Рядом с Его Высочеством

Се Лянь проснулся от какого-то мягкого и аккуратного прикосновения к плечу — кажется, он даже услышал короткий смех, длившийся всего лишь миг. Он разлепил глаза, пытаясь всмотреться в то, что стоит перед его глазами, однако спросонья мало чего удавалось. Принц замешкался, даже постарался сбросить с себя одеяло и приподняться с постели, но нечто не давало ему выполнить задуманное. Ох, это не нечто. Это некто. Некто очень игривый. — Гэгэ, прости, — на лице супруга отражалось множество эмоций. Сожаление, веселье, вина и довольство одновременно. — Этот виноватый совсем не хотел тревожить сон Его Высочества. Сердце Се Ляня приятно сжалось и забилось быстрее. Он ласково улыбнулся и откинулся обратно на подушку, чувствуя себя сонным, но невероятно счастливым. Его возлюбленный заставляет чувствовать себя так легко, так беззаботно... Возможно, принц не против вознестись ещё несколько раз такими темпами. — Всё в порядке, Сань Лан. Он почувствовал тепло на щеках и придвинулся ближе к мужу, словно выискивая этого тепла в ещё больших размерах. Се Лянь в сотый раз невольно понял, как же становится хорошо в обществе этого потрясающего человека; как же мало просто находиться рядом, как хочется притиснуться и трогать-трогать-трогать, не думая останавливаться. Ему мало смотреть, мало мечтать — желание ощутить тонкие пальцы на собственной коже слишком велико. — Гэгэ, что ты делаешь? — Хуа Чэн любил задавать каверзные вопросы, ответы на которые и так известны. Видеть своего любимого до боли нуждающимся в тактильном контакте, знать, что дома тебя ожидают — самая ценная награда за все сотни лет в тоске и одиночестве. Но и принц смог за какой-то промежуток времени научиться озвучивать свои потребности, как бы неловко это ни было в начале их отношений. Главное — он был уверен в любви своего партнера, ни секунды не сомневался в том, что его прихоти будут исполнены. — Поцелуй меня. Глаз напротив слегка раскрылся в удивлении, уголки губ поползли выше, а дыхание (в котором Князь Демонов уже давным-давно не нуждался) немного сбилось. Каждый раз словно первый. И нельзя сказать, что кто-либо из них думал противиться этому. Хуа Чэн приблизился к супругу и обхватил его лицо прохладными ладонями, чувствуя легкий жар. Практически не останавливаясь, дабы разглядеть перемены в выражении лица возлюбленного, он прикоснулся губами чужих — он уже сомневался в этом — губ. Се Лянь то ли рассмеялся от радости, то ли тихо простонал в ответ. Поцелуй был полон нежности и трепета. Со стороны можно смело заявить о неподдельных чувствах двух лежащих тесно друг к другу, но этого сделать некому. В комнате были лишь они вдвоём, остальным же здесь не место. Хуа Чэн улыбался в процессе, мгновениями отстранялся от любимого, чтобы увидеть то, с какой ошеломлённостью Се Лянь ищет его губы своими. Теперь засмеялся уже он с трудноописуемыми ощущениями в груди. Лицо, возможно, запылало. Принц открыл глаза, поглядывая на мужа, который решил подразниться. Его поведение было так типично и характерно Хуа Чэну, что Се Лянь больше не смог сопротивляться — он бросился обниматься, крепко вжимаясь всем телом в супруга. Тот не перечил даже в мыслях, поэтому переложил руки на маленькую, узкую и хрупкую талию, чувствуя как немного побаливают мышцы у рта от непрекращающейся улыбки. Принц принялся согревать шею, в которую уткнулся, и область под подбородком своим жарким дыханием и теплой кожей. Физически это Хуа Чэну не нужно, но душевно... до сего момента он не знал, как сильно нуждался в данной процедуре. Прекращать наслаждаться он не собирался. — М-м, гэгэ. — Да? — Ты замечательный. Князь Демонов отчетливо почувствовал растянутые губы где-то внизу. Кожей, нет — не важно. — Сань Лан тоже замечательный. Хотелось возразить, начать отрицать, попытаться переубедить, но его самый любимый муж столько любви подарил ему, показывая свое настоящее отношение к происходящему, что потребность возражать резко отпала. Вероятно, Се Лянь даже будет рад. — Хочу провести так с тобой целую вечность. — Этот Сань Лан не смеет противиться. Демон наклонился поцеловать оголённое плечо и прижаться к нему всем, чем возможно. Принц наконец понял, отчего проснулся. И нежно хихикнул, мазнув губами по манящей коже.