Так уж было суждено

В последнее время Дамиано вел себя очень странно. Он стал проводить меньше времени с друзьями, постоянно отказываясь от совместных посиделок, в перерывах во время репетиций не отрывался от своего телефона, загадочно улыбаясь приходящим сообщениям. Казалось, это заметила только Виктория. Она отмечала каждое незначительное изменение с болью в сердце, чувствуя, как лучший друг отдаляется все дальше и дальше. Старалась вовлечь его в разговор, шутить, да даже раздражать его, лишь бы вывести на какие-нибудь эмоции. Но все оказывалось впустую: всё вокруг как будто перестало иметь значения для парня. Девушке было страшно, ей казалось, будто её Дамиано, тот самый мальчик, с которым она создала группу, просто исчезает, и его место занимает совершенно другая версия Давида, более серьезная, закрытая и взрослая. Разглядывая его профиль в очередной раз, Виктория задерживает взгляд на его чуть нахмуренных бровях, дрогнувших в улыбке губах и на блеске в глазах. Этот блеск она видела в далеком 2016 году. И направлен он был на неё. - Франческу позвали на свидание, представляешь! Я за неё действительно рада, но это делает меня одну из нашей компании какой-то старой девой! – Девушка расхаживала по своей комнате, пытаясь найти футболку, которую ей одолжил Дамиано несколько недель назад. Парень с замиранием сердце наблюдал эту милую картину: девушка активно жестикулировала руками, её щеки покраснели, а рот ни на секунду не умолкал. - Они уже смеются надо мной! Дами, ну скажи, - она жалобно посмотрела на парня и подсела к нему на кровать, - что во мне не так? Почему я никому не нравлюсь? - Ну и с чего ты вообще решила, что никому не нравишься? – Давид смущенно отвел взгляд, концентрируя внимание на своих пальцах, сминая их друг о друга, вызывая неприятный хруст. Он всегда так делал, когда волновался. - Если бы кто-то был, я бы знала. – Промямлила блондинка и положила голову на плечо друга, игнорируя то, как он вздрогнул от её контакта. И Дамиано понял, если не сейчас, то никогда. Он сделал пару глубоких вздохов и наконец решился. - Вик, на самом деле… - Девушка заметно напряглась, кажется, догадываясь, что солист хочет сказать. – Я не знал, как тебе признаться, но молчать я уже больше не могу… - Дами, нет! – Подскочила девушка и отодвинулась от парня, поспешив заглянуть ему в глаза, чтобы увидеть то, чего видеть совершенно не хотелось. - Виктория, да. – Нахмурил брови Дамиано и поднялся с кровати, начиная мерить маленькую комнату шагами. – Я люблю тебя с первых дней, как увидел тебя в коридоре школы. С тех самых дней я не могу забыть тебя. Я пытался это подавить, правда пытался, но у меня ничего не получается! – Он встал на колени перед шокированной подругой и взял её руки в свои, чувствуя, насколько они были холодными. – Вик, пожалуйста, я прошу тебя, давай попробуем. Я не буду давить на тебя, мы будем двигаться настолько медленно, насколько тебе будет комфортно. Я верю, нет, я знаю, что у нас получится! Мы же идеально подходим друг другу, я знаю, что ты сама это чувствуешь! – У парня нездорово горели глаза, дыхание сбилось от столь долгого и эмоционального монолога. Он с надеждой смотрел на Викторию, буквально умоляя небеса, чтобы она ответила ему взаимностью. Но весь его мир рухнул в тот момент, как он почувствовал, что девушку аккуратно вытаскивает свои ладони из его и отодвигается дальше от него. - Дамиано, это неправильно. – Тихо начала девушка, глотая горький комок и еле сдерживая слезы. – Ты не понимаешь, что делаешь. У нас будущее, у нас группа. Мы не… мы не сможем это совмещать, - девушка начала тараторить, не решаясь взглянуть в глаза стоящему перед ней на коленях юноше. – Кроме того, мы же буквально убьем друг друга. Да вспомни, как мы поругались на прошлой недели из-за обычной строчки! Мы ссоримся постоянно! – Девушка почувствовала себя увереннее, зацепившись за единственный логичный аргумент в свою пользу и, наконец, подняла голову, встречаясь с глазами, полными боли. Казалось, еще чуть-чуть и одинокая слеза упадет на щеку Дамиано, но он с гордостью старался сдержать данную слабость. - Я недостаточно хорош для тебя? – Шепотом спросил парень, задыхаясь от непередаваемой тяжести в груди. - Что ты такое говоришь! – Вик в мгновение ока подскочила к другу и взяла его лицо в свои руки, нежно поглаживая кожу большими пальцами. – Это же я, я недостойна тебя. Да посмотри на себя! Ты красивый, горячий, классно поешь, каждая мечтает быть с тобой! А я? Неуклюжая, угловатая, с странным смехом и непонятными чертами лица. Я не… я и рядом с тобой не стою. – Это заставило Дамиано со злостью откинуть её руки и подняться на ноги. - Я понял, - бросил он, все же позволяя слезе скатиться вниз по щеке, - но не надо придумывать глупых оправданий, сказала бы, что просто меня не любишь. – С этими словами подросток выбежал из дома, с силой хлопнув входной дверью. В следующий момент Виктория зарыдала, не боясь и не стесняясь своих слез. Она ненавидела себя. Как же чертовски сильно она ненавидела себя, сама буквально грезила о Дамиано с самого начала, но не могла себе позволить ответить на его чувства. Правда была в том, что девушка действительно верила в то, что она ему не ровня. Вик была слишком неуверенна в себе, разумно рассудив, что эта неуверенность послужит куче поводов для ревности и скандалов. Она не могла себе позволить вычеркнуть Дамиано из своей жизни подобным образом. Но как же было больно ломать собственные крылья. Девушка все же верила, что поступает правильно. Однако спустя три года Виктория поняла, что совершила самую большую ошибку в своей жизни. Её юношеский максимализм прошел как-то слишком быстро для нее, она перестала себя ненавидеть и приняла себя полностью. Однако эти внутренние изменения не могли вернуть ей Дамиано. Она любила его все это время, постепенно подготавливая себя для того, чтобы признаться ему. Во всем. И эти изменения, произошедшие в нем, её пугали до дрожи. Она боялась, так сильно боялась опоздать. - Вик, поговорим? – Из мыслей ее вырвал сам виновник переживаний. Дамиано коснулся её локтя, загадочно улыбаясь и ожидая её ответа. - Да, кончено. – Она неловко отложила гитару и последовала за брюнетом на воздух, пока Итан и Томас разминали кисти рук от долгой репетиции. Девушка наблюдала, как парень достал зубами сигарету и, прикурив зажигалкой, втянул едкий дым в легкие, с небольшим прищуром наблюдая за закатом. - Помнишь Джорджию? – Начал Дамиано все-таки посмотрев на подругу, которая облокотилась на дверной косяк, с присущей ей в последнее время внимательностью разглядывая его лицо. - Да, конечно. Вы, кажется, неплохо общаетесь последнее время. – Трудно было не обращать внимания на длинноногую, худую и нереально красивую модель, которая очень активно оставляла Дамиано комментарии под каждым его постом. - Не знаю, как тебе сказать. – Дамиано сделал глубокий вздох и попытался совладать с эмоциями. – В общем, мы вместе. И кажется, это все очень серьезно. – У Виктории земля ушла из-под ног. Конечно, было не сложно сложить два и два, но она упорно бежала от подобного варианта развития событий. В своей душе все еще лелеяла надежду на то, что она и Дамиано смогут быть вместе, смогут поговорить и все расставить по местам. - Ты её любишь? – Услышала чуждый ей голос, оказавшийся её собственным. - Да. – Просто ответил Дамиано с улыбкой, казалось, не замечая изменений, произошедших в блондинке. – Знаю, у меня все очень плохо с серьезными отношениями, но в этот раз я уверен. Это оно. – Девушка попыталась сделать вдох, но ничего не получилось, и она лишь сильнее вцепилась в ручку двери, чтобы не упасть. – Вик, я скажу, и навсегда поставим на этом точку. Я всегда любил тебя. Но совсем не так, как я люблю Джо. Пожалуй, ты была права, мы бы друг друга просто прикончили. – Весело добавил парень и несильно толкнул подругу в плечо, подмигивая. Виктории понадобились все её моральные силы, чтобы сдержать нахлынувшие слезы и улыбнуться ему в ответ. - Да. – Ответила она треснувшим голосом, чувствуя, как щиплет в носу. - Так уж было суждено. – Закончил он, поджимая губы в грустной улыбке. Девушка лишь смотрела вдаль, не желая сейчас сталкиваться с его взглядом. - Ты идешь? – Спрашивает брюнет, показывая внутрь. - Да, сейчас. – Чересчур активно отвечает девушка, надеясь, что он уйдет. И он ушел. А из её груди вырвался первый всхлип, предвещающий долгую истерику. Виктория поднесла трясущуюся руку к губам, чтобы никто не услышал её рыданий. Сердце металось в груди, просило все рассказать, остановить, встать на колени, умолять его вернуться. Но разум вторил ей, что она опоздала. Или Дамиано был прав. Так действительно было суждено. Только одного Вик не могла понять: почему все чувствовалось так неправильно и неестественно? Возможно, она была суждена ему, а он ей – нет.