Папочка, мне не жаль

— Дада, — тихо протянул Феликс, утыкаясь лбом в отцовское плечо. Чан не отреагировал, все еще полностью погруженный в работу. Нужно было закончить некоторые моменты до того, как мысли окончательно улетучатся в сторону отдыха и расслабления. Но настойчивое бадание мало способствовало продуктивной работе, поэтому Чан таки нажал значок сохранения и крепко сжал переносицу. — Чего тебе, спиногрыз? — беззлобно выдохнул он, вплетая пальцы в непослушные высветленные волосы сына. — Можно на ночевку к Джинни? — промяукал Феликс, крепко обняв Чана за шею. Их щеки соприкоснулись, и Чан улыбнулся, почувствовав мягкость и тепло. Феликс с детства был ласковым и приставучим котенком. Чан рад, что не потерял этого за время воспитания. — Поздно по улицам не шляться, в зюзю не напиваться, градус не понижать. Запомнил? — строго продиктовал Чан. — Как и всегда, — Феликс на мгновение крепче прижался к отцу и упорхнул в свою комнату. Он знал, что его отпустят, но понежничать и отчитаться перед уходом было своеобразным ритуалом. Чтобы Чан не сильно скучал дома в одиночку. После ухода Дахен Чан так и не завел себе постоянного партнера. На девушек его больше не тянуло, а парни все попадались какие-то не те. То характерами не сошлись, то планы на жизнь кардинально разные, некоторых отпугивало наличие ребенка, другие выглядели как махровые педофилы, и их Чан точно не стал бы вести в свой дом. Вот так и перебивался он редкими встречами и быстротечными свиданиями. Такая себе личная жизнь. Да и выбраться удавалось куда-то не часто: сначала Феликс был мал, чтобы его совсем одного дома оставлять, потом у них неожиданно нарисовались общие интересы и вместо секса Чан предпочитал отдавать время семейным вечерам, а после стало слишком много работы. Было тяжело без человеческого тепла. Да, сын привносил в его жизнь и краски, и тепло, но это явно не то, что нужно взрослому мужчине в самом расцвете сил. Поэтому Чан быстро придумал, чем занять нарисовавшийся свободный вечер. Только нога Феликса переступила порог, Чан следом спустился к парковке, и уже через двадцать минут стоял в очереди на фейсконтроль. Мужчина на входе оценивающе окинул его взглядом, немного недоверчиво покосился в удостоверение, но все же пропустил. Для своих почти сорока Чан слишком хорошо сохранился. Громкая музыка не вызывала каких-то эмоций, кроме небольшого сожаления об ушедших временах, когда Чан так же мог часами стоять у пульта и крутить собственные треки. Сейчас он большая шишка с собственной звукозаписывающей студией, становиться за установку — не по статусу. Чан прошел дальше, не решаясь остановиться у танцпола. Парни там были что надо, но уже явно пьяные, а такие Чана не интересовали. Пробравшись к барной стойке, он заказал сок и принялся вглядываться в толпу. На него обращали внимание. Статный, хорошо одетый и держащий себя в форме мужчина не мог не привлекать. Многие парни подмигивали, проходя мимо, редкие девушки тоже пытались обратить внимание, но все было не то. Чан надеялся, что в гей-клубе он точно сможет найти кого-то подходящего, но чаще всего симпатичные ему парни были «не настроены» на общение. Так Чан просидел у стойки около часа. Когда ягодицы начали затекать, Чан решил прогуляться. Людей было не очень много из-за раннего времени, но духота стояла знатная. В уборной Чан умыл лицо и немного поправил взмокшие волосы. — Один тут отдыхаешь? Раздалось из-за спины, и рядом с Чаном остановился высокий парень. Лисьи глаза с хитрым прищуром смотрели на него через зеркало, создавая атмосферу некой загадочности. — А ты хочешь составить компанию? — Чан насухо протер руки бумажным полотенцем и передал несколько штук новому знакомому. — Мои друзья должны приехать немного позже, так что, если ты не против… — парень многозначительно махнул головой в сторону выхода. — Кристофер, — представился Чан, протягивая ладонь. — Как официально, — парень улыбнулся, от чего его лицо стало совсем похожим на лисью мордочку, — Чонин, но можешь звать меня замуж. Чан не сразу понял, что произошло, но через пару секунд улыбка расползлась по его лицу, давая понять, что Чонин движется в правильном направлении. — А ты шустрый. — Предпочитаю забирать все лучшее, а для этого нужно быть расторопным. Они вышли к бару. Чонин заказал слабый коктейль, Чан пытался заплатить, но его жестко отвергли, лишая возможности побыть джентльменом. Общение от этого не стало хуже, поэтому Чан не сильно расстроился. — Тебе не стоит столько пить — плохие люди могут воспользоваться этим, — возможно, Чан планировал позвать Чонина на свидание, но было бы не очень удобно приглашать куда-то убуханного в хламину парня. — А ты такой? Воспользуешься ситуацией, отвезешь меня в мотель и трахнешь, пока я не буду сопротивляться? Ты то вон трезвенький стоишь, — Чонин ухмылялся очень соблазнительно. У Чана все внутри переворачивалось от этих губ, от охрипшего голоса и красивых длинных пальцев, в которых довольно большой бокал выглядел просто крохотным. — Глядя на тебя, мне хочется таким быть, — выдохнул Чан ему в губы, но так и не поцеловал, хотя оба уже очень тяжело дышали, готовые запереться в первой же кабинке туалета, — Но я довольно принципиальный. Чан отодвинулся, с весельем разглядывая разочарование на чужом лице. Чонин был интересным и страстным — это то, что Чану нравилось в людях. Он не уходил от ответов, говорил то, что думает и не стеснялся своих желаний, как, собственно, и Чан. Но реализовывать эти желания они не торопились. — Секунду, — поднял палец Чонин, вытаскивая телефон. Он пару секунд вглядывался в экран, что-то быстро напечатал и снова вернул все внимание Чану. — Мои друзья почти здесь. Скоро станет шумновато. Чонин почти лег на стойку, наконец разморенный алкоголем и духотой. Чан заправил несколько прядей ему за ухо, на что получил довольно нежную улыбку. Чонин был просто до безобразия красивым, в нем как будто собралось все, что привлекало Чана. Хитрый взгляд, четко очерченные скулы, прямой нос и слегка длинные волосы делали его лицо объективно красивым. А его длинные ноги и подтянутое тело притягивали взгляды без особого труда. Чан тяжело сглотнул, пытаясь привести мысли хоть немного в порядок. Чонин приподнялся и широко махнул рукой, кого-то подзывая. — Чанбин, будь душкой, познакомься с Кристофером, а потом можешь хоть сожрать его. Чан обернулся, чтобы посмотреть на друзей Чонина. Ближе к барной стойке стоял знакомый Чану хороший мальчик Хенджин. Феликс рассказывал, что его друг ненавидит клубы и другие подобные заведения, но, вот же он, стоит, немного удивленно переводит взгляд с Чана на стоящих рядом, не обращающих ни на кого, кроме друг друга, внимания парней. Молодые люди страстно целовались, не стесняясь никого вокруг, что удивляло не только Чана, но и Чонина, который присвистнул, когда язык парня пониже скользнул в рот другого. — Ликс, — позвал Хенджин, хлопнув друга по плечу. — Ликси, — более настойчиво постучал Хенджин, но остался проигнорированным, после чего виновато вжался в стойку. — Бан Феликс Енбок, — четко и громко позвал Чан, стараясь звучать максимально спокойно. Феликс, до этого очень увлеченный лобызаниями с, как Чан понял, Чанбином, испуганно замер, прекратив отвечать на все поползновения ухажера. Видимо, почувствовав полное отсутствие отдачи, Чанбин наконец открыл глаза и вопросительно глянул на притаившегося Феликса. Возникло чувство, что мальчишка пытается сделать вид, что его здесь нет и никогда не было. Когда он был маленьким, Чан велся на это, позволяя сыну остаться безнаказанным в некоторых ситуациях, но не в этот раз. Долго Феликс не продержался, и через некоторое время отмер и украдкой глянул в сторону Чана. Крис вопросительно поднял бровь, ожидая, что же ему скажет сын, но Феликс, решив попытать последнюю надежду, бросается в сторону, пытаясь скрыться с глаз Чана. — Он же знает, что не сбежит… — обреченно шепчет Хенджин, сползая вниз по стойке. — Я вернусь через две минуты, — Спокойно объясняет Чан Чонину и тут же срывается в погоню. Феликс маленький, шустрый, петляет между людей, пытается запутать следы. Но Чан знает его слишком хорошо. А еще лучше он знает клуб и то, что выход из него один. А Феликс не глупый, чтобы тратить время на подкуп персонала за открытие черного выхода, да и прятаться в туалете не станет, потому что рано или поздно оттуда придется выйти. И каким же загнанным он выглядит, когда за пятнадцать метров до выхода его хватают за ухо и волочат в противоположную сторону. — Дада! Д-дада, постой! Я все объясню! — молит Феликс, но Чан упорно идет к месту, где оставил своего будущего любовника. — Прости, он петлял немного дольше, чем я предполагал, — объясняет Чан, когда видит, что пришел на тридцать три секунды позже обещанного. — Дада, я все объясню! — Объясняй, — Чан недоверчиво выгибает бровь, усаживая беглеца на барный стул. Он складывает руки на груди, чтобы выглядеть еще более устрашающим, и это действует, потому что Феликс сжимается немного сильнее и опускает взгляд в пол. — Я… Я хотел тебе сказать, но не было времени, да и страшно как-то было. Ты же должен понять, говорить о любви к мужчине — тяжело. Вот и… Вышло так. Это мой парень — Чанбин. — Феликс, мы в гей-клубе. По-твоему, мне есть дело до того, с кем ты лижешься? Не думай, что сможешь так просто перевести тему. Сейчас я хочу знать, почему ты здесь, а не в кроватке под боком Хенджина за просмотром двенадцатого сна? — Черт… — тихо ругнулся Феликс, закусывая губу. — Ты сказал, что пойдешь на ночевку. — Ну, понимаешь, ночевка — понятие растяжимое. — Уши у тебя тоже растяжимые. А ну иди сюда! — вновь не выдержал Чан, собираясь надрать зад одному малолетнему лжецу. — Это я его позвал, — вступился Чанбин. Он выглядел так, будто будет стоять за Феликса до последнего. Чан пометил это плюсиком в воображаемой таблице «за и против хахаля Феликса». И сразу же поставил минус за наглое вранье. — Тебе сколько лет? — Девятнадцать… — уже менее уверенно промямлил он, пододвигаясь ближе к Феликсу и хватаясь за его руку для поддержки. — Так как вы попали в клуб? Малолеток не пропускают, — Чана действительно это интересовало. Человек на входе тщательно проверял документы, а у Феликса с Хенджином точно не было возможности достать фальшивые удостоверения. Только если этот Чанбин не имеет достаточных связей? А сомневаться в этом были все основания. И тут Чан вспомнил, что их не трое… Четверо. А четвертый стоял прямо за ним и помалкивал. Чонин говорил, что они друзья… — Сколько тебе лет?! Чонин немного сконфуженно глянул на него, потом на провинившихся школьников и снова на него. В его глазах читалось непонимание, а потом все резко исчезло, сменившись каким-то азартом. — Что будешь делать, если я их одногодка? — Чонин склонил голову на бок и немного улыбнулся. Чан не мог понять, шутит он или говорит на полном серьезе, и это раздражало. — Успокойся, папочка, я не принадлежу этому детсаду. Мне почти тридцать. — Насколько «почти»? — Чан все еще не очень доверял этой информации. Ему нужны были точные цифры. — Двадцать восемь. Чан выдохнул, устало прикрыв глаза. Вот же зараза этот Чонин. На него нервов не напасешься. Но, на удивление, Чан был заинтересован. — Я все еще жду ваш ответ. — Клуб мой, кого хочу — того впускаю, — Чонин был явно доволен собой. Ему не хватало только припереть Чана к барной стойке для полного контроля ситуации. — Они же несовершеннолетние. — Жалко лишать мальчиков возможности. Бинни вот перед парнем своим понтуется связями, Хенни активно ищет любовь своей жизни. Все в плюсе. — Хенджин, солнышко, любовь надо не в клубе ночью искать, а днем в кафешках или парках. Сюда люди приходят разводить маленьких миленьких мальчиков на не очень хорошие вещи. — Мистер Бан, не говорите со мной как с пятилеткой. Я знаю, что такое секс, — самоуверенно запротестовал Хенджин, но его тут же остановила ладонь Чана. — Не продолжай. Раз я видел, как Феликс почти сожрал Чанбина, мне нужно быть уверенным, что хотя бы ты останешься в моих глазах милым маленьким котенком Хенни. — Но… — Пожалуйста, — и, то ли просьба, то ли умоляющий взгляд Чана так подействовали, но Хенджин только надулся и отвернулся к барной стойке, упираясь подбородком в ладони. — Так в клубы ходят только чтобы использовать всяких несмышленых мальчиков? — Чонин не выглядел серьезным, даже его голос искрился весельем, но что-то Чану подсказывало, что оправдаться нужно как можно быстрее. — Я говорил это Хенджину. Он у нас не очень умный, может попасть в неприятности. — Мистер Бан! — Прости, солнышко, но от правды не сбежишь. Чонин, как ты мог заметить, я все еще не подержался за твой зад, хотя мне очень хочется. Так что, можешь быть уверен, тебя я приглашу на свидание. — Свидание? — Свидание. Даже не после секса. — Это так мило, Кристофер. Но я не соглашусь, если ты все-таки не поцелуешь меня сегодня, — Чонин провокационно выставил губы, ожидая, когда Чан соизволит осуществить его желание. — Фу! Нет! Я не хочу видеть, как мой отец целует моего друга! — взмолился Феликс. — Я тоже не хотел видеть, как мой сын с кем-то целуется. Отвернись, — шикнул Чан и все же уложился руки на зад Чонина, чтобы притянуть его поближе для поцелуя. Губы у Чонина оказались мягкими, немного горькими из-за алкоголя, но при этом сладкими из-за карамели в составе коктейля. Чан с жадностью просунул в чужой рот язык, толкнулся за щеку и провел по небу. Чонин практически моментально растаял в его руках, навалившись всем телом на него. Чан поднял руки выше, мизинцем пробравшись под ткань джинсов. Это не входило в планы, но Чан чувствовал себя пьяным и потерявшим контроль, поэтому даже не попытался исправить ситуацию. Чонин сам разорвал поцелуй, но из объятий вырываться не стал, только крепче прижался к Чану, укладывая голову на плечо. — Говоришь, свидание будет до секса? — Да, — прохрипел Чан, уже не очень уверенный в своих словах. — Как жаль. Но, думаю, тест-драйв прошел на ура, так что я согласен потерпеть еще немного. Только не слишком тяни с этим, а то я сам тебя трахну, — последнее Чонин еле слышно прошептал ему на ухо, чтобы не шокировать юные умы. Но, кажется, подросткам было уже наплевать на все вокруг. Чан тихо простонал, когда снова увидел, как Феликс непринужденно присосался к Чанбину, а Хенджин, со всех сторон облепленный парочками, скрывал густо покрасневшее лицо в руках. — Пойдем на свидание, когда освободишься? — Я сегодня выходной. В этот вечер Чан решил, что Чонин задержится с ним надолго. Хотя, если он продолжит пускать Феликса в клуб — по жопе получат оба, хоть и в разном смысле.