Контроль Мифических Существ

После возвращения Хосока прошло полтора месяца. За это время Тэ очень изменился: его тело стало крепче благодаря тренировкам, да и сам он теперь более рассудительный и спокойный из-за медитаций. А главное — парень, наконец, чувствует, что он тут не лишный. У него появились и друзья, и соперники, что тоже замечательно. Со своими новыми друзьями у него постоянно происходили нелепые и, пожалуй, смешные ситуации. Однажды, например, КМС-ники решили убрать территорию и здание, но Джун сделал этот процесс намного веселее, вылив ведро воды на Чимина и Гука. — Лучше беги, дурак! — кричал Пак, пылая от ярости, ведь его мокрая, неприятно прилипшая к телу футболка открывала вид на торс и соски омеги. Намджун так залюбовался, что не успел увернуться и отправился в полёт. Или же дежурство по столовой: Субин, Сокджин и Тэ спокойно готовили обед, как вдруг послышалась какая-то возня в этом «лабиринте» из печек, а затем вот это: — Ты первый начал! — обиженно кричит чей-то голос. — Эй, ты живой? Ёнджун~а! — Ёни? — Субин поднял бровь и направился к эпицентру событий. Через мгновение послышался дикий смех, и омеги поспешили к красноволосой. Чхве ничего не объяснял — ситуация говорила сама за себя: лежащий на полу с раскинутыми руками Джун был весь в муке, на его лице было разбито яйцо, а сверху поставлена, как на торт, вишня. Рядом же стояла его сестра Юна, которая, видимо, так постаралась. Но именно в такие моменты, когда кажется, что всё гладко и спокойно, случаются разного рода неожиданности. И вот одна из них — экзамены. Так и хотелось спросить: «Какие экзамены?!», но шатен сдержал себя в этом порыве. И вот, торча в комнате Чимина вместе с самим Паком, Джином и Бином, они готовятся. У кого просто экзамены, а у кого-то — повышение квалификации. — Сейчас голова лопнет... — устало протянул Ким, в очередной раз теребя краешек своей синей толстовки, которая закрывала джинсы и висела мешком. Чимин на мгновение перевел на него взгляд: — Тени, там повторять осталось всего ничего, давай не хнычь. — И дальше стал читать. Пак сегодня был весьма непривычен глазу омеги. Тот всегда предпочитает носить практичные вещи. Как ни пытались из него сделать джентльмена — всё без толку. Ладно, он не хочет носить винтажную одежду, как Джин, но не любить брюки и блузки — это перебор! Хотя сейчас не до внешнего вида — им бы подготовиться нормально. Дальше, вроде бы, всё должно идти спокойно, вот только... «Бах!» — омеги резко переглянулись, а затем выбежали из комнаты. Что это так громко звучало, словно бомба? Весь коридор в дыму, да в таком, что ничего проглядеть или даже вздохнуть нельзя! Девушки закрыли носы руками: мало ли, может, это газ? Хотя подтверждение тому, что это дым от взрыва, вскоре само предстало перед ними: — Ты идиот, Инами! Какого чёрта ты его уронил?! — Он тяжёлый, а тут лестница крутая! — А какого тогда вызвался помогать?! — кричат на весь этаж двое в дыму. Ни друзья, ни другие соседи по комнатам не видят их, но все знают кто это... — Всё, теперь я тебя больше в лабораторию не пущу! — послышалось совсем близко. Вскоре из дыма вышел виновник всего — Хюнин Кай — блондин с высоким хвостом и голубыми глазами. Он всегда одет под манеру Ван Хельсинга, только вот спокойствие этого персонажа ему не передалось, а спеси — хоть отбавляй. — Чего?! — тут же подбежал к нему парень по имени Инами, который в одной группе с Тэ. У этого парня каштановые волосы до лопаток, которые он завязал в длинный хвост, большие жёлтые глаза и так красиво и выгодно надетые очки, которые добавляют некую изюминку. По нему сразу видно, что он хочет всем угодить и очень зациклен на своей внешности. Иначе зачем парень всегда носит брюки и рубашку, вечно поправляет волосы и очень интересуется разными способами улучшения внешности? — Что слышал! — резко повернулся к нему Кай, убивая взглядом. Это же надо было так подставиться! А если ещё и Бомгю узнает... Дым стал понемногу рассеиваться, но, видимо, это не на пользу этим двоим... — Вы сдурели?! — громкий крик заставил спорящих замереть и, как испуганных котят, повернуться на «воспиталку». Кай задёргал глазом, так и говоря: «Твою мать», зато Инами побледнел, но дар речи не потерял: — А я тут причём? Это всё... — А ну, цыц, Инами! — прикрикнул Субин. Он в ярости: мало того, что им и так разрешают больше чем надо, так они ещё и реагенты в общежитие притащили! — Совсем обалдели: реагенты по общежитию таскать! — Да ладно, все же живы! — наконец вступился за ученика Хюнинкай. Но того это не успокоило: — Офигеть оправдание! Чтобы ящиков тех я больше не видел, алхимики хреновы! — Да, сэр, — закатил глаза Хюнин. Лучше промолчать, а то оборотни народ нервный, ещё и драка может быть, а это грозит разрушением нескольких этажей здания, что явно не обрадует Бомгю и Хёнджина. — Инами, пошли собирать, только не урони повторно! — Х-х-хорошо! — пошёл вслед за учителем Инами, бросив на Субина странный взгляд: «Всё равно ведь пронесём». — Вот заразы, — когда алхимики скрылись из виду, сказал Чхве, немного успокоившись. — Совсем уже! И так от своих экспериментов с ума сошли, так ещё и сюда реагенты прут. Юнги на них нет! — неожиданно рявкнул Бин, а затем, заявив, что ему надо «проветрить голову», ушёл, оставляя всех остальных в молчании. — Что-то сегодня все очень нервные... Будете чай с мелиссой? — улыбнулся Джин. Все кивнули и пошли за ним в комнату Кима. И вот, когда чайник поставлен, а маленький столик сервирован (опять–таки сказалась привычка вести себя как в XIX веке), омеги сели пить чай. — Тени, боишься завтра? — отпив ароматный напиток, спросил Джин. Умея читать мысли и видя его подавленность, он очень волновалась об этом. — Угу, — кивнул тот, держа кружку в руках и грустно смотря на её содержимое. От напитка идёт приятный дымок, который наполняет лёгкие теплом. — Ну, не стоит так бояться, экзамены не такие уж и сложные, — махнул рукой Пак, тоже отпив чаю. — Да не в этом дело... — опустил взгляд Тэ, отчего брюнет и розоволосый переглянулись: а в чём же ещё? Но затем дар Джина позволил узнать, что же творится в этой омежьей головке. — Гука боишься, да? — Карие глаза широко раскрылись: всё-таки не очень удобно, когда кто-то может читать твои мысли. — Да. — Ну, не стоит... — с неким сомнением ответил Джин, но легче не стало. Тени вновь уставился на кружку, словно ища на дне ответ на свой вопрос. Сейчас ему не расслабиться: в мыслях всё в кучу. — Знаете, я, наверное, пойду, — поставив наполовину выпитую кружку на стол, сказал Ким. — Что-то спать так захотелось... — Конечно. — Шатен вышел за дверь по направлении в свою комнату. Парни же некоторое время просидели в молчании. Джин облокотился о спинку кресла и задумчиво смотрел на сервиз, пока Пак непринужденно пил чай. — Чими, ты ведь знаешь, что Гук попытается сорвать его экзамен? — спросил брюнет, переведя взгляд на друга, но тот со спокойным видом продолжал пить чай. — Знаю, — задумчиво сказал Пак. Ким внимательно глядит на него в ожидании ответа и... боится? Именно боится, ведь сам Чимин и то, что сидит в нём, — это две разные вещи. Каким бы странным это не казалось, но одна из фобий Кима — это его друг. К тому же Пак один из трёх людей, мысли которых Джин прочесть не в состоянии. — А ещё я знаю, что если он это сделает, то я разозлюсь. — Ким на мгновение расширил глаза, а рука его немного дрогнула. Речь идёт не о простой ярости с руганью, топаньем ногами и скандалами. Всё намного хуже и опаснее... — Чимин, как давно ты не выпускал её? — Несколько лет, и знаешь, за это время она стала послушнее. Пока... — туманно закончил Пак. Юноша прекрасно видит взгляд брюнета, и от этого до сих пор больно, сколько бы времени ни прошло. — Надеюсь, ты справишься, — улыбнулся Ким, хотя улыбка вышла слегка натянутой. Чимин сжал в своей руке кружку, грозясь её расколоть: странная волна непонятного чувства накрыла его так нежданно. — Всё ещё боишься её? — Чимин резко перевел взгляд на Кима, отчего тот побледнел. Этот взгляд жаждет услышать ответ; этот взгляд смотрит с некой обидой, заставляя чувствовать себя виноватым. Но за что? Из-за простого страха перед очевидной опасностью? — Знаешь, Чимин~и, каким бы ты ни был мне другом, я очень обеспокоен насчёт её влияния на тебя. — Хм, вот как... — Пак поставил кружку и пошёл к выходу из комнаты, но перед тем как выйти, резко обернулся и с самой милой улыбкой, от которой можно растаять, как мороженое под солнцем, произнес: — Не бойся, я всегда буду держать её под контролем. — омега вышел, оставив спокойствие в сердце брюнета. Сокджин улыбнулся: Чимин ведь понимает как опасно, если он не сдержит своё слово. С каждым шагом улыбка Пака гасла, словно закат, а войдя в свою комнату, он упал на кровать, раскинув руки. В груди неприятно щемило, к глазам подкатывали слёзы, но дать им волю — всё равно что заявить о том, что она слаб. Сколько лет он уже здесь? Год? Два? Нет, счёт пошёл на десятилетия, а боль от этих слов всё ещё есть в груди. Почему все так относятся к его особенности? Почему всё ещё виден тот страх в глазах? Это чувство, что из-за тебя могут пострадать близкие люди... Видеть их страх на протяжении такого времени... Это существо, которое где-то глубоко в тебе, всегда будет напоминать друзьям о том, кто ты на самом деле, не давая им поверить тебе до конца. Чимин повернулся набок и сжался в комочек: пусть все видят улыбку, пусть все думают, что всё под контролем. Хотя сдерживать себя очень тяжело, особенно когда эмоции хлещут через край. «Чимин~и... »— раздался голос. Тот широко раскрыл глаза, сердцебиение участилось, воздуха резко стало меньше. Неужели она начала пробуждаться? — Чимин~и...» Пак зажал уши руками и плотно закрыл глаза. Он не слышит её, это всё мираж! «Чимин, ты ведь хочешь этого? — как-то смеясь, проговорил такой родной, но опасный голос из сердца. Сейчас нет той сдержанности и немногословия — есть более привычный смеющийся голос, который так и хочет взять верх над тобой любым способом. — Выпусти меня, и я всё сделаю...» — Нет, — зажмурившись и стиснув зубы, проговорил Пак. Всё тело горит, ощущение, что по венам струится жидкий метал, который выворачивает наизнанку. Организм готовится принять другого хозяина, но сознание не желает сдаваться просто так. «Почему же? Они ведь боятся тебя, сторонятся... Я могу доказать, что бояться меня, нет, нас не нужно». — Я — не ты! — крикнул Пак. Это слабейшая отговорка, но даёт такую уверенность в себе. Но голос лишь засмеялся: « Тогда кто ты, как не я?» — Уйди, уйди, уйди! — Чимин начал весь трястись, в глазах всё поплыло, сознание ушло на второй план перед ним. Неужели он уже проиграл? Так быстро? «Глупый, упрямый Пак Чимин, — с ехидством и победой проговаривал женский голос из сердца. — Думаешь, можешь вечно держать меня тут?» — Да хоть две вечности, — со стиснутыми зубами отвечал тот. Неожиданно омега отключился, но голос внутри зарычал, как взбешенный зверь: над кроватью повисла горящая печать с надписью «Стой!». «Вот как... Так этот гаденыш многое продумал, — прошипела та девушка, но сам Пак просто лежит, не моргая. Со стороны можно сказать, что он мертв, но нет, еле заметно дышит. — Что же, твоя взяла. На время...» — Существо умолкло, оставляя лишь тишину, но не возвращая силы. «Юнги....» — последнее, что мелькнуло в голове перед уходом разума в сон. *** День экзаменов длился напряжённо. В каком институте в два дня все предметы? Только в КМС. Ким сам от себя не ожидал, но: биология — пять, алхимия — четыре, физическая подготовка — пять! И так всё по пунктам. Но на второй день, как назло, последний экзамен по истории... Зайдя в класс, шатен подошёл к столу учителя, с порога наградившего своим взглядом. Как же хочется развернуться и уйти, скрыться, запереться в комнате, подальше от этого вечно недовольного парня. — Бери билет, — со сложенными руками на груди сказал Чонгук, без интереса смотря на Кима. Тот взял один из аккуратно разложенных листков на столе: «Борьба оборотней за независимость». Тэ вздохнул: похоже, эти волки его всю жизнь будут преследовать... — Билет номер пять: «Борьба оборотней за независимость», — чётко и ясно произнес Тени. Учитель кивнул, мол, я слушаю. — Оборотней всегда притесняли из-за того, что у них двойное сознание, но в 1989 году клан оборотней начал бунты по всему миру, добиваясь автономии. Тогда КМС уже занимала лидирующие позиции, и чтобы заключить мир, организация прикладывала все усилия, но безрезультатно. Вплоть до 1995 года оборотни сражались абсолютно со всеми мифическими народами, а их война иногда переходила в мир людей. Но известно, что больше так продолжаться не могло, и тогда КМС выдвинула своего дипломата на переговоры — Мин Юнги, но дипломатическая миссия провалилась. Однако, несмотря на провал, ему удалось исправить ход событий, но как именно история умалчивает, и теперь оборотни имеют такие же права, как и другие мифические существа. — Ким замолчал и посмотрел на Чона — тот же словно глыба. Хотя сейчас на его лице, словно тень, скользнула эмоция, которую Тэ не смог разобрать или понять. — Говоришь, история умолчала, почему Мину удалось исправить ход событий? — Да, этого нигде не указано, — неуверенно сказал шатен. И вправду, как именно этот Юнги смог вырулить? Никто не знает. Но Чон про себя отметил: «Всё-таки, Мин~и, правду о себе ты рассказывать не спешишь. В чём-то умно, в чём-то глупо — здесь нельзя выбрать правильный вариант ответа». — Хорошо, тогда расскажи мне ещё о трансформации оборотней. — «Зачем, мать твою? Ты же историк, зачем я должна это рассказывать?!» — Каждое полнолуние или по собственному желанию они превращаются в огромного пса. Колени выкручиваются в другую сторону, тело покрывается волосяным покровом, удлиняются клыки. В таком состоянии оборотни понимают только сородичей или других существ с двойным сознанием. — Приведи пример существа с двойным сознанием, — Гук продолжал злить шатена. Как бы он ему врезал, кто бы знал! — Оборотни, духи, которые могут превращаться в существ, в некоторых случаях вампиры, — быстро ответил Тэ-Тэ. — И всё? — как-то даже удивился Чон, хотя получилось очень наигранно. — Да. — То есть ты забыл о таком классе существ, как демоны? — Шатен непонимающе на него посмотрел: какие демоны? Хоть и начав новую жизнь, парень понимал, что всё невозможное возможно. Но даже здесь есть свои факты, которые утверждают, что: — Извините, но во всех учебниках и источниках написано, что их не существует. Демонов нет, просто раньше за них принимали вампиров, когда те обращались, — пылко ответил он, но ухмылка учителя ввела в недоумение. — Четыре, иди, — произнёс шатен, уже совсем не смотря на него. Юноша уставился на учителя: «Четыре?! Я ведь столько рассказал! Чтоб тебя...» — Тэ удалился из класса, но Гук улыбнулся странной улыбкой, словно узнал приятный секрет. «Не существует, значит? Как интересно. Как же хочется взглянуть на её лицо, когда она столкнётся с этими «несуществующими». Тем временем в коридоре, закрыв за собой дверь, Тэ с ненавистью смотрел на паркет: «Чёртов урод! Я его...» — Убью! — закончил его мысленную фразу Джун, резко вылетев из-за угла и чуть не сбив с ног Кима. Поймав его на полпути к «мягкой посадке» и снова поставив на ноги, блондин резко спросил: — Чонгук там? Шатен кивнул, и Нам, как пуля, понёсся в класс. Вот же ураган ходячий. Через мгновение можно было услышать вот это: — Какого у меня пересдача по истории?! — Во-первых, не ори... — Сам заткнись! Ты не учитель, а мучитель какой-то! — Ким, брысь из класса! — уже не выдержал Гук. У него и так нервы еле-еле остаются на месте и не позволяют обладателю орать на таких вот недовольных, так ещё и Джун покоя не даёт! — Я тебе это припомню! — Нам вышел из класса, где всё ещё в ступоре стоял Тэ. Так разговаривать с Чоном? Да это каким же храбрецом нужно быть? Или идиотом? Альфа сложил руки на груди и с серьёзным лицом смотрел на стенку, словно что-то замышляя. Затем он резко повернулся к Тэхёну: — О, ты! — крикнул Джун, словно первый раз в жизни её увидел. — Ты-то мне и нужен, пошли! Куда и зачем шатен решил не спрашивать: мало ли накричит ещё и на него. Они идут по коридорам, в которых настоящие столпотворения существ. Тэ-Тэ еле успевал за ним и чуть было не потерялся в этой куче, но тогда альфа схватил его ручонку и потащил за собой, вызывая любопытные взгляды у окружающих. Вскоре они дошли до комнаты Нама, и, открыв дверь, он пропустил девушку в свои покои. «Берлога». — А иначе подумать нельзя. Тут вообще убираются? Завалы вещей, на столе учебники, бумага, недоеденная пища. А на полу? Куча вещей, которые блондин отпихнул ногой, прорубая себе дорогу к цели. — Так, где она была... — Наруто стал рыться в этих кучах, мимоходом спрашивая: — Что у тебя по истории? — Четыре... — Дай угадаю: он снизил, да? — Тэ кивнул, а Джун хмыкнул: он-то Гука как облупленного знает. — Хочешь его проучить? Нашёл! — блондин достал маленькую бутылочку с жидкостью туманного цвета. Даже когда она закрыта, от неё чувствуется что-то опасное. Но это ведь не яд, верно? — Это Омерглан или «Сыворотка правды». Одна капля — и капец нашему Гук~и, — улыбнулся Ким. — Ты со мной? Шатен затормозил немного. Сыворотка правды? Он предлагает отомстить учителю, который всё время достаёт его? Омега с такой же улыбкой кивнул: о, месть, какая же ты долгожданная и сладкая...