Пластинка с вальсом

Когда это началось? Неделю? Месяц? Может быть год назад? Или это было всегда? Никто и не считает... К нашествию мертвецов никто не был готов. Потому что все не верили в эти сказки, о том что в один день, из недр ада придут монстры пропахшие гнилью. Ведь это всегда было только лишь в кино, иногда оставаясь ночным кошмаром, который в скором времени проходил. Но сейчас это на самом деле произошло. Теперь этот кошмар на яву... Большая часть человечества вымерло, остались, наверно, только тысяча человек. Те люди, которые спаслись не будут считать дни после катастрофы, они будут считать дни, которые у них остались... *** На окраине леса стоит небольшой домик, почти полностью заросший травой, грязные окна и стены поросшие мхом, показывают что за домом давно никто не присматривает. Только вход аккуратно убран. Если заглянуть за растения в окно, то можно увидеть горшки с цветами, которые несмотря на происходящее вокруг продолжают цвести и радовать глаз своей яркостью. К окну подходит молодой парень и заглядывает через шторы на улицу с беспокойным видом рассматривая местность вокруг через грязные стёкла. Не увидев желаемого, он возвращается к чтению книги за кухонным столом. Парень потерял смысл прочитанного ещё две страницы назад, думая о своём. Но упорно пытается сфокусироваться на сюжете. В итоге было пролистано ещё пару страниц, а смысл так и не найден. Из коридора раздаётся стук во входную дверь. Парень настораживается и с опаской смотрит на проход, ведущий в коридор. Он встаёт со стула, кладя книгу на стол обложкой вверх. Тело охватила небольшая паника. — Вдруг это мертвецы, — проносится в голове. Страх сразу окутывает разум. Сердце задаёт бешеный ритм. Стук повторяется. Парень быстро подходит к стене, где висит ружьё и на ватных ногах идёт в коридор. — Нет, мертвецы не умеют стучать, — пытаясь отогнать плохие мысли, произносит себе под нос парень. — Значит это человек. Но не известно враг он или друг. — всё так же бубня, он наводит ружьё на дверь, на которой висит замок. — Джин~и, это я, Намджун, — раздаётся из-за двери знакомый голос. Сердце пропускает удар и, кажется, останавливается. — Намджун? — одними губами произносит Сокджин и через секунду отбрасывает ружьё. Подлетев к двери, дрожащими от волнения руками он пытается достать из кармана ключ, чтобы открыть замок, который хочется сорвать и наконец-то оказаться в любимых объятиях. Но он не поддаётся, ключи выскальзывают из рук, шумно падая на пол. А в голове будто заевшая пластинка играет: Намджун, Намджун, Намджун. Быстро подняв с пола железку, которая сейчас раздражает похлеще комара ночью, он снова пытается открыть замок. Пальцы не слушаются. Ключ застревает и не хочет крутиться дальше. Паника накрывает с головой. Намджун... Там стоит его Намджун и ждёт. Надо успокоиться. Замок поддается и падает на пол вместе с ключами. Дверь открывается и напротив Джина стоит парень и виновато улыбается, от этого на щеках красуются глубокие ямочки и показываются ровные зубы. — Прости, я опять задержался, — говорит парень, смотря на взволнованное лицо Сокджина. На это заявление Джин только улыбается и немного пошатнувшись падает на Джуна, обнимая за шею. — Тебя так долго не было, я испугался, что ты не вернёшься. — Шепчет Джин, зарываясь носом в отросшие волосы собранные в хвост. — Я дома, — так же шепчет Намджун, вдыхая любимый запах и обнимая крепче. Волнение, что преследовал Джина с момента ухода Намджуна, исчезло. Теперь они вместе, теперь ничего не страшно... — Я тут подумал и решил, что нам надо сделать небольшую уборку в этом доме, — Всё ещё не отпуская любимого из объятий тихо говорит Сокджин. — Мы приехали сюда несколько дней назад и пыль уже была, а теперь вообще не продохнуть! — возмущённо шипит парень. — Джин~и, я люблю тебя, — говорит Намджун, перебивая. — И может это и не самое лучшее время, но мне плевать, я люблю тебя. И хочу навсегда остаться с тобой. — парень аккуратно отстраняется и спускается на одно колено, одной рукой лезет в карман, а другой придерживает своего любимого. — Мне нужно только знать, хочешь ли ты этого? В ладони Намджуна красуются два гладких кольца из серебра. Джин закрывает рот руками и быстро-быстро кивает. На глаза выступают слёзы счастья. — Да! Конечно, хочу! — говорит Сокджин, пытаясь подавить всхлипы и протягивает свою правую руку. Джун берёт одно кольцо и надевает на безымянный палец, размер немного не подходит и украшение соскользнёт в скором времени с тонких пальцев. Джин повторяет за своим, уже, мужем и берёт в руку другое кольцо и тоже надевает его на палец своего возлюбленного, закрепляя их брак. Видимо они могут сделать это только в такой реальности — Теперь вы можете поцеловаться, — говорит Намджун немного понижая свой голос, пародируя священника. Они смеются и сливаются в нежном поцелуе. — Я так счастлив, что ты есть у меня. — тихо говорит Джин, оторвавшись от своего мужа. — Хочу остаться с тобой на вечность… — Жаль, наша вечность скоро закончится. – Сокджин смотрит в глаза напротив и в них вся печаль мира. — Они совсем близко... — шепчет Джун дрожащим голосом. Вся радость сразу улетучивается. Лицо Джина выражает непонимание и ужас. Губы сжимаются в тонкую линию. Мертвецы. Они в паре километров от них, если не ближе. Пара сжимает руки друг друга и заходит в дом, закрывая дверь на ключ, а потом придвигает к ней тумбочку и шкаф. Это не спасёт их, но отсрочит неминуемо. Они снова берутся за руки и направляются на чердак, попутно осматривая их временное жилище, которое стало для них домом. На стенах висят полки, а на них фотографии. Раньше тут жили другие люди, но видимо ушли, когда появились мертвецы. На этой маленькая девочка, она так счастливо улыбается держа в руках цветок ромашки. Раньше всё было такое яркое. Не то что сейчас. На другой уже несколько человек, среди них есть эта девочка. Видимо это её семья. Они все так счастливы... Они тоже могли быть счастливыми. И ещё сотни фотографий провожают их. Дверь чердака без труда открывается. Повсюду витает пыль и пахнет грязью. В углу стоит старый граммофон, а рядом с ним не аккуратной стопкой лежат виниловые пластинки скрытые под толстым слоем пыли. Проигрывателем давно никто не пользовался, это видно по слезающей краски по бокам и немного заржавевший головке и игле. Но выглядит он рабочим. Поэтому Намджун подходит к проигрывателю аккуратно достаёт первую попавшуюся пластинку, сдувает пыль и ставит её. Джин смотрит со стороны на своего мужа и грустно улыбается, понимая что у них осталось от силы десять минут. Джун ставит иглу на пластинку и из проигрывателя льётся музыка. Это вальс. Парни тихо смеются. — А вот и наш свадебный танец, — улыбаясь говорит Намджун, показывая полюбившиеся ямочки. Он встаёт и его взгляд падает за окно, где рядом с их домом уже столпились мертвецы. Джун хмурится и развязывает ленты на шторах, закрывая окна и направляясь к Джину. Сокджин протягивает руку парню, чтобы побыстрее ощутить тепло родного тела. Тихая музыка наполняет комнату. Намджун бросает ленты на пол и кладёт одну руку на талию Сокджина, а другую переплетает с чужими пальцами. — Ты подаришь мне танец, любовь моя? - шепчет Джун в губы напротив, опаляя их жаром. — Конечно, — так же шёпотом отвечает Джин, прикасаясь губами к таким родным губам напротив, запечетляя поцелуй. Отстранившись от любимого, Джин кладёт свободную руку на плечо Намджуна. Они начинают двигаться в такт музыки. Как там их учили в школе? Они не помнят. Поэтому наступают друг другу на ноги и тихо смеются забыв обо всём мире, забыв о мертвецах, которые могут прямо в эту секунду выломать дверь и разорвать их в клочья. Это всё равно случится. Этого не избежать. Песня начала замедляется, теперь мужья стоят в объятьях друг друга и покачиваются из стороны в сторону. Джин положил свою голову на плечо своего возлюбленного, а Джун уткнулся носом в волосы, вдыхая запах. Если бы он только мог защитить его. Внизу слышится как выломали дверь мертвецы. Они оба вздрагивают ближе прижимаясь друг к другу. Две минуты. У них осталось две минуты. Осознание этого приходит мгновенно. Первым отрывается Намджун. Он наклоняется и берёт ленты от штор, которые кинул на пол. Выпрямившись, он завязывает одну из лент на глаза мужа. Сокджин понимает всё без слов и на ощупь взяв в свои руки вторую ленту завязывает на крепкий узел на глаза Намджуна. Теперь вокруг темно. Но влюблённые всё равно видят друг друга, проецируя образ своей любви в голове. Внизу слышится как бьётся посуда, падают стулья и полки с фотографиями. Мертвецы чувствуют живую плоть и сносят всё на своём пути страшно рыча и оставляя за собой отвратительный запах гнили. В доме всё разрушено. Не осталось ни единой вещи, что осталась бы цела. Только на чердаке всё так же играет вальс, а влюблённые всё так же стоят в объятьях друг друга с завязанными глазами. И плачут. Плачут, плачут. Льнут к друг другу пытаясь навсегда остаться в этих объятиях. Утонуть в друг друге, оставить всё то отчаяние, которое не покидает их ни на секунду с момента катастрофы. Поцелуи получаются смазанными и почти невесомыми, но они опаляют кожу оставляя ожоги, о которых не забудешь. Дышат пытаясь впитать запахи друг друга. Но как говорится, перед смертью не надышишься. По лестнице бегут мертвецы. Так много всего, что они не успели сделать. У них было столько планов на совместное будущее. Игла обрывается с пластинки. Кольцо соскальзывает и шумно падает на пол. Дверь ломается под натиском мертвецов. И они бегут к жертвам желая разорвать на части, чтобы утолить свой вечный голод. — Я люблю тебя, — говорят два голоса в унисон.