Дизассемблер

      — Подпишите здесь и здесь, — перед Лизой положили два листа бумаги — на одном согласие о неразглашении, на другом подтверждение личности.       — Подлинной личности, — уточнил Фьюри, присаживаясь напротив, как только женщина занесла перо.       Юэль Нази — нетвердой рукой вывела Лиза. Этим именем она не пользовалась давно, потому подпись выглядела едва понятной закорючкой.       — Сколько вы уже не применяли способности? — коротко взглянув на нее, спросил мужчина, пролистывая захваченную с собой папку.       — М-м-м… пять, может шесть лет, — уклончиво ответила женщина и обратилась к его свободной руке, пальцы которой барабанили по поверхности стола. Она чувствовала себя как на допросе и понимала, что ее проверяют.       — А если быть честной? — каверзный прищур единственного глаза Фьюри нашел на побледневшем женском лице сконфуженный взгляд.       — В прошлом году я, наконец, добилась документов на новое имя, но не совсем законным путем. Я лишь хотела, чтобы старое не осталось где-нибудь в архивах и реестрах. Все должно было получиться так, как будто и не было никакой его смены. Как будто я всегда была Элизабет Нолан.       — Но не получилось. Вы не учли бюрократических масштабов. Например, в вашем досье фигурируют оба, — мягко, но угрожающе произнес он, бегло изучая печатный материал. Черная повязка на его лице и хмурый лоб делали мужчину похожим на пирата.       — В моем досье? На меня есть досье? — мурашки ледяным горохом рассыпались по спине Лизы.       — На всех есть досье, Юэль. Особенно на мутантов, — массивная его фигура грудью навалилась на стол и вперилась в Лизу. Теперь все внимание было полностью приковано к ней. — Они получают еще и идентификационный номер.       — Как? — женщина чуть не поперхнулась.       — Удивлены? Уж не думаете ли вы, что правительство позволило бы свободно разгуливать по улицам потенциальной угрозе? — Фьюри небрежно бросил резкое замечание, перегнув палку по мнению Лизы.       — Считаете нас потенциальной угрозой? — раздражение заворочалось под ребрами колючим ежом.       — А сможете поручиться за каждого? Вы же специалист в области психоанализа. Кому как не вам знать об эмоциональной лабильности или аффективной ригидности человека. Нравится или нет, но придётся признать, что резкие колебания эмоциональных реакций, смена настроения и прочее свойственны каждому из нас, а если то будет мутант со сверх способностями?       На это трудно было что-либо возразить. Его слова были полны смысла и такого свойства, что невольно над ними призадумаешься.       — Да, — неохотно, но все-таки согласилась Лиза. Она и сама знала весь моральный аспект, потому использовала то, что имела как можно реже.       — Ну, хорошо, вернемся к делу, — Мужчина встал из-за стола и усилием воли стёр накатывающую сонливость. Ему очевидно не хватало движения и он принялся ходить между окном и стулом.       — Что вас интересует?       — Помимо рекомендации Ванды Максимофф в вашем досье меня привлекла одна деталь, — из небольшой стопки документов, хранившихся все в той же папке, он вытащил один неприметный листок, пробегая по нему глазом. — Тут сказано, что вы еще и "дизассемблер". Как это работает? — Ник Фьюри остановился, уперев кулаки в бока.       — Э-эм… — замешкалась женщина, застигнутая врасплох. — Нейропсихологическое Дизассемблирование, — начала она, подбирая максимально точное определение, — это операция, обратная ассемблированию… — но заметив непонимание, тут же поправилась:       — Если сильно упростить — это восстановление личности или поврежденной памяти с дальнейшей возможностью ее полного переформатирования или уничтожения. Как-то так.       — Хм, полезная способность, Юэль. И накладывает на обладателя большую ответственность, не так ли? — возвращаясь к идентификационному номеру, не преминул напомнить он.       — Пожалуй, — мрачно согласилась Лиза.       — А если б я попросил вас сделать нечто подобное в благих целях, на сколько процентов все прошло бы удачно?       — Смотря, о чем конкретно вы просите. Внесите ясность, и я отвечу.       — Вот, — Фьюри шлепнул перед ней еще одну папку, более увесистую (раз в двадцать толще ее личного дела), озаглавленную двумя лишь словами: "Зимний Солдат". — Это дело мистера Джеймса Барнса, который сейчас находится этажом ниже нас. Читайте.       С выражением крайней сосредоточенности женщина принялась внимательно вчитываться, а когда закончила — чуть сдвинула очки и возразила:       — Тут почти все скрыто под черным маркером!       — Здесь оставлено ровно столько, сколько вам положено знать.       — Но этого слишком мало.       — Этого достаточно, — подвел черту Фьюри.       До того еле сдерживаемые дурные эмоции, поработившие Лизу в результате словесного поединка, в конце концов выбрались наружу:       — Разрешите я объясню вам, мистер Фьюри: представьте себе подвал, набитый старыми вещами, ветошью и прочим барахлом. Моя задача состоит в том, чтобы разобрать весь этот бардак и упорядочить его в подписанные коробки, которые должны быть расставлены на строго пронумерованных полках. Но если коробки будут не подписаны, а полки стоят в хаосе, я случайно могу положить что-то не то и не туда. Вы ведь не хотите, чтобы ваш друг стал недееспособным или овощем и ходил под себя?       Мужчина заколебался: такой расклад дел представлялся ему опасным и более того — недопустимым. Он долго молчал, погрузившись в замалеванную писанину и перебирая листы. Некоторые откладывал в сторону. Казалось, он знал наизусть все, что там было перечеркнуто.       — Ладно, что вы хотите? — не выдержала Лиза, устало проведя рукой по лицу. Вечер близился к полуночи. — Чтобы я собрала и удалила коробку с грифом "МК-Ультра" из его головы?       — Не совсем так…       — Тогда что я должна сделать? — возмутилась женщина.       — Джеймс Барнс был оружием в скверных руках. Замечу — был, — сделал акцент Фьюри. — Вне программы он добрый малый и отличный солдат, он предан родине и никогда не оставит в беде. Но проблема в том, что он все еще остается оружием, пока не будет уничтожен код его активации, созданный проектом "МК-Ультра". Мы располагаем значительными ресурсами, финансирование Щ.И.Т. ведется из многих правительственных и частных структур! Только имея даже такой размах, мы не сможем установить всех владеющих этим кодом. Поэтому я прошу удалить его. Навсегда стереть этот механизм запуска из головы Джеймса Барнса. Вы освободите его, подарите волю и независимость, которых он был лишен много лет.       Лиза тягостно вздохнула, невольно демонстрируя, какое же непростое бремя пытаются свалить на её хрупкие плечи:       — Что ж, в том скудном массиве данных, что вы предоставили, я не нашла ничего похожего на код. Можете его назвать?       — Серьезно?! Да в одну из важнейших задач нашей организации входит сокрытие этой информации и надлежащая сверхсложная ее охрана! Допускаете, я стал бы раскрывать секреты кому попало?       — Мне нужен код, — без интонации, без выражения, ровно произнесла задетая Лиза.       — Дьявол, девочка, это невозможно! — смеясь ответил мужчина над заявленной, как он посчитал, глупостью.       — В противном случае из вашей затеи ничего не выйдет.       Усмешка сменилась контаминацией досады и злости, вспыхнувшей на лице Ника Фьюри. Еще немного и он бы треснул кулаком по столу. Почти минута ему потребовалась на то, чтобы успокоиться, он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул:       — Ни слова больше об этом, — вернувшись на стул, он апатично откинулся на его спинку. — Тут камеры, — и мужчина описал пальцем круг в пространстве над головой. Левым краем губ он цыкнул, выдавая неудовлетворение. Потом достал портсигар, усердно раскурил туго скрученную тубу и с наслаждением затянулся, желая хоть на мгновение отбросить проблемы в сторону. Лиза поймала себя на мысли, что так он еще больше походил на пирата, не хватало только попугая. А сознание Фьюри балансировало сейчас на эфемерной грани между неподкупностью и долгом дружбы. — У вас хорошая фотографическая память, Юэль? — после тягучей паузы спросил он.       — Не знаю… да, наверное, — вопрос прозвучал неожиданно, Лиза растерялась.       — Способны быстро запомнить то, что я сейчас напишу?       — Да, — теперь совершенно точно ответила женщина, догадавшись, к чему он клонит.       Мужчина оторвал кусок бумаги, быстро записал на нем несколько слов, сложил его вдвое и передал Лизе:       — Даю десять секунд, — и он, отвернувшись, бездумно принялся тормошить пепельницу.       По истечении времени в воздухе поплыл сизоватый дымок, распространяя горький едкий запах. Записка тлела, опадая в блюдце серой золой до тех пор, пока от нее ни клочка не осталось.       — И это все? — тихо осведомилась Лиза.       — А что, черт возьми, еще вам нужно?! — нет, на этот раз Фьюри не разозлился, он просто опешил. — Я только что рискнул собственной задницей, но вам мало?       — Вы меня не так поняли. Дело в том, что каждое кодовое слово должно иметь определенное значение для мистера Барнса. Своего рода якорь. Оно должно прямо соответствовать или свойственным ему чувствам, или быть привязанным к конкретным памятным местам, дате, времени и тому подобное. Зная такую константу, я смогу добраться до исходного маркера, чтобы удалить его навсегда. А без определений я как будто сотру только поверхностный видимый слой, в то время как низкоуровневый язык программирования будет не тронут. Вы ведь осознаете, что такая мера получается временной? Всегда найдется тот, кто сможет взломать систему и добраться до глубины.       Над этим мужчина так плотно задумался, что при желании можно было услышать, как у него заскрипели мозги:       — Но мы не знаем значения слов. Их знает только разработчик, — удрученно покачал головой Фьюри, раздосадованный своим бессилием.       — Или он сам. Только не подозревает об этом, — предположила женщина.       — Вы можете их достать?       — Вероятность высока, но одним днем наша встреча не ограничится.       — Меня это устраивает. Важен только итог.       — Вас устраивает? МЕНЯ это не устраивает! С мистером Роджерсом был оговорен только сегодняшний день! — его формулировка вызвала в ней протестную волну.       — Мистер Роджерс чертовски крут, только его компетенция лежит в иной плоскости! — возбужденно прикрикнул Фьюри, но, сбавив обороты, заговорил более сдержанно:       — Я знаю, что вам крайне неприятна эта тема…       — Вы очень проницательны, — прервала Лиза. — мне было всего семнадцать, когда Чарльз позволил окунуть меня во все это дерьмо! Имеете ли вы реальное представление методики зомбирования человека в попытках добиться контроля над его разумом? Электрошок, изнасилования, сенсорная депривация, изощренные пытки и тяжелые галлюциногены...       — Довольно. Сердце, боюсь, не выдержит, — он машинально приложил ладонь к груди. — Поверьте, мне очень, очень жаль, что вы столкнулись с этим. Тем не менее осмелюсь предложить сделку: вы делаете свою работу столько, сколько потребуется, избавите его от этой дряни, а я подарю свободу вам. Будет ликвидирована любая не устраивающая информация о вас и идентификационный номер в любой системе мира. Что скажете?       — А если у меня не выйдет? — женщина устремила на него печальный взгляд.       — Я не злодей, Юэль. И вы мне нравитесь. Все, что сказано — останется в силе. Но я в вас верю. А вы?       Отдавая себе отчет в том, что это будет не рядовой сеанс и прежде чем согласиться, Лиза постаралась напоследок все крепко взвесить. Она боялась лишь неверно оценить свои силы и возможности, так как была уверена в том, что только сама может помешать будущей победе. Однако заманчивость предложения перекрывала собой любые страхи и опасения, и более не колеблясь, женщина утвердительно кивнула.       — Отлично! Мистер Барнс готов.       — Тогда давайте начнем…