Укради или умри

Глаза закрыты. Я слышу как бьётся моё сердце. Тяжелое дыхание срывается с моих губ. Что я делаю? Пуговица звонко отскакивает от деревянного пола и катится под стол. Ткань жалобно трещит в моих руках, когда я тяну ее вниз. Подо мной вьется живое тело. Тело, к которому возрастает жадность. Брюки падают на пол. Как оказалось, больше преград нет. Как оказалось, он тот ещё извращенец. Хотя, чем я лучше? Он, хотя бы, не пытается скрывать свою жажду. Мне так мерзко от самого себя. Я не хочу этого делать. Не хочу делать это так. Но его поддатливость подкупает. Он сводит с ума тем, что совершенно не останавливает меня. Прошу, останови меня. Я считаю свои вздохи. Пытаюсь сосредоточится на ритме своего сердца. Я закрываю глаза и душу себя изнутри. Но одно его движение снова рушит все мои цепи. Он будто бы чувствует, что я пытаюсь сбежать. Он манит, интригует, течёт. Одно движение по мокрому шелку и мои мозги сводит судорогой. Я не могу дышать. Мое тело горит и я больше не могу думать. Мои пальцы сгребают его одежду все выше и выше. Пуговицы сыпятся, как град. Ткань трещит по швам. Где-то вдалеке я слышу его стоны. Он хватается за край стола и извивается. Я никогда не задумывался о том, какой он стройный и изящный. Я бы сравнил его с ланью, не будь у него змеиных глаз и клыков. Хотя, змеи тоже по-своему изящны. Я не могу остановиться. Я наблюдаю со стороны за тем, как звереет моё тело. С другой стороны, я ведь хотел отомстить? Такая себе месть, конечно, учитывая, что ему нравится. Но я просто пытался оправдаться. Как и в каждом, совершенном мною, преступлении. Я не позволял себе расслабиться. Не позволял получить удовольствие. Хотя это было приятно. Я уткнулся ему в загривок. Он приятно пах. Ухоженные мягкие волосы. Даже пот пах травами. На мгновение я задумался о том, как он ест, если он змея, но эти мысли быстро покинули черепную коробку. Он что-то стонал, но я не улавливал детального смысла. Когда все закончилось, я почти сразу отошёл от него, попятивщись назад. Я рухнул в ближайшее кресло, застегивая брюки. Он какое-то время лежал на столе. По бёдрами растекались разводы. Я не мог смотреть на это. Было тошно и... возбуждало по новой. Я взглянул на него, когда он уже вылезал из ботинок и брюк. Я испортил ему костюм. Осталось пара пуговиц на пиджаке и ни одной на рубашке. Кое-где даже ткань порвалась. Он сбросил пиджак, оставаясь в рваной, взмокшей рубашке. Он улыбался сыто и нежно. Он подошёл ко мне и плюхнулся между моих ног на пол. — Джерри, я хочу сделать тебе подарок, - мурлыкнул он, прижимаясь щекой к моему колену. Я вздохнул, закрывая свои глаза, откидываясь на спинку кресла. В такой ситуации думать о нормальном не приходилось. — Ты ведь вкурсе, что нового сердца Лили хватит на пять лет? - тихо говорил он, поглаживая ладонью мое бедро. Я не хотел реагировать. Я не ждал от него чего-то хорошего и разговор о Лили мне сразу не понравился. — Но я могу сделать так, чтобы ей не пришлось искать нового донора. И делать операции. Она проживёт с новым сердцем до самой старости. Я наконец посмотрел на него. Он улыбался во все 32, смотря снизу вверх. — Что ты хочешь за это? - спросил я, а он скорчил обиженное лицо. — Я же сказал, это подарок. Считай, дополнение к нашему контракту. — В чем подвох? — Не умеешь ты принимать подарки, - хмыкнул он и поднялся, возвращаясь к столу, - Людвиг, принеси сменную одежду, - спокойно сказал Винсент, нажав на кнопку переговорника. — Спасибо, - подал голос я, вставая следом. — Держи, - он развернулся, протягивая мне ключи от мустанга. — Зачем? - я принял ключи, не отказываться же от такой щедрости. — Ты наверняка хочешь повидаться с Лили. Да и ты, в любом случае, от меня теперь не сбежишь, - аристократ улыбнулся, приваливаясь к столу и поднося к губам сигарету. — Из-за контракта? — Да, именно, - он поджег сигарету и выдохнул дым в сторону, - Я везде тебя найду. Я не стал ничего отвечать. В любом случае, я уже продал душу. Я спустился вниз и завел машину. Он был прав, я очень хочу увидеться с Лили. Я столько пережил, чтобы она могла прожить счастливую жизнь. Лили только направляли на операцию. Я смог пожелать ей удачи и пообещать, что буду дожидаться её пробуждения. Врачи сказали, что она может долго не приходить в себя после такой сложной многочасовой операции. Но она проснулась к ночи. — Джерри, - слабо захрипела она, потянув ко мне свои ручки, - Ты здесь. — Я же обещал, красавица, - улыбнулся я, наклонился и поцеловал ее в лобик, - Теперь я буду чаще с тобой. — Клянешься? - с серьёзным лицом спросила она, поднимая мизинчик. — Клянусь, - усмехнулся я, зацепив мизинчик своим, сделав клятвенный жест. — Джерри, а мы сможем поехать на море? - она вдруг загорелась желанием, не смотря даже на свое состояние. — Конечно, детка. Когда тебя выпишут, мы поедем куда только хочешь. Винсент дал мне много денег. Он сказал, что теперь я могу не искать другой работы. Если возникнут трудности, я просто могу обратиться к нему. Конечно, это лучше, чем воровать из магазинов, однако я чувствовал себя дамочкой с папиком в таких условиях. Но пока решать не хотелось ничего. Хотелось отдохнуть с Лили. Если он вылечит её навсегда, я готов пожертвовать чем угодно.