По ту сторону

      

I won't say I love you, it's too late. Gavin James — Nervous

      Сегодня Гермиона спала беспокойно. Было бы странно, если бы после вчерашнего вечера она хорошо отдохнула. Всю ночь её голова была занята различными мыслями. Сначала она по сто раз прокручивала у себя в голове случившееся, после размышляла над тем, что делать дальше и только изредка давала волю эмоциям и радостно скулила в подушку. Честно говоря, девушка не была уверена, что вся эта история закончится хорошо. Скорее, даже наоборот, но… Она очень счастлива от того, что снова может услышать голос близкого человека. Грейнджер может ему помочь, сможет попрощаться сама и дать возможность сделать это другим. Хотя, это не точно. Она не уверена, что Фред захочет, чтобы Гермиона кому-то рассказала о нём. Сама бы она была против на его месте. Его близкие до сих пор не могут пережить эту трагедию. В первые месяца в семье Уизли творится полный бардак, граничащий с безумием и нестерпимой болью. Молли долгое время называла Джорджа Фредом, заставляя того ещё сильнее страдать от этого мерзкого ощущения в груди. Вся семья выглядела жутко. И, наверное, рассказать им сейчас про Фреда — жестоко. Терять его во второй раз будет больнее.       На этих не очень радостных мыслях, девушка лениво потянулась и раскрыла глаза. В окошко ярко светило солнце, заставляя Грейнджер щуриться. Рассвет. Это самое любимое время суток Гермионы. Ещё будучи маленькой девочкой она всей душой верила в то, что именно ранним утром происходят самые необычные вещи. Сейчас это вызывает улыбку. Удивительно, кто мог предположить, что детские фантазии о волшебстве окажутся не просто сказкой?       — Ты очень милая спросонья, — послышался тихий голос откуда-то справа, — Не то, что другие девчонки.       Подобный комплимент очень смутил девушку. Милая? Скорее всего, она сейчас ужасно лохматая, в помятой сорочке, с покрасневшими от сна глазами и, возможно, с каким-нибудь следом от подушки на лице. Далеко не при параде, извините.       — Он ещё знает, как выглядят другие девчонки утром, — неловко ответила Грейнджер, прикрываясь одеялом.       В ответ раздался смешок. Гермиона задумалась: «Как же странно его слышать.» Она год привыкала к тому, что больше не услышит этот смех, но нет, вот он, обладатель находится рядом и это просто невероятно.       — Во-первых, не забывай, что у меня есть сестра. Во-вторых, ты правда думаешь, что умер девственником? — вторая часть фразы раздалась прямо возле её уха. Его дыхание не могло обжечь, но было что-то такое, что девушка ощущала на физическом уровне. Что-то такое, что заставило биться сердце Грейнджер быстрее. Смущение? Невероятно, но похоже на то. Какой позор. Он просто издевается на ней, а она ведётся как ребёнок.       — Господи, Фред! Давай без этого, умоляю, — возмутилась девушка и отодвинулась от парня в сторону.       Точнее, она думала, что от него. Почему-то, Гермиона решила, что бывший гриффиндорец находился за её спиной, но переместившись правее, Грейнджер почувствовала то же неприятное, леденящее кровь в жилах ощущение, что и вчера. В голове девушки начали проскальзывать не очень хорошие подозрения на то, что она уселась не туда, куда нужно. Её догадку подтвердил сам парень:       — Зай, я бы не был против этого, если бы был в своём теле, но сейчас это немного странно, — откровенно забавлялся над ситуацией Уизли.       Решив проигнорировать фразу парня, Гермиона встала с чужих коленей и вернулась на своё изначальное место. Чувствуя себя немного неловко после случившегося, Грейнджер начала искать повод уйти подальше отсюда.       — Мне пора собираться на пары. После занятий пойду в библиотеку. Попробую поискать что-то о таких, как ты.       — Как-то оскорбительно звучало, не думаешь? — притворно обидевшись, спросил рыжий. Сейчас он поджал колени поближе к себе, обхватил их руками и забавно надул губы в расстроенном жесте. Если бы девушка могла его видеть, она непременно бы улыбнулась.       Но, увы, Гермиона не видела чужого паясничества, поэтому не смогла проигнорировать неожиданно возникший триггер от этой фразы. Оскорбительно. Кому, как не ей знать, что «оскорбительно», а что нет? Мало того, что она годами терпела унижения со стороны слизеринцев, так ещё и Беллатриса оставила ей шрам, как воспоминание об этом. Грязная, неправильная, недостойная. Если бы у неё не было таких хороших друзей, которые поддерживали её в любой ситуации, возможно, она бы и поверила во всё это. Ей становится жутко от этой мысли.       — Оскорбительно, — девушка задрала длинный рукав своей ночной рубашки и положила руку с клеймом «грязнокровка» себе на колени, — вот это. А всё остальное ерунда.       Необдуманно бросив эту фразу, Гермиона молча ушла в ванную старост. Она сама не понимала зачем показала парню шрам. Не то, чтобы его наличие её сильно трогало, просто… Это напоминало о войне, о потерях, о той жуткой пытке. И появление покойного Фреда Уизли в жизни Грейнджер, только усугубляло ситуацию. Честно говоря, девушка с трудом пережила всё это. Заставляла себя быть сильной, притворялась перед друзьями, но на деле её мучили кошмары чуть ли не каждую ночь. Сейчас она старалась игнорировать прошлое, чтобы не губить будущее. Однако, выходит не очень, когда каждый день видишь напоминание на своём теле. Не говоря уже про другие вещи.       Приняв освежающий душ, Гермиона отправилась одеваться в комнату. И в этот момент в её голове появился какой-то глупый страх. Она же не видит Фреда, правильно? Так откуда ей знать, что он не подглядывает за ней?       Боже, какой бред, Грейнджер.       Если бы Фред услышал её мысли, то наверняка обиделся. Он же не мерзавец, какой-то. Мысленно сказав себе, что она совсем поехала головой, девушка начала раздеваться.       На деле же, Фред подумал о том, чтобы остаться и испугать подругу, но решив, что за это Грейнджер убьет его во второй раз — вышел. ***       — Гермиона, а вы с Роном ещё вместе? — задаёт очередной глупый вопрос Фред, — Или ты всё же одумалась и решила выбрать кого получше? Только не Гарри, прошу. Не хочу, чтобы Джинни грустила. Хорошо?       Девушка закатила глаза в, наверное, сотый раз за пару. Уизли, конечно, можно понять. Экстраверт целый год без общения. Звучит жутко. Но Грейнджер то тут при чём? Он даст ей нормально учиться или всё, пока не наговориться покоя можно не ждать? Похоже, ответ очевиден.       — А теперь приступим к практике. Достаём волшебные палочки, — сказала профессор Макгонагалл не подозревая, что у неё на паре находится бывший ученик.       — Вот будешь такой серьёзной, Грейнджер, станешь как она, — парень постепенно выводил девушку из себя.       Гермиона всем своим видом показывала, что не настроена вести глупые беседы, но это было бесполезно. Неужели трудно понять, что не очень удобно разговаривать с человеком, которого никто не видит, в окружении большого количества людей?       — Как думаешь, а у Макгонагалл есть отношения? Там старичок какой-нибудь. Хотя… Интересно, а она смогла бы с учеником? Было бы забавно, — рассмеялся из-за собственного преглупейшего предположения.       — Ты замолчишь сегодня или нет? — грозно шикнула девушка понимая, что иначе Фред не прекратит этот словесный понос. Она была немного зла, но это не помешало ей спрятать счастливую улыбку за волосами.       А в это время тоже Уизли, но уже Рон, с подозрением посмотрел на свою девушку, которая по его мнению, сегодня очень странно себя вела. ***       Гермиона устало раскрыла, кажется, четвëртую книгу за вечер. Все они были о призраках, духах, полтергейстах и так далее, но ничего стоящего она так и не нашла. Прочитано было много, а пользы никакой. Девушка уже начала разочаровываться в силе книг, потому что везде говорилось об одном и том же:       «Призраков могут видеть только маги. Есть несколько причин по которым умершие не уходят в иной мир. Первая (часто встречающаяся) — заклятие, которое было кем-либо наложено на человека. В таком случае, исправить ситуацию поможет магия. Вторая (менее популярная, но тоже имеет место быть) — неоконченное дело. Душа сможет успокоиться только после того, как призрак выполнит необходимое действие. Третья (является мифом и её существование не доказано) — сильная привязанность к семье, друзьям или возлюбленному. То есть, волшебник не сможет покинуть этот мир до тех пор, пока жив тот, к кому он испытывает очень сильные чувства…»       Отметив тот факт, что если бы Фреда заколдовали или если бы у него было неоконченное дело, скорее всего, он выглядел бы как обычный призрак. Например, как сэр Николас. Однако, это не так. А это значит, что последний пункт очень интересен для его ситуации. В конце концов, сколько раз оказывалось, что мифы — это далеко не вымысел.       «… по легенде, если призрак привязан к другу или родственнику, то остается только отправить душу в Рай с помощью заклинания, пример которого приводится на стр. 147. Но если призрак привязался к парню или девушке, есть шанс не только упокоить душу, но и воскресить…»       Грейнджер почувствовала, как сердце пропускает пару ударов. Неужели это может быть возможно? Да, это всё сказки, но вдруг? Неужели она сможет вернуть счастье в семью Уизли?       «… обычно, возлюбленная(ый) начинает слышать голос умершего, а после видеть его и физически чувствовать…»       — Что? Какая, к черту, возлюбленная? — не удержалась от удивленного возгласа девушка, ибо в её голове не могли состыковаться все факты, которые вырисовывались в невероятную картину.       «… чтобы упокоить душу, девушке или парню нужно искренне признаться в любви призраку. Чтобы оживить его он(а) должен(а) отдать свою жизнь в полнолуние перед зеркалом, думая о призраке.»       — Какая жуть… — чуть вздрогнула Гермиона.       — Ты что-то нашла? — еще сильнее напугал её непонятно откуда взявшийся голос Фреда.       Сказать? Во-первых, это может дать ложную надежду. Во-вторых, сейчас будет немного неловко обсуждать написанное. Грейнджер решила, что будет разумнее сначала переварить всё это у себя в голове. Дальше будет виднее.       — Нет, тут очередной бред, ничего нового.