productive work

Чайльд прижимается носом к удивительно удобному (как будто бы созданному специально для того, чтобы Чайльд его облюбовал) стыку челюсти с шеей, вдыхая уже привычный запах чужой кожи. Он скользит пальцами по чужому предплечью, ощупывая бицепс, и слегка рвано выдыхает. — Нет, — повторяет Чжун Ли, самодовольно ухмыляясь уголком губ, и Чайльд чувствует движение его скул своим лицом. Хочется заскулить от несправедливости, но он держится. Преданно заглядывает в глаза, а потом, не дождавшись никакого ответа, оборачивается к причине своих страданий. Огромному… годовому отчету… в девяти томах… который девчонка из Цисин бесцеремонно швырнула в лицо Чжун Ли, сообщив, что он должен ознакомиться с этим… за два дня. Чайльд вздыхает, втайне радуясь тому, что от его дыхания по коже Чжун Ли пробегают мурашки. Каким бы неприступным он ни пытался казаться, есть… лазейки. Чайльд перекатывается по кровати, надеясь, что Чжун Ли оценил его перфоманс (и это так, ведь отчёт не самый увлекательный, а его молодой любовник разгуливает по дому лишь в полуспущенной рубашке. Чжун Ли не каменный, как бы абсурдно это ни звучало бы). — Сделать тебе чай? Чжун Ли вздыхает почти разочарованно, понимая, что Чайльд собирается уйти. Он поднимает взгляд от книги, скользя по ногам Чайльда к его лицу, и кивает. — Было бы чудесно. Чайльд хмыкает, удаляясь на кухню, и, похоже, катастрофу удаётся предотвратить. Чжун Ли не уверен, долго ли он смог бы удерживать своё внимание на язвительном отчёте Кэ Цин, когда он буквально может видеть, как перекатываются мышцы Чайльда при каждом его движении. Чжун Ли для уверенности пару раз встряхивает головой, чтобы избавиться от дурных мыслей и сосредоточиться на экономической ситуации Ли Юэ. Когда Чайльд находится за пределами комнаты это становится гораздо проще. С кухни доносится некоторая возня, и она успокаивает, становясь приятным фоновым шумом для чтения. Чжун Ли слегка расслабляет плечи, разминая шею, и вытягивает ноги, стараясь принять удобное положение. Чайльд возвращается ещё через несколько минут, держа в руках полную миску вишни и чашку чая. Выглядит он всё также… исключительно соблазнительно. — Это тебе, — он ставит чашку на комод, и Чжун Ли кивает, быстро оставляя благодарный поцелуй в уголке его губ. Чайльд хмыкает, будучи всё ещё немного недовольным, а потом утягивает подушку, устраиваясь на кровати в обнимку с чашей вишни ровно так, что у Чжун Ли открывается немного захватывающий вид на его бёдра. Но нужно работать. Работу. Чайльд невинно моргает, зная, что Чжун Ли не видит его лица, а потом откусывает вишенку, чувствуя себя… немного сукой. Но ему можно. Какое-то время он просто задумчиво ест ягоды, возясь на постели в попытке устроиться удобнее, и Чжун Ли фокусирует своё внимание на книге. Именно тогда Чайльд растягивает губы в улыбке, садясь и двигаясь чуть ближе к Чжун Ли. Ему нравится то, как мышцы Чжун Ли напрягаются в тех местах, которых он украдкой касается, несмотря на то, что сам Чжун Ли старательно продолжает его игнорировать. Ну-ну, посмотрим, кто кого. Он усаживается на ноги Чжун Ли, скользя ладонями по его бёдрам к ремню брюк. Чжун Ли издаёт какой-то прерывистый вздох, слегка приподнимая книгу и смотря на Чайльда сверху вниз. С укоризной… и любопытством. — Что ты делаешь? Чайльд хихикает, а потом отрывает ладонь от его пресса, опуская книгу на место. — Не отвлекайтесь, господин Чжун Ли. Чжун Ли сухо сглатывает. Это не сулит ему ничего хорошего. Чайльд, между тем, довольно улыбается, играясь с пуговицами на его брюках, прежде чем их расстегнуть. Чжун Ли сдерживает нетерпеливый вздох, когда пальцы Чайльда залезают под резинку нижнего белья, задевая… не просто задевая, а намеренно дразня его. Чайльд игриво присвистывает, стараясь не отпускать шутки о том, что кое-что тут явно выдаёт возбуждение Чжун Ли. Кое-что. Вместо этого он наклоняется чуть ниже, опаляя чувствительную кожу дыханием, и чувствует, как Чжун Ли вздрагивает. Но он до сих пор не убрал книгу: смирился с правилами игры. Чайльд похабно облизывается, прежде чем лизнуть головку, и чувствует, что Чжун Ли резко выдыхает, стоит ему начать. Он ещё несколько раз проходится языком по члену, дразнясь, а потом-таки обхватывает его губами, пальцами ощущая, как напрягается пресс Чжун Ли. Хах, забавно. Чайльд некоторое время усердно сосёт, помогая себе пальцами, и стараясь удерживать Чжун Ли на той грани, когда он ещё способен связно мыслить. Это довольно забавно, потому что он собирается довольно-таки быстро отнять у него такую способность. Чайльд отрывается, а потом едва ощутимо скользит кончиком языка по длине члена, вызывая у Чжун Ли тихий стон и сдавленное «блять». Чайльд убирает «вкусняшку» от рта, продолжая медленно оглаживать его пальцами, и поднимает взгляд на Чжун Ли. — Господин Чжун Ли, вы, кажется, должны были заниматься работой, — издевательски напоминает он, смотря на книгу, всё ещё зажатую между слегка подрагивающих пальцев, и помутневшие омуты глаз. — Не отвлекайтесь. У Чжун Ли воздух выбивает из лёгких, когда Чайльд, договорив, резко ныряет обратно, но не за тем, чтобы продолжить свои неспешные ласки. Он глубоко насаживается ртом, заставляя Чжун Ли буквально выронить книгу от неожиданности и испустить удивительно унизительный низкий стон. Он не сразу понимает, что Чайльд перестал дразнить его, а когда осознаёт — Чайльд уже возвращается. Вместе с его влажным горячим языком, ощущение от которого Чжун Ли вряд ли может с чем-то спутать, там есть что-то ещё. Прохладное, круглое. Чайльд поднимает на него свой удивительно невинный взгляд (если человек, насаженный ртом на член вообще может выглядеть невинно), продолжая играться с ягодой. Чайльду хотелось бы раскусить её, но он сейчас находится немного не в том положении для того, чтобы смыкать челюсти, поэтому просто отстраняется, довольно жуя, и смотря за реакцией Чжун Ли. Тот положил ладонь себе на глаза, слегка съехав по подушкам, и сильно покраснел. Чайльд хмыкнул, понимая, что сейчас он слегка дальше, чем на отметке «хорошо». Он останавливает свою руку, не собираясь позволять Чжун Ли так просто получить оргазм, и поднимается чуть выше по его ногам, седлая бёдра. Чайльд слегка ёрзает, прикасаясь к прессу Чжун Ли своим собственным возбуждением. Тот издаёт ещё один стон, приподнимаясь для того, чтобы обхватить Чайльда за бёдра. — Ты ужасно капризный, — выдыхает Чжун Ли, и Чайльд охотно соглашается, кивая и прижимаясь к губам Чжун Ли нетерпеливым поцелуем. Он всё ещё ёрзает, пытаясь получить больше трения, и Чжун Ли не столько слышит, сколько чувствует как горло Чайльда вибрирует тихими стонами. Чжун Ли прикусывает его губу, оттягивая вниз, и размашисто облизывает его язык. Чайльд слегка пищит, с небольшим благоговением смотря на Чжун Ли. — Кажется, ты до сих пор не предложил мне ни одной ягодки, — хрипло отмечает Чжун Ли, гипнотизируя Чайльда взглядом. — Какой плохой мальчик. Чайльда слегка прошибает. А, то есть теперь у них этот вид игры. Ладно. Он следит за тем, как Чжун Ли медленно поднимает ягоду, а потом подносит к их губам. — Открой ротик, малыш, — игриво просит Чжун Ли, и Чайльд послушно делает так, как он сказал, чувствуя прохладу ягодки на своём языке. Его сразу же втягивают в очередной поцелуй, что больше похоже на битву за ягоду. Чжун Ли тщательнейшим образом исследует его рот, гоняя по нему ягоду, и заставляя Чайльда с ума сходить от нетерпения. Да, он начал это, но кто сказал, что он планировал, что будет это заканчивать? В конце-концов ягода оказывается раскушенной Чайльдом. Во рту разливается её сладкий и вкусный сок, и Чжун Ли мычит, продолжая играться с языком Чайльда. — Вкусно, — шепчет Чжун Ли, опаляя дыханием ухо Чайльда, и тот вздрагивает. — Папочке понравилось? — голос Чайльда слегка дрожит, что неудивительно, потому что ему очень тесно оставаться в белье, но, похоже, Чжун Ли это пока что вообще не ебёт. Большое, просто огромное упущение. — Ты забрал у меня ягоду, — хмыкает Чжун Ли, скользя ладонью Чайльду на шею и чуть надавливая. — Придётся ещё повторить. Они играют ещё с тремя ягодами, и к концу, когда Чайльд второй раз уступает Чжун Ли вишенку, он почти плачет, скуля и ёрзая. — Пожалуйста, папочка, — Чайльд хнычет, практически не видя лица Чжун Ли из-за пелены перед глазами, и это выглядит настолько потрясающе, что Чжун Ли практически хочет ещё немного его помучить. Но ему самому тут вообще не весело, так что он решает смиловаться. Он запускает одну руку в волосы Чайльда, запрокидывая его голову назад и прижимаясь поцелуями к его шее, посасывая и кусая нежную кожу. Второй рукой он пробегается по груди Чайльда, спускаясь вниз и чувствуя, как того начинает потряхивать. Он проскальзывает пальцами под резинку трусов, и Чайльд буквально покачивается вперёд, громко постанывая от малейшего прикосновения. Чжун Ли какое-то время дразнится, обводя головку большим пальцем, что для Чайльда сейчас вообще не то, что ему нужно. Но потом он прекращает издёвки, притягивая Чайльда ещё ближе к себе, чтобы обхватить ладонью оба их члена, медленно проводя снизу-вверх. Чайльд, чувствуя хоть какое-то трение, мурлычет, падая лицом в плечо Чжун Ли, и обхватывает его рукой за плечи, царапая лопатку короткими ногтями. — Что-то ты затих, малыш, — язвительно напоминает Чжун Ли, и Чайльд вздрагивает от прозвища, поднимая покрасневшее лицо от его плеча. — Тебе нужно быть погромче, понятно? — Д-да, — голос Чайльда срывается, когда Чжун Ли сжимает его чуть крепче, отдаляя от желанной разрядки. — Что ты сказал? — Да, папочка… Чжун Ли удовлетворенно хмыкает, обводя большим пальцем линию челюсти Чайльда, а потом надавливает ему на губы. Чайльд послушно открывает рот, посасывая палец, и Чжун Ли ненадолго замирает, стараясь понять, как он может быть настолько красивым. Его глаза слегка влажные, подёрнутые пеленой возбуждения, щёки покраснели, на шее расцветают засосы… а ведь они ещё даже не дошли до чего-то серьёзного. Чайльд, заметив небольшую паузу, нетерпеливо прикусывает кончик его пальца, качаясь вперёд. — Ты очень нетерпеливый малыш, — позабавлено замечает Чжун Ли, вынимая палец из его ротика. — Что, не терпится кончить? Чайльд только невнятно скулит, практически вслепую находя его губы для такого… искреннего поцелуя. Эмоционального. С полной самоотдачей. Чжун Ли хотел бы ещё немного помучить его: заставить умолять или плакать, но чувствуя сбивчивое дыхание Чайльда у себя на губах, ощущая как стоны вибрируют у него в горле, он не может отказать ему. Хватает нескольких правильных рывков, чтобы они почти одновременно закончили, а Чайльд, тяжело вздыхая и подрагивая, упал ему на грудь, пытаясь держаться за его плечи ослабевшими пальцами. — Хороший мальчик, — хвалит Чжун Ли, и Чайльд вымученно улыбается. У них не было секса как такового, можно сказать, просто прелюдия, но он вымотан настолько же, насколько удовлетворён. — Я тебя ненавижу, — бубнит Чайльд, пытаясь хоть как-то поправить на себе рубашку и бельё: Чжун Ли не так повезло, они перепачкали его костюм (преимущества хождения по дому полуголым). Он устало прижимается к губам Чжун Ли поцелуем, явно демонстрируя чувства, совершенно противоположные сказанным, и Чжун Ли улыбается, устраивая ладони у него на пояснице. — Радует только то, что тебе ещё работать, а я буду наслаждаться жизнью, — ещё раз подкалывает Чайльд, задумчиво копошась пальцами в волосах Чжун Ли. Он поднимается с его колен, ловя на себе обожающий взгляд Чжун Ли, и довольно ухмыляется. — Если будешь хорошим архонтом, вечером тебя будет ждать награда. Чжун Ли хмыкает, поднимаясь с постели, чтобы сменить одежду и сходить в душ перед тем, как продолжит работать. Теперь он просто обязан быть хорошим архонтом.