушке написала Энни, с предложением встретиться в кафе или зайти к Лили домой, но шатенка выбрала кафе, потому что, ей не хотелось сейчас никого пускать в дом. Нет, на удивление депрессии, жилье выглядело чистым, просто не хотелось вечно сидеть в четырёх стенах. Впервые за долгое время, девушка решила использовать немного косметики на глаза, дабы скрыть покраснение и небольшие синяки. С одежной, выбор был, как всегда прост: штаны, да толстовка, сверху ветровка, на ногах ботинки. Волосы были в слабой косе. Выйдя из дома и закрыв дверь на замок, теперь Лили натянула на себя маску хорошего настроения и пошла в сторону кафе, где, наверное, Энни уже её заждалась. Дорога, как всегда не заняла много времени до места назначения и, девушка прошла внутрь, осматривала заведение, но ни за одним из столиков, не увидела белую голову подруги. Дева заняла свободный столик и стала ожидать блондинку. Колокольчик, что висел над входной двери, издал звук, на который девица сразу же перевела свой взгляд и увидела Энни, а рядом с ней Дилана. Они шли за ручку и улыбались. — Привет, извини… мы немного… — начала подруга, присаживаясь за стол. — Задержались. — парень закончил речь за блондинкой и тепло улыбнулся, глядя на Ли. — Да ничего страшного. Это я шла сюда быстро, думала, что вы меня уже ждёте. — проговорила художница и осматривала друзей, с лиц которых не спадала улыбка. — Закажем чего-нибудь? — поинтересовалась Энни и чуть ближе придвинулась к рыжеволосому. — Да, давайте. — ответила юная особа и заметила, что между ними, что-то происходит. — Что с вами? Вы так липните друг к другу. — Мы… с Диланом… — отвечала девушка, нелепо улыбаясь, будто и вовсе не хотела это говорить, что не скажешь о парне. — Встречаемся. Шатенка была рада и одновременно расстроена, ведь ей тоже хотелось быть вместе с Клаусом, но кажется, это не судьба, да и счастье явно не на её стороне. — Ух ты… ну, тогда, я вас поздравляю. — произнесла девчушка, выдавливая улыбка, чтобы слова не казались такими сухими. — Кстати, послезавтра будет вечеринка. Ты ведь про неё ещё помнишь? — спросила Энни, смотря на подругу. — Можешь позвать с собой, того красав… — Нет-нет, я приду одна. — резко и быстро ответила голубоглазая. — Одна. — Жаль, он мне показался очень симпатич… — начала говорить девушка. — Да…да, я приду одна. — повторила чуть грубее Ли, дабы закончить обсуждать Клауса. Лили так не хотела думать о мужчине, но Энни будто специально напомнила ей об этом, но шатенка не была на неё зла, та ведь не знала вообще ничего, потому что художница не хотела ни с кем этим делиться, да и нагружать других своими соплями — не желала. Но хоть один, маленький плюс, девица видела в грядущем мероприятии, может он пойдёт ей на пользу, сможет развеяться и со спокойной душой отпустить мужчину. Для древнего, эти дни, сменяющие неделями, длились вновь, слишком долго, будто прошла вечность. Терзающий его вопрос о чувствах, он всё-так решил обговорить с Ребеккой, которая на удивление выслушала его, но дать нужный совет, кроме как: "Не отпускай её и отношения — это не для детей", не могла. Первородная надеялась, что хоть такое наставление поможет её брату разобраться в себе и выйти на нужный путь. По правде говоря, девушка давно не видела его таким подавленным, от слова вообще. Майклсон лишь сидел в своей комнате и пил, засыпал, громил спальню, потом вновь пил и это всё было циклично, до одного дня. Сегодня Клаус решил поговорить с девушкой, но боялся не того, что скажет ей, хотя это тоже, немало важно, но захочет ли шатенка слушать его? Не прогонит ли с порога? Задавать эти вопросы можно вечно, но лучше проверить. Сейчас, он неспешно шёл к её дому, который, будто стал его родным. Больше всего, мужчина переживал, что с ней будет какой-нибудь парень, который быстро занял его место, но даже если так, то гибрид сам будет в этом виноват. Никто другой. Лили не стала долго сидеть в кафе с друзьями, потому что влюблённые стали друг друга целовать, не то, чтобы деве было это неприятно, просто она не в том сейчас положении, чтобы на это смотреть. Попрощавшись с ребятами, шатенка направилась в сторону своего дома. Орлеан сейчас выглядел очень красиво, закат был темно-малинового цвета, который приятно ложился на город. Художница вдохнула полной грудью и ускорила шаг. «Всё-таки стоит продолжать жить, как ни в чём не бывало.», — подумала она. Первородный понял, что девушки нет дома и эта ситуация напомнила ему, как он точно так же ждал её, стоя на крыльце, но стоило ему только вспомнить это, как его уши слегка дрогнули и он повернул голову назад, смотря на приближающую девицу, которая даже не смотрела в его сторону. Лили увидела силуэт на крыльце своего домика и продолжила подходить ближе. С чего бы она должна не идти домой, из-за того, кто стоит на пороге? Ли спокойно наступала на ступеньки, но внутри сердце стучало, как сумасшедшее. Периферийным зрением она увидела, что мужчина стал подходить ближе, и открыл рот, чтобы, что-то сказать, но девушка опередила его. — Зачем ты пришёл? — спросила шатенка, даже не смотря в его сторону. — Хотел поговорить. — ответил древний. — Я хот… — Мне неважно, чего ты хотел. Я не способ для удовлетворения. — резко и быстро проговорила голубоглазая, открывая дверь в дом. — Нет… я не об этом хочу поговорить. — ответил мужчина, а его вид был жалким. — Прогуляешься со мной? — он протянул к ней свою руку. — Нет. — произнесла девица и сделала шаг вперёд, оказываясь почти в доме. — Пожалуйста… Лили… — умоляюще попросил гибрид. Шатенка не была, как многие девушки, которые отказали бы, и кажется, милосердие — это её погибель, а если оно подпитано чувствами — то приговор. Сейчас, внутри девы не было интереса на то, что он скажет и ради этого соглашаться, она сама хотела пойти с ним и неважно, что бы он ей сказал. Сколько бы боли мужчина ей не причинил, Лили всё равно, продолжала бы испытывать к нему чувства, потому что всегда считала, что каждый достоин любви. Она даже и не задумывалась над тем, что должно случиться, чтобы полностью отказаться от Клауса, да и по правде говоря, просто не хотела об этом думать. Если две недели без его присутствия — были мучением, что тогда бы стало, если бы он и вовсе пропал из её жизни? Майклсон прожил довольно долгое время и многое изучил в людях, которые могли искать в нём выгоду обращения в вампира, роскошную жизнь, да сам его статус, но вот что от него хотела Лили, он не понимал. За время, что они не виделись, он продумал всё от и до, и ничего не подходило к ней. Неужели, те слова, что она говорила сидя в машине, были правдой? Она просто хочет быть с монстром, который загубил её жизнь? Если это так, какой тогда Никлаус идиот. — Хорошо… — ответила девушка и закрыла дверь. Какая-то часть груза, что была на сердце у древнего, откололась, но одного согласия о прогулке мало и он понимал, что должен изложить всё от начала и до конца, иначе те чувства одиночества, что он испытал, останутся с ним навсегда. Клаус до безумства хотел прикоснуться к юной особе, что шла рядом с ним по тротуару, да и долго смотреть на неё не мог, боялся, что она словит его взгляд на себе. Сам того не понял, но они вышла к парку, к детской площадке. Мужчина подошёл к качелям и схватился за металлическую палку, а другой рукой указал на них, чтобы Лили присела, но девушка лишь продолжала стоять на месте, смотря на мужчину. Гибрид случайно улыбнулся, а после перевёл взгляд на шатенку, которая стала подходить к нему ближе и присела на качелю. Как ни странно, но улыбка ещё не сходила с его лица, а рука, что держалась за металл, двинулась вперед, зачиная раскачивать девушку. Девичьи руки ухватились, также за железку, и случайно одна из кистей, что поднималась выше, накрыла пальцы первородного, чувствуя прикосновение. Теперь древний не мог найти подходящих слов, ведь он даже и не думал, что художница захочет его слушать, но всё-таки, мужчина не в том положении, чтобы молчать. — Я знаю, что ты меня уже ненавидишь, но я хотел бы всё исправить, если ты мне позволишь… — начал Никлаус и лишь опустил взгляд на землю. — Ты позволишь мне? — Как ты всё исправишь? — задала встречный вопрос юная особа, поднимая свой взгляд, осматривая мужчину. — Я буду с тобой рядом…буду с тобой. — ответил гибрид, и найдя в себе силы, стал смотреть на девушку. — Не начинай Клаус… — проговорила девушка и быстро остановила качели, стала слезать с них. — Я просто не хочу спать…без обязательств. В подавленном состояние было намного сложнее спросить или сказать то, что нужно, что хотелось и, что изменило бы ситуацию. Да и после наломанных дров, первородному сложнее сказать это, с тем учетом, что он никому и никогда не говорил чего-то подобного. — Нет, Лили. Я хочу быть с тобой… — сказал древний и сделал шаг в сторону шатенки, а внутри что-то сжалось, когда та начала пятиться назад. Девушка лишь сделала один шаг назад, она не хотела сейчас уходить домой, но если вновь разведёт руки, принимая мужчину в свои объятия, не воткнёт ли он ей в спину нож? Ли явно не слушала свой мозг, который здраво мог мыслить, но его затмевало сердце, которое до жути быстро стучало в груди, когда он называл её имя, когда смотрел на неё виноватым взглядом, и это правда, только разводило руки в стороны. — Ты хочешь быть со мной? — спросил Клаус и женское молчание только сильнее ранило, любого, другого ответа. — Пожалуйста… не молчи. — Я не понимаю тебя. — спокойно ответила шатенка, вдыхая полной грудью, хотя внутри было неспокойно. — Ты… хочешь быть со… — слова явно довались ему с большим трудом. — Ты бы стала встречаться со мной? — Майклсон задал ей тот самый вопрос, что она задала ему тогда в машине. Голубоглазая сразу же посмотрела в лицо Клауса, на его губы, чтобы услышать это ещё раз и понять, что она не ослышалась. Ноги вмиг стали ватными, а по телу пробежалась приятная дрожь. Никто из них не хотел разрывать зрительный контакт, который возник. Ещё одна часть груза упала, задав он этот вопрос, но пока не получил ответа, продолжал смотреть на девчонку, подходя к ней ближе, а она в свою очередь и не могла пошевелиться, поэтому, гибрид, пользуясь таким, недолгим ступором девушки, спросил: — Стала бы? — Я… не… — ответила девица и лишь постаралась проглотить ком в горле. — Не стоило мн… — начал древний, но оборвал себя на полуслове, услышав голос Лили. — Стала бы. — тихо произнесла художница, а уголки её губ, слегка дрогнули вверх, в небольшой улыбке, которую трудно было заметить. Ответ юной особы обрадовал гибрида и одновременно расстроил, ведь звучал он как-то неубедительно, но раз начал всё это, то придётся довести до конца. — А сейчас… ты хочешь быть со мной вместе? Лили… — мужчина задал вопрос и уже стоял рядом с девицей, их разделяло всего лишь пара сантиметров. — Да… — всё так же тихо проговорила молодая девушка. — Хочу. То, что сейчас испытал мужчина, сложно было описать словами, да и это непередаваемые ощущения. Не тратя секунды на раздумье, он по мгновению ока обнял девушку, поглаживая своими ладонями её спину, прижимая ещё ближе к себе, желая раствориться в ней, ведь до безумия скучал по теплу её тела. Когда художница стала гладить спину первородного, то он лишь улыбнулся и ощутил, как внутри разливалось тепло от девичьих прикосновений, и Никлаус просто не мог держать себя в руках, ему очень хотелось поцеловать шатенку, тем более после того, что она ответила согласием на его предложение. Ладони древнего ловко переместились с женской спины, на талию, обхватывая её пальцами, а взглядом он изучал её губы, к которым хотелось прикоснуться. Ли ненароком облизала свои губки, а для Клауса это стало зелёным светом и он, недолго думая, накрыл её, сминая своими в требовательном и таком долгожданном поцелуи. На скорости вампира, мужчина прислонил девушку к стволу дерева, продолжая целовать, покусывая губы, да так, что не рассчитал свои возможности и почувствовал вкус металла во рту, ощущая, как заболели десны, из которых начали вылезать клыки, поэтому он одним, резким движением отстранился от шатенки, дабы не причинить ей вреда и боли, не накинуться и не выпить её крови, вкус которой, он до сих пор помнит, с того самого раза. Лили смотрела на Клауса, в его глаза, что приобрели янтарный оттенок, а под ними выступило несколько темных венок, которые слегка пульсировали. Девушка хоть и была знакома с вампиром, но не видела, чтобы у того были такие же глаза. Юная особа не боялась древнего, а напротив, сделала к нему шаг и протянула руку к мужскому лицу, накрывая его щёку, своей маленькой ладошкой. Гибрид чувствовал, её живое тепло прикосновения и лишь мельком кидал взгляды на женские губы, вернее на ранку, из которой ещё сочилась кровь. Зажмурив глаза, он вдохнул полной грудью, а затем, размеренно выдохнул, чуя, как боль в области десны стала стихать, а после и вовсе пропала. Художница не могла, не задать вопрос о том, что увидела. — Твои глаза… они были желтого цвета. Почему? — спросила девица, всё ещё поглаживая древнего по небольшой щетине. — Ты какой-то особенный вампир? — Дело в том, что… — начал мужчина, кладя свою ладонь поверх девичьей руки, аккуратно сжимая её тонкие пальцы и убирая от своего лица, прислоняя к своей груди. — Я не просто вампир. Я наполовину вампир, наполовину оборотень. — Оборотень? Что? Разве эт… — проговорила художница, но запнулась. — Не бойся. Я не причиню тебе вреда, правда. — сказал первородный и смотрел на Ли, а её рука слегка дрожала на его груди. — Нет, я не боюсь. Просто не знаю, как правильно мне на это реагировать. — произнесла девушка, слегка улыбаясь гибриду, сжимая свои пальцы на его кофте. — Никак. Никак не реагируй, просто не уходи от меня. — дал знать Клаус, сокращая расстояние между ними, хоть оно было и мало, теперь он ощущал касание их тел, хоть и через вещи. — Не уходи… — тихо изрёк древний и его ладони накрыли щёки шатенки, приподнимая её голову выше, а сам мужчина склонился ниже, невесомо прикасаясь к её губам, а после отстранился, ведь боялся, что может сделать ей больно. — Не уйду, но и ты не уходи от меня. — промолвила девушка, ведь сразу заметила изменение в мужчине, ловко перехватила его руку, что он убирал от лица юной особы, переплетая их пальцы. — Ты правда готова быть со мной? Состоять в отношениях? — задал вопросы первородный, стараясь подбирать не такие уж и детские слова, а свободной рукой, кончиками пальцев, провёл по бархатной коже щеки, проводя эту линию к шее. — Я уже… — она дала ответ и улыбнулась, осматривая вампира, слегка вздрагивая и шумно вдыхая, от его прикосновений. Подушечки пальцев проводили по шее, подбираясь к ключицам, потому что Майклсон уже в наглую залез под кофту девицы, а на лице сияла лукавая усмешка. Уловив шумный, но тихий вздох, Никлаус поспешил убрать руку, потому что знал, чем дальше это зайдёт, тем сложнее будет остановиться. — Пойдём, я тебя провожу. — сказал мужчина и всё ещё держа девичью руку, направился в сторону дома Ли. Внутри Ник ликовал, но на деле лишь улыбался. Всю дорогу до жилья шатенки, он бросал на девушку неоднозначные взгляды. Закат уже не был таким красочным, а почти стал одним сплошным, темным небом. Лили зашла на порог и засунула руку в карман, доставая ключи, открывая входную дверь с замка, но не отворила её, посмотрела на древнего, который топтался с места на место, держа руки за спиной. Щёки художницы горели, она прекрасно чувствовала это, не потому что ей стыдно, а потому что внутри тепло, а на душе так легко, да и по правде говоря, голубоглазая счастлива. Никлаус стал подходить ближе к шатенке, улыбаясь в своей манере. Мужчина бы просто так стоял и продолжал любоваться юной особой, ведь так скучал, столько всего надумал. Гибрид медленно, но уверенно стал погружаться в свои мысли, как он соскучился не только по образу Ли, а по всей. — Зайдёшь? Могу сделать чай или кофе? — поинтересовалась девушка, этим вопросом вытягивая мужчину из его мыслей. — Я не очень в этом нуждаюсь… — начал он, кидая взгляд то на дверь, то на стоящую перед ним девчушку. — Но не откажусь. Молодая девушка открыла дверь, пропуская вперёд Клауса, а после зашла сама, закрывая за собой дверку и снимая ветровку, вешая её на вешалку. Они вместе прошли на кухню, а мужчина уселся за стол и следил за шатенкой. Он хотел спросить у неё о том, что она делала всё то время, что они не виделись, но понимал, что напомнит ей о боли, страданиях, которые Лили, да и сам Майклсон испытывали за те дни. — Тебе чай или кофе? — спросила художница, держа в одной руке турку, а в другой коробку из-под чая, с пакетиками. — На твой выбор, хотя я уже могу предположить, что ты выберешь… — заявил древний, но был перебит. — Кофе. — довольно быстро проговорила шатенка и рассмеялась, заполняя турку молотым кофе, наполняя её водой и поставила на газ, стоя возле плиты, местами помешивая напиток и снимая пенку. Уже через пару минут, комната наполнилась приятным запахом. Голубоглазая слегка двигала бёдрами, совсем невзначай. В последние, несколько дней, настроение то и дело скакало, словно едешь по американским горкам. Девица убавила газ и подошла к кухонной тумбе, открывая дверцу шкафчика, встала на носочки и тянулась за кружками, дотрагиваясь до них кончиками пальцев. Древний сразу заулыбался, наблюдая за такой картиной и недолго думая, встал из-за стола и тихо подошёл к девушке, хватаясь за её талию и приподнимая вверх. Ли, как только почувствовала прикосновение, мгновенно стала крутить головой, чтобы увидеть гибрида, но не хотела заставлять его так долго стоять в таком положение и взяла две чашки, тыльной стороной руки толкая дверку, чтобы та закрылась. Как только девица ощутила опору под ногами, то поставила кружки на кухонную тумбу и собиралась уже поворачиваться, но мужские руки сделали это быстрее, ладони лежали на талии, пояснице, прижимая её к себе. Майклсон стал наклоняться ближе к лицу шатенки, а она в свою очередь пятилась, усмехаясь, а её ладошки легли на плечи вампира и едва сжала пальцы, удерживаясь за кофту. Вмиг Клаус приподнял художницу и усадил её на тумбу, по обок от бокалов. Его взгляд был слегка затуманен, а дыхание немного сбилось, но и Лили ощущала это возбуждение, которое возникло ещё на площадке. Женские пальцы ещё держались за, явно лишней элемент одежды. Первородный расторопно развёл девичьи ноги своим бедром и уже прижимался к её горячему лоно. Юная особа позабыла обо всём, лишь шумно набрала воздух в лёгкие, затаив дыхание, смотря на мужские губы, которые были приоткрыты и слегка сухими, из-за того, что он дышал через рот. Гибрид ещё раз качнул тазом, упираясь прямо в промежность девицы, своим эрегированным членом. Что же эта девчонка делала с ним? Одного её взгляда было достаточно, чтобы сам Клаус Майклсон пускал слюны и выл, как волк на луну. Желание усиливалось с каждым вздохом, с каждым стуком сердца. Лили обхватила мужскую фигуру ногами за торс, а её стопы упирались в ягодицы древнего и тем самым, она надавила на них своими ступнями, отчего вампир прижался к ней настолько сильно, насколько это было можно и сдавленно простонал. Никлаус схватился на низ девичьей кофты и потянул вверх, а голубоглазая помогла ему снять ненужную вещь. На Ли был обычный топ, через который были видны выпирающие от возбуждения соски. Губы древнего тут же припали к женской груди, покрывая каждый миллиметр влажными поцелуями. Художница лишь прикрыла глазёнки, принимая его ласки, одной рукой водила по груди, поднимаясь вверх, зарываясь в светло-коричневых волосах. Ник стал подниматься поцелуями выше, покрывая ключицы, шею, оставляя на ней следы от укуса, но не сильного, покусывая мочку, целуя уши, лицо, а потом лишь достиг губ и накрыл их в страстном поцелуи, сразу же, даже немного грубо, проникая языком в рот юной особы. Ладонь первородного легла на затылок девы, сжимая в кулак её волосы, прижимая к себе настолько сильно и близко, что был слышен стук зубов, но это никого из них не остановило прерывать поцелуй, а наоборот, лишь сделало страстнее и желаннее. Кухня сразу же заполнилась мокрыми звуками поцелуя. Шатенка чувствовала, как мокнет её бельё, как стали подрагивать ноги, как пульсировало влагалище. Стоны слетали с уст каждого из них, и каждые были приглушены, но такой порыв страсти пришлось оборвать, потому что они услышали шипенье на плите, но мужчина не хотел отвлекаться, что не сказать о Лили, которая разорвала поцелуй и посмотрела через плечо Клауса, а после сказала: — Чёрт! Кофе. Художница положила свою руку на грудь гибрида и слегка оттолкнула его от себя, а после слезла со столешницы, подбегая к плите и выключая газ. Кофе из турки стекало по ней самой и запачкало плиту. Ли взяла кофеварку и отставила в сторону, схватила тряпку и стала протирать убежавший напиток. — Извини, кажется, кофе не удался, и мы не выпьем его. — расстроенно проговорила шатенка, отжимая тряпку в раковину. — Плевать на это. — начал говорить древний, в пол тона тише и слегка хриплым голосом, подходя ближе к юной особе, располагаясь за её спиной, проводя ладонями по пояснице, которые плавно спускались к ягодицам. — Я хочу тебя больше, чем этот кофе… — он шепнул ей это на ухо, а вслед за словами, укусил мочку, оттягивая кожу.