Лицо во время оргазма и издыхания выглядит одинаково

      А вы знали, что во время оргазма и издыхания человек выглядит одинаково?       Изящное тело сверкает переливами эфира, будто вот-вот из него выльется душа. Оно метается, цепляясь за ремни из белой кожи, объявшие его запястья и щиколотки нежной искусственностью. Его спина плотно прижимается к синим атласным простыням, оставляя маленькие капельки пота на ней. Длинные ноги непроизвольно сгибаются в коленях, расставляя их шире. Бёдра поднимаются навстречу движениям, привлекая своей эстетикой и живописностью. Голая бледная кожа покрывается заметными мурашками, следом за которыми каждый из волосков на теле взвивается вверх.       Совершенно обнажённый, он пытается как-то прикрыть своё тело, которое, однако, действует совершенно иначе, яро реагируя на каждое прикосновение. Пухлые губы с тонкой ямочкой на нижней раскрываются. С них срывается сиплый стон высоким голосом. Слёзы скапливаются в уголках глаз, срываясь вниз по вискам с обеих сторон. Тёмно-серые тени с белым редким блеском чуть смазываются, вместе со слезами оставляя мокрый дымчатый след на коже.       Мужчина практически плачет, потому что выдерживать эту сладострастную муку без слёз и криков не получится. Сейчас он чувствует пик удовольствия, когда поясница выгибается и впалый живот касается живота партнёра сверху. Чёрные волосы длинноватыми прядями лезут в глаза, липнут к губам, мешают смотреть в ярость глаз напротив. Зрачки во мраке расползаются - выглядит так, будто зависимый смотрит на свою зависимость. Так оно и было, на самом деле.       Укусы на теле болезненно пульсируют, что оставляет ещё больший спектр эмоций и ощущений у человека снизу. Он тяжело дышит, ведь крепкая рука со вздувшимися венами держит его шею. Под веками калейдоскоп месяцев сливается в одно, после чего настигает темнота. Сейчас его нервная система слишком сильно перегружена, ведь он испытывает единовременно оргазм и его душат с силой, способной убить. Мозг в панике думает о том, что он прямо сейчас испытывает: удовольствие или же прямую угрозу жизнедеятельности? Но всё же мужчина снизу понимает, что живым он из этой кровати сегодня уже не выберется. Он давно знал, что его партнёр имеет абьюзивные и садистские наклонности и что когда-то момент его срыва случится. Да, прямо во время секса... Да, посреди ночи... Да, в момент глубокого оргазма...       Серые глаза человека снизу встречаются с голубыми глазами человека сверху. Один громко и тяжело выдыхает, другой же только раскрывает чувственные губы, хватая крупицы кислорода. Когда его тело заходится конвульсиями, он сжимает кулаки, откидывая голову назад. Мокрые волосы прядями скользят по лицу, цепляясь за дрожащие ресницы.       Глаза прикрываются, закатываясь назад. Из горла раздаётся непонятный срывающийся хриплый звук. Он хочет порвать ремни, вцепиться пальцами в держащую его руку, разорвать её ногтями, но, увы, это не в его силах.       Крепкий мужчина сверху мокро прижимается, улыбаясь оскалом. Короткие высветленные волосы встают дыбом, неряшливо раскинувшись в стороны. Он чувствует, как горячо изливается в чужое тело, которое бьёт тревогу. Чужие бёдра крепко сжимают его, то притягивая, то с силой отстраняя, но в итоге движения становятся беспорядочными и тело расслабляется. Когда человек сверху наклоняется, он впервые так нежно целует сладкие губы, будто бутоны нераскрывшихся маков. Только в ответ его никто не целует и вот слышится последний выдох, после чего глаза окончательно закрываются, а руки, изодравшись до крови, виснут на ремнях из белой кожи.       Так, человек сверху увидел, как выглядит лицо, испившее единомоментно высочайшее удовольствие в своей жизни, смешавшееся с отчаянием и смертью.