Нелюбовь и прочие неприятности

      Черный мерседес припарковался на месте 394. Было по-летнему жарко, несмотря на тучи, затянувшие небосвод. Ральф вышел из машины, поправил белую в сиреневую крапинку рубашку и направился в офис.       Первый рабочий день. Первый день в качестве главы отдела маркетинга. Бассет нервничал, но перед глазами стоял величественный образ отца, говорящего: «У тебя все получится». Это вселяло уверенность и успокаивало.       Ральф поднялся на шестой этаж, там заседало руководство. Коридор был в темно-оранжевой гамме, пахло сухими травами и сандаловым деревом. Ральфу казалось, что он в сердце Африки. У кулера он увидел мужчину, говорящего с кем-то по телефону. Одной рукой он прижимал к уху трубку, в другой держал стакан с водой, что не мешало ему активно жестикулировать. Мужчина смеялся, картинно заламывал руки, и пытался в чём-то убедить собеседника. Ральф несколько растерялся. Не таким он представлял главу компании. Лир О'Коннелл оказался темнокожим, высоченным, за два метра ростом, и широкоплечим. Короткие темные волосы были собраны в дреды и стянуты ободком. Вместо строгого костюма глава компании носил старые потертые джинсы, широкую черную толстовку, в вырезе которой просматривалась ярко-оранжевая футболка с логотипом какой-то баскетбольной команды. Ральф бы ни за что не признал в этом вольно одетом великане большого босса, если бы не надетый на шею бейджик, где так и было написано: «Большой Босс. Лир О'Коннелл».       На секунду пухлые губы Лира перестали безостановочно двигаться, выдавая информацию. Мужчина застыл, отпил немного воды, внимательно посмотрел на Ральфа огромными черными глазами и кивнул в сторону дивана, умудрившись при этом улыбнуться. Бассет улыбнулся в ответ и сел на предложенный диван. – Нет, ты меня не убедил, – отвечал Лир собеседнику, – я сказал, что пора искать выход на рынки Дании. Твои возражения смехотворны, и ты это знаешь. Да брось, будет весело. Давай, давай, напрягай булки. Кстати, ко мне пришел наш новый босс маркетологов, вот с ним и будете эту головоломку решать. А я вот тебя люблю. До встречи на планерке.       Лир отключил трубку. Сунул телефон в задний карман. С явным удовольствием допил воду. За два шага преодолел расстояние от кулера до дивана. С тихим «Оп-па» плюхнулся на него. Диван, длинный, как шея жирафа, позволил двум мужчинам расслаблено сидеть на разных концах, не нарушая личного пространства друг друга. – Так вот ты какой, мой чопорный английский маркетолог, – Лир сверкнул своей белозубой улыбкой, – не ожидал, что ты будешь таким рыжим.       Ральф вновь улыбнулся в ответ. – При всем уважении, я тоже не ожидал, что вы будете таким черным.       Большой босс ни капли не обиделся, только рассмеялся. Он сжал пластиковый стаканчик и метким броском отправил его в мусорную корзину возле кулера. – Прекрасно. Тебе палец в рот не клади. Знаешь, работы у нас до задницы, так что давай руки в ноги и вперед. Сегодня-завтра подойти ко мне, расскажи, как влился в коллектив, как справляешься с делами и все такое. – А вы любите чай? Или можем пропустить по стаканчику? Зная меня, могу с уверенностью сказать, что вопросов у меня будет много и разговор затянется. Так почему бы не обсудить рабочие моменты в приятной обстановке?       Лир задумался. – А ты любишь корейские дорамы? – Никогда их не смотрел.       О’Коннелл печально вздохнул и повесил голову. – Да что ж такое. Никто не смотрит. Никому не нравятся. Ладно, британская задница… – Прощу прощения, еще одно такое высказывание, и я вам врежу. – Ой, прости, – Лир как-то совершенно искренне извинился и поднял руки, – ничего такого. Просто так грустно, когда твою страсть никто не разделяет.       Ральфу стало стыдно. И немного жалко босса. Но он героически поборол эти чувства еще в зародыше. С какой стати прощать «британскую задницу»? – Возвращаясь к нашим баранам, – продолжил Лир, – недалеко от офиса есть чудесное заведение – «kkul kkum», переводится как «медовый сон». Это кофейня в корейском стиле. У них лучших чай в городе и лучшие сладости. А если повезет, то мы увидим Сонг Янг Хи, он переехал сюда из самой Южной Кореи. Звезда дорам, а как поет! А какие у него волосы!       Тираду прервал звук открывшегося лифта и в коридор вплыло облако. Во всяком случае, именно так показалось Ральфу. Потом облако заговорило. – Босс! Вы срочно нужны! – у облака оказался нежный тоненький голосок. – Бухгалтерия и завхоз опять сцепились, но в этот раз может до драки дойти. Пожалуйста, разнимите их. – Как видите, господин начальник маркетологов, у нас здесь весело. Вливайтесь в коллектив. – Лир подмигнул немного растерявшемуся Ральфу. – Передаю вас в нежные руки моего секретаря.       Мужчина поднялся с дивана и представил коллег друг другу. – Ральф Бассет, наш новый глава департамента маркетинга. Эшли Уилкс – мой личный секретарь и самое очаровательное сокровище нашего офиса. – Босс, ну зачем вы так, – по алебастровой коже сокровища начал расползаться легкий румянец. – Итак, Эшли покажет вам наш офис, основные отделы, представит коллегам, которые и введут вас в курс дел. Не скучайте, трудитесь на благо компании, а я побежал.       И Лир стремительно направился к лестнице. – Наш босс не любит лифты, – зачем-то сказал Эшли.       Ральф смотрел на него с недоумением. Омега. Самый настоящий. Как с картинки. Невысокий, хрупкий, изящный, с кудрявыми светлыми волосами и огромными голубыми глазами. Он пах ванильным мороженным и со своей светлой кожей больше всего походил на сказочного снежного эльфа. Заметив, что его так пристально разглядывают, Эшли покраснел сильнее. Чуть заикаясь, он произнес: – Пойдемте, я вам все покажу.       Ральф молча поднялся с дивана и последовал за секретарем к лифту. Так вот какие они, настоящие омеги. Отец боялся, что Ральф станет таким? Да, было чего опасаться. Эшли производил впечатление человека робкого, ранимого, готового разрыдаться от любого грубого слова, не умеющего говорить нет и давать сдачи. Ральф себя одернул. Мало ли, что ему кажется. Первое впечатление может быть обманчивым. – Эшли, а какие фильмы вам нравятся? – спросил Бассет, пока они ехали в лифте.       Эшли ответил как на духу. – Мелодрамы.       Еще бы. Однако требовалось убедиться. – Эшли, позвольте еще вопрос. Он довольно личный. – Я ни с кем не встречаюсь, – выпалило очаровательное сокровище офиса и стыдливо опустило глаза в пол, залившись краской от шеи до самых ушей и вцепившись в стопку бумаг, прижимаемых к груди. – Какое упущение со стороны сильной половины. Но я хотел спросить не об этом.       Эшли ошарашенно поднял голову. В глазах застыл ужас от осязания, что он только что ляпнул. Ральф начал переживать, что голос к секретарю вернется не скоро, так что стоит сформулировать вопрос так, чтобы можно было просто кивнуть в ответ. – Эшли, я также нахожу вас очаровательным. И хотел бы уточнить, вы являетесь омегой?       Эшли кивнул. И взгляд его стал каким-то завороженным и мечтательным. К нему даже голос вернулся, и он спросил. – Господин Бассет, а вы? – А вам как кажется? – Вы…альфа?       Ральф ничего не ответил, только улыбнулся. Прекрасно, пусть считают его альфой. Это, в конце концов, лестно. А через полтора месяца всё равно узнают.       Лифт прибыл. С тонким звоном металлические двери разъехались в сторону. – После вас.       Ральф галантно пропустил Эшли вперед. Эшли кивнул. На Ральфа смотрели два голубых глаза. Два совершенно влюбленных глаза.