Страшно

— О мой Брог, этот мой тупой босс не замечает мои гениальные планы и советы по захвату галактики и отстранению Доминатора! — Гляделкинсу наконец успешно удалось удалиться с корабля и прилететь на одну из маленьких планет, второй по счёту, незамеченной Лордом Доминатором.       Наконец, наступил тот момент, когда он может хоть куда-то выговориться и выплеснуть гнев, даже если никто не послушает и не поддержит. К слову — а надо ли? Да и выслушать некому, нормальных друзей у Командира нет, например, Тут-и-Там его враг, хоть и является более менее нормальной личностью, что бы поддержать.       Своего босса он считает лишь наполовину другом, хоть сначала так и не казалось, и он думал, что у него лишь один друг — его босс. Но после долгих думов и размышлений, он не полностью его им считает.       Друзей у него нет, как полагается. Ну, может... как насчёт старой подруги детства, Бетти Кени? Хотя, кто его знает где она сейчас. Она вдруг пропала, дома не появилась после одной прогулки, на звонки не отвечает. Гляделкинс еле пережил её потерю, впал в депрессию, думал, что она сбежала, или же, когда совсем отчаялся — что умерла. Но позже как-то смирился, вышел из того состояния и дальше продолжил жить.       Верно. Друг резко пропал, думается, что умер — ну, ладно, поплачь, но жизнь же не остановилась, жизнь идёт дальше.       С годами забыл про потерю и долго не вспоминал, а лучше бы вообще, её и загадочную ситуацию вместе с ней вычеркнули бы из памяти.       Вот он сидит, слёзы льются из одного единственного глаза, вспоминает всё, жизнь проходит перед глазами. Страшно. От чего? От того что тебя может кто-то увидеть в слезах (не дай Брог Тут-и-Там!)? Нет, точно нет. Хотя с тем вечно позитивным чудиком не хотелось видится от слова «совсем», к ничему хорошему это не приведёт.       Страшно от того, что ты в этом мире лишь пешка и ничего с этим сделать не можешь? Да, наверное да.       «Я провожу каждый день в одиночестве и пустоте, конечно, с компанией босса, но он... он... он не может дополнить их. Он никто. Он лишь босс. Не друг».       «Недавно я слышал как серо и мутно проживает свою жизнь Чёрный Куб. Его понять можно. У меня, думаю, так же. Я одинок. Со мной нет близкого мне кого-то. Я лишь пешка. Мы с Кубом, наверное, одинаковые в моральном состоянии. Такое чувство, и ещё чуть-чуть и петля уже рядом». — Так тупо и странно с его стороны, что он ненавидит и одновременно любит своего врага! Он будто не понимает, что в основном именно Доминатор мешает ему захватить всю галактику, — продолжил он возмущаться, но уже вслух. Всё равно, кто услышит? Кто может оказаться на этой маленькой планете? Даже если кто-то всё-таки услышит, он же не побежит рассказывать Лорду Злыдню, — И этот его «заклятый враг» безобидный, беззащитный, ранимый и ужасно оптимистичный Тут-и-Там. Я не понимаю, почему он считает его самым заклятый и опасным врагом (конечно же после Доминатора, в которую Злыдень и влюбился).       Он помолчал, протирая свой единственный глаз и тяжело вздыхая. Давно такого отдыха он не получал, обычного сна уже несколько лет не хватало. — О, а ещё его «почему у нас такого нет?» когда мы с ним были на корабле Лорда Доминатора и разглядывали оружия. А я тебе скажу почему! Потому что кое-кому понадобился бассейн, барбекю и новый соус для нашей закусочной, где на месте всего этого могли стоять как раз офигенные оружия! Ладно, на «офигенные» у него бы не хватило сил, максимум на оружия. Почему он такой ленивый, упрямый и тупой?! — он ходил из стороны в сторону и резко упал на землю (какая ирония, устал ходить). — Ты чего разорался, спать не даёшь. Ещё и можешь привлечь внимание, ещё хуже, именно Лорда Доминатора, — из-за кустов выходит человеческая девушка с длинными каштановыми волосами, в «боевой форме». На открытых участках тела виднелись шрамы, порезы, царапины и синяки. Она протирала голубые, уставшие и сонные глаза. М-да, видимо здорово её жизнь потрепала. А особенно наверное и сама Лорд Доминатор, раз так говорит, будто боится её (ладно, кто же не боится в той галактике, всё-таки первое место в топе злодеев!).       Она зевнула и открыла глаза, видимо, уже кое-как проснулась, и ошарашено отпрянула. — Брог ты мой... — прошептала она.       Гляделкинсу пару секунд хватило, что бы узнать в ней очертания его старой подруги Бетти Кени, как раз той, которая резко пропала.       А, та, похоже, тоже узнала в нём своего старого, детского, лучшего друга. Ну, конечно же, как можно не узнать эту живую, немного ранимую, взрывную бомбу? — Бетти? Ты.. — Нет, не говори ничего, — сурово перебила она и подошла.       Стоит, смотрит на Командира. Минут пять, шесть. Ну что же ты стоишь, смотришь, ты там хоть моргаешь? Двигаться хоть начнёшь?       Она резко, за две секунды присела на корточки перед ним и крепко обняла. — Я боялась и переживала за тебя, ибо вдруг эта конченная баба и тебя прихлопнула, вместе со всеми планетами, — прошептала она. — Ты где была? Куда пропала? — тот обнял в ответ и из глаза полились слёзы (а это голова или глаз?), — Я скучал. — Долгая история, но я не специально, я не сбежала. Да и, история не такая уж и позитивная. Я её позже расскажу, когда Доминатор улетит в другую галактику и тут станет безопасно, — она отвела взгляд, — Ладно, что там дальше про этого твоего «Злыдня»? — Ах-ха-ха, оу, ну.. — Гляделкинс отпустил Бетти, вытер слёзы, и отводя взгляд, потёр затылок, — Проще говоря, он меня бесит. О, ты ведь знаешь «Тут-и-Тама»? — Конечно, как этого оптимиста с его бешеной собачкой не знать? — она хихикнула, — Он меня чуть раздражает. — Меня тоже. Хотя его защитница Сильвия немного похожа на меня. Постоянно, она защищает Тут-и-Тама и выхлёбывает всё за него. Так вот и у меня так же само, но с... — тот злобно вздохнул, — Злыднем.       Тот не мог выдержать и расплакался. Чувствовать себя хоть и главной, но пешкой, очень грустно. Командир Гляделкинс расплакался на глазах той, кого давно не видел. Она сейчас вызывала некий дискомфорт, ибо выглядит намного грознее, да и он не знает, что сейчас у неё происходит, что произошло, какие у неё сейчас мысли. Но, думаю, если он почаще будет видится с ней, снова будет чувствовать себя собой, а не, у Злыдня, как основная и главная пешка.       Вы думаете, что Бетти Кени не знает как поддержать друга в слезах, ибо чувствует то же самое, что и Гляделкинс? Правильно думаете.       Её зрачки забегали из стороны в сторону лишь на пару секунд, но Кени решила применить стандартные формы поддержки. — Я не чувствую от Злыдня комфортную атмосферу, а не могу назвать его другом, он меня не слушает, зачем я ему? Почему он не может просто отказаться от меня или дать мне уйти? Поверь, я пытался уволиться... — Ладно, всё, всё хорошо и будет хорошо, держись... солнце. Ты бы знал, как я хочу помочь, — она снова крепко обнимала его и хлопала по спине, — Мы встретились минут десять назад, спустя долгих лет, я не знаю все твои проблемы, а ты мои, но... я уже чувствую от тебя комфорт и тепло, — частично соврала в конце, и частично нет. Ну что говорить другу сейчас? — Как ты можешь помочь? Даже если очень захотеть, мне не выпутаться из этой ситуации- — Алё, бомба моя любимая, ты же сильный? Ты высокий? Ты умный? Ты хитрый? Ну, вот значит и не надо сомневаться в себе, — она резко отпустила его, и крепко, немного больно даже, держа за плечи, смотрела прямо в глаз, в душу. Этот взгляд давал даже больше уверенности, чем слова.       Тот жалобно смотрел на неё. Она отвернула голову и взглянула в сторону, но тут же вернула положение. И тыкнула пальцем прямо в грудь, где была красиво и ровно нарисована красная молния. Она хихикнула. — Эй, ты что?! — вскрикнул Командир. — О, я помню как тыкала тебя в это место и ты так сильно не любил, — она начала смеяться. — Ой, не напоминай-.. Ай! Бетти, блин! — Ах-ха-ха! — она рассмеялась. — Ну всё, ты сама напросилась! — Гляделкинс ехидно улыбнулся и начал её щекотать. Та, от смеха упала на землю и начала извиваться получше змеи. Любая змея позавидовала её извиваниями! — Оо, так ты до сих пор боишься щекотки! — Как ты.. догадался?! Ах-ха-ха! — сквозь смех произнесла Бетти. — Я стал умнее и хитрее, чем тогда! Сдавайся, Бетти Кени! Ты проиграла! — наиграно выкрикнул Мистер-Взрывная-Бомба. — Ах-ха-ха, ладно... сдаюсь! — она кое-как иронично подняла руки вверх, но Гляделкинс не остановился сразу, — Я сдалась, прекрати! — Ладно, всё, ладно, — тот убрал руки от шеи Кени, встал на ноги и дал руку ей. — Как мило с твоей стороны подать мне руку! Помнится мне, в детстве ты такого не делал, — она взялась за неё и встала на ноги, отряхнув штаны и футболку. — Сравнивать меня с детства, и меня сейчас идея конечно неплохая, но глупая. Я уж слишком поменялся, — он изменился в лице и немного помутнел, — Ладно бы, ты бы напоминала о приятных и весёлых моментах, но нет, ты напоминаешь о нейтральных или же никаких, ни имеющих чувств моментов. Давай я тебе напомню как ты буквально умирала от страха, когда шла прокалывать уши? — Нет, только не этот момент! Прости, я думала ты тоже посмеёшься над этим. Мне из твоих криков показалось, что твой характер остался как при подростковом возрасте, в районе шестнадцати лет, — она виновато опустила взгляд. — Эхх ты, Бетти Кени, — тот иронично закатил глаз.       Повисла неловкая пауза. Каждый думал о своём. Гляделкинс анализировал насколько изменилась Бетти после её пропажи. Если честно, скажу-то, она здорово так изменилась. Командиру помнится, она жуть как не любила большие кеды, а щас, как он видит, сама в них и ходит, ну либо вынуждена (а между прочим, её тогда и вынудить надеть большие кеды невозможно было). Сейчас, как можно заметить, она использовала слабости против своего «противника».       «Ладно, да. Мы встретились после стольких и долгих лет, минут тридцать назад, а я уже что-то анализирую. Если наши отношения пойдут на лад, и мы снова будем вместе тусить, что менее вероятно, но всё же, то тогда я послежу и проанализирую». — О, щас десять минут десятого, — сказала та, глянув на часы, — Хочешь, покажу красивый вид? — Ну, удиви. — Отлично, пошли! — та взяла Командира за руку и потащила за собой через половину планеты. Ибо она была маленькой, они добрались до места назначения быстро. Та приобняла его одной рукой, а второй показывала прямо, дальше. — О. Мой. Брог, — по слогам восхищённо произнёс Гляделкинс. И тут можно согласиться: глазам открылся замечательный вид на каменные, уничтоженные Лордом Доминатором планеты, а между ними большая звезда, и её лучи красиво падали на все планеты.       Все лучи и полоски света были видны. Только дурак не будет восхищаться этому красивому виду. — У этой звезды нет названия насколько я помню, но я её называю «Amare». Прикольно, согласен? — Кени облокотилась об плечо Командира. — «Amare»? С латинского что-ли? А, вообще.. да, прикольно, — он изогнул бровь. — Да, но я же знаю, что ты всегда прогуливал уроки латинского. Кстати, и не надейся, что я тебе скажу перевод, — она хихикнула, — Не надо было пропускать уроки. — Я и не сомневался. Да и не очень-то и хотелось, знаешь ли, — конечно же, это была ложь, но сказанные пять секунд назад слова Кени звучали слишком уверенно.       Они стояли в тишине и смотрели на этот видок. Очень долго стояли... Ну, ребят, у меня времени мало. Ну вы хоть моргаете? — Te amo. — Бетти Кени загадочно улыбнулась.