Just a story about people

      Последняя пачка Bond Street, последняя сигарета и последняя затяжка. Окурок летит на пол и тут же накрывается черным, массивным мужским ботинком, притаптывающим его. И вот, он уже стоит возле злосчастного подъезда, берет телефон в руки и перечитывает сообщение по десять раз.       «Приедь, пожалуйста»       Приехал. Сквозь боль и сжатые зубы, но приехал же. Ждёт у подъезда, то ли ее саму, то ли ответ на сообщение и код от подъезда, а в итоге – ничего... Ждёт. Прошло десять минут, потом двадцать, а после уже пол часа. В голове лишь две мысли: первая – уйти домой, а вторая – «не убили ли её там?». Ещё пять минут, мужчина уже развернулся, чтоб покинуть это место, но его остановила вибрация, обозначающая о новом сообщении.       «34»       Да неужели? Парень буквально подбегает к домофону, нажимает на нужные цифры, ведь как бы он этого ни скрывал, но он переживает за нее. Гудки. Железная дверь открывается, а ноги уже несутся вверх, поднимаясь на нужный этаж. М-да уж, никогда он так не бегал, да и не собирался. Дверь в квартиру отворяется без единого стука, видимо девушка почувствовала его, ну или услышала бег снаружи.       Как только парень входит, его подруга, с лицом полного безразличия и глубокой усталости, подходит к нему и в ту же секунду падает, чувствуя как её подхватывают сильные мужские руки. От него пахнет табаком, кровью и сыростью, и это бодрит. Девушка раскрывает очи, смотрит на него, все также отрешённо, но что-то задевает её. Его взгляд полон скрываемого сопереживания и странной теплоты. Огонь, что не греет. Она чувствует как по щекам стекают соленые капли и с каждой секундой их все больше и больше. Дождь из её глаз.       – Ян... Я... Я... – пытается сказать хоть что-то вразумительное, хочет рассказать зачем он пришел, но слова комом застревают в горле. А парень и не торопит, лишь нежно смотрит и аккуратно стирает с щек дорожки слез. Разувается и несёт девушку к ней в комнату, чтоб на кровать положить и успокоить.       И вот, она лежит на мягкой кровати, под одеялом, рядом ходит ее лучший друг, что приносит ей ромашковый чай с лимоном и мёдом. Гладит по волосам, шепчет что-то, чтоб успокоить, в лоб целует и все это шокирует. Не естественно для него – безразличного и холодного, вечно курящего и погрязнутого в свои проблемы и проблемы этого мира.       И на мгновение ведь все забываешь: забываешь, что только недавно боролась с мыслями о суициде, забываешь, что ты грязна, возможно грязнее всех остальных в этом мире и, наконец, забываешь что все это могут быть глюками или сном после падения в обморок. Мысли складываются в кучу и девушка теперь может говорить, но уже не помнит о том, что должна была. А сейчас это и не важно. Он рядом, он обнимает её, заботится и – если ей не кажется – любит.       А ей не кажется.       – Ян... Я... Кхм... Извини что оторвала тебя, я думаю у тебя было много дел, а тут я... – ей плохо. Дрожат ресницы, голос вместе с ними, в уголках глаз вновь появляются крошечные капли, но их быстро смахнули. Ей нельзя плакать, не снова.       – Тс... – парень приставил палец к её губам. Грустные карие глаза смотрят в голубые океаны и сейчас лишь одно желание – захлебнутся в них. На удивление нежная мужская рука гладит щеку девушки, успокаивает и.... И улыбается. Так красиво, так искренне, так... Непривычно, – ты меня не отвлекала, вишенка.       –Ян, я просто... Он наорал на меня, сказал что я не нужна им... Я... – и молчит. Понимает, что её поняли, понимает, что лишних слов не нужно. Просто сидит и смотрит в эту глубь чужих глаз, завороженная, и кажется, что там, где-то в глубине, такие же страшные монстры, что и на дне остальных океанов. А пока перед ней пляжи на Мальдивах, там не столь опасно и они прекрасны, – только ты смог бы приехать....       Тяжёлый вдох и выдох, с обеих сторон. Ян опускает глаза и думает буквально секунду, прежде чем прижать девушку к себе, уткнулся носом вдыхая запах её волос. Она так близко, настолько, что парень чувствует её сердцебиение, он ощущает как вздымается ее грудь и как по его рукам текут её слезы. Он хотел вести себя равнодушной, как всегда, хотел надеть эту маску, ведь с ней легче, но увы, не получилось... Рядом с ней никогда не получается как надо.       –Кира, вишенка, все хорошо, я рядом, – отпускает, чтобы вновь взглянуть в её глаза. Они чуть припухли, блестят от слез, но, как и всегда – прекрасны. В голове мелькает мысль, с какой-то стороны безумная, но столь желанная. Даже особо не подумав, он произносит её, – переезжай ко мне.       –П... Правда? М... Можно? – не отказывается, лишь спрашивает. Это странно, парень ожидал отрицательного ответа, ведь сколько бы проблем не доставляло ей это место, она всегда любила все это. Каждый уголочек, каждую полочку и каждую скрипящую дощечку в этой старой, пропахшей алкоголем и горечью, квартире.       –Можно, конечно можно. Если ты только уверена и... – его перебивают.       –Никогда ещё не была настолько уверенной, – её притягивают к себе, целуя. Столь нежно и трепетно, вкладывая в это действия все свои чувства. Никогда чужие губы не казались столь сладостными и пьянящими. И девушка отвечает, тихо стонет в поцелуй, прижимаясь всем своим телом к чужому, хочет быть ближе, хочет почувствовать тепло и любовь. И все это так странно и кажется нереальным, что вот, кажется, через пару минут все оборвется. Она вернётся в нужную реальность, в которой когда-нибудь сдохнет от собственных рук, но этого не происходит и эти мгновения счастья, кажется, длятся вечно, но в то же время столь коротки. Она отстраняется первой, – если ты уверен, что не пожалеешь.       И он знает – не пожалеет.       И он знает – все будет замечательно