И в горе, и в радости

***

nicebeatzprod. — «Это никогда не изменится»

— Гермиона! — Малфой ринулся к сидящей на полу девушке. Пума, склонив голову и качнув напоследок хвостом, развернулась и парой грациозных прыжков покинула квартиру. — Гермиона, посмотри на меня, пожалуйста… — отвёл руки девушки от лица, приподнял подбородок и заглянул в бездонные карие глаза, которые выражали столько боли, что у Малфоя в груди затянулся узел. — Я… Он сказал… В Мунго… — девушка схватилась за предплечья мужчины и, сквозь всхлипы, безуспешно пыталась выразить главную мысль. — Чшшш, сейчас ты выпьешь успокоительное зелье, мы оденемся и отправимся в Мунго. Хорошо? Гермиона смогла только кивнуть. Драко поднял ведьму на руки, занёс в спальню и усадил на кровать. — Подожди минуту, — бросился на кухню. Открыв боковой верхний шкафчик, где Гермиона держала запас зелий первой необходимости, стал судорожно перебирать пузырьки и маленькие бутылочки в поиске нужного зелья. Среди множества разноцветных зелий нашел пузырек умиротворяющего бальзама с исходящим от жидкости лёгким серебряным паром. Вернувшись в комнату, Драко застал Гермиону, смотрящую в одну точку, раскачивающуюся вперёд и назад. Откупорил пузырек, протянув девушке, которая медленно, трясущимися руками, приняла его и проглотила содержимое. Тем временем мужчина, взяв волшебную палочку, произнес несколько простых исцеляющих заклинаний, убирая порезы на коленях молодой ведьмы. Подошёл к шкафу, вытащил первое, что увидел среди кучи вещей — однотонное бирюзовое лёгкое платье на тонких лямках, передал его девушке, которая быстро накинула платье на себя. Сам надел светлые джинсы и белую футболку. Обувшись, пара аппарировала в Больницу Святого Мунго.

~~~

Подлетев к стойке регистрации, девушка, которая успела к этому времени перестать плакать, дрожащим голосом произнесла: — В какой палате Гарри Поттер? Несомненно, сотрудники больницы знали героиню войны и Малфоя-Младшего, который, к слову, часто делал крупные пожертвования в различные организации, для восстановления волшебного мира после войны, и без лишних вопросов сообщили паре всю нужную информацию. Малфой не знал причину их появления в этом месте и, услышав кто оказался здесь, замер от шока и неверия, но каштановая копна волос, которая уже побежала в нужную сторону, вывела его из оцепенения. — Простите, но сейчас мы не можем Вас пропустить к пострадавшему, — взволнованный и уставший колдомедик, вышедший из операционной, уже объяснялся с Гермионой к тому моменту, как Драко её догнал. — Но я должна его увидеть, он должен знать что мы тут, пожалуйста! — девушка не сдержала новый поток обжигающих слёз. — Мисс Грейнджер, я Вас оповестил о случившемся с Мистером Поттером сразу, как только смог, но пока мы не убедимся в стабильном состоянии пострадавшего, и он не придет в себя после наркоза, вы не сможете увидеться и тем более поговорить. Здравствуйте, Мистер Малфой. — Здравствуйте, — приобнял в успокаивающем жесте молодую волшебницу, — скажите, сколько нужно будет ждать? — Мы пригласим Вас в палату сразу же, как только Мистер Поттер будет в состоянии принять посетителей. Операция была сложная. Паре ничего не оставалось, как только ждать.

~~~

Zoe Wees — «Ghost»

Гермиона нервно теребила пустой стаканчик от кофе. Драко ходил по коридору, не в состоянии спокойно сидеть. Пару часов назад Малфой послал патронус Рону с сообщением о случившемся, но молодой человек всё ещё не прибыл в больницу, и было не известно получил ли вообще сообщение. Послышался восклик и волшебники обернулись на источник шума. — Какого хера?! Малфой, скажи что это просто тупая и совсем не прикольная шутка! — Уизли был перепуган и сердит. Увидев красное опухшее лицо Гермионы и бледное, на пару тонов сильнее обычного, лицо Малфоя, мужчина понял, что шуткой тут отнюдь не пахнет. — А Джинни? Она тоже здесь? — дрожь в руках. Грейнджер всхлипнула и не смогла сдержать новый поток обжигающих слёз. Малфой отрицательно качнул головой, схватившись руками за голову: — Мы не знаем где она. Остаётся надеяться на то, что Гарри знает. Под тяжестью осознания ситуации, Рон осел в кресло, рядом с Гермионой, переплетая с ней пальцы. Эти двое обменивались взглядами, осознанием, что часть их души, их «Золотого трио» находится за дверью палаты в критичном состоянии, а любимая сестра и лучшая подруга в данный момент неизвестно где находится. Остаётся только молиться Мерлину за здоровье обоих. Этот момент Драко не посмел нарушить, ведь понимал что этих троих связывают прочные, нерушимые никакими обстоятельствами, связи, хоть ему и не понравился жест Рона. Через несколько минут открылась дверь палаты и вышел главный колдомедик. — Мистер Поттер стабилен. Только постарайтесь вести себя тише и сильно его не беспокоить. Но Грейнджер, не дослушав наставления, прошмыгнула в палату. А за ней вошли и мужчины.

~~~

Когда Драко вошёл в палату пред ним предстала картина, которая заставила сердце отбивать бешеный гулкий ритм, а дыхание участиться: Гермиона сидела у кровати Гарри, держа его за руку, пытаясь перестать плакать. «О, Мерлин…» Лицо Гарри было изувечено. Казалось, что вместо глаз у него крупные фиолетовые сливы из-за их отека и сиреневых синяков. К носу был подведён кислородный ингалятор. Мужчина был подключен к паре аппаратов, которые следили за его состоянием. Один из них отражал сердцебиение, другой — работоспособность лёгких. На руку до локтя была наложена повязка, из которой виднелись красные следы, как при термическом ожоге. Весь бок был перевязан, но, несмотря на множество слоёв повязки, на поверхность просочилась кровь. Мужчина тяжело и хрипло дышал. — Гарри, — шепот, всхлип, — что произошло? — Ты что-нибудь помнишь? Можешь говорить? — Драко был потрясён. Рон был в ужасе. Гарри приподнял руку, к которой была подключена часть аппаратуры, в просящем жесте. — Что? Палочку? — слабый отрицательный жест головой, — перо? После кивка, Рон выбежал из палаты, направившись к стойке регистрации, чтобы попросить перо и чернила. Захватив с собой пергамент, вернулся, обмакнул перо в чернильницу и вставил его в руку Поттера, расположив последнюю над пергаментом. Несколько неуверенных движений и на свитке показались всего два, слабо различимых слова, но спустя какое то время друзья смогли разобрать написанное: Джинни, засада. Сердце Гермионы в тот же миг разбилось на множество мельчайших осколков, которые казалось, раздробили лёгкие. У девушки перехватило дыхание и она сильнее сжала руку друга, который совсем потерял силы после письма. — Этого не может быть… — Рон осел в стоящее возле стены кресло и схватился за голову. — Блять… — Драко смотрел на пергамент и в его голову не приходило больше ни одной мысли. Лишь узел, затянувшийся в груди ранним утром, опустился в желудок, вызывая тошноту и тупую неясную боль.