Незабудки

Когда-то давно, но не настолько, чтобы это забылось, но и не настолько, чтобы говорить наверняка, случилась одна история. История о незабудках. И о влюбленных. Насколько она правдива, судить вам, дорогой читатель. А мы начнем.

***

Как и говорилось раньше, было это и не очень давно, но и не особо недавно. На землях нынешней Германии было много деревушек, но интересует нас только одна. Та, неподалеку с которой располагалась густая роща, в которой росли многовековые раскидистые тополя и массивные, как само небо, дубы. К одну такому древесному гиганту был привален тяжёлый, холодный валун. Ох, что же это? Вы тоже это видите? Это же пара влюбленных, отдавшиеся дреме в этот теплый августовский вечер. Гретхен и Берхард. Совсем молодые и совсем счастливые. Даже в их спящих умиротворенных лицах можно разглядеть спокойствие и любовь. В русые волосы девушки были вплетены простые красотой белые цветы. Если бы она сейчас открыла глаза, то вы бы могли увидеть их цвет. Они такого же яркого и насыщенные изумрудного оттенка, как и трава под их ногами. У мужчины же под кучерявыми прядями темных волос прятались глаза-отражение нежного голубого неба. Вот так просто. Трава и небо. Да и зачем что-то усложнять? Гретхен была садовницей, умело управляющаяся с любыми растениями. Берхард же был одаренным подмастерьем в местной кузнице. Как их пути пересеклись, зачем им это было нужно... Кто их знает? Скажем одно, что мы ведаем наверняка: первая их встреча, первый разговор не казались им таковыми. Иногда людям везёт, и они встречают тех, с кем, кажется, знакомы давным-давно. Так и с ними произошло это чудо. Не верите? Спросили б у них... Хотя, вряд ли бы вы их нашли. Берхард и Гретхен любили уединение. Поэтому их секретным местом и стал тот камень у старого дуба, о котором кроме них знаем только мы с вами. В те времена, в прочем, как и всегда, было место боям и войнам. Бессмысленное кровопролитие, жертва тысячами чистых душ, столько истоптанных полей и судеб, столько вырубленных с корнем лесов и надежд. Этот всадник апокалипсиса настиг и те земли. Мужчины, способные к защите своей страны, должны были идти в ближайший крупный город, чтобы оттуда под командованием военных отправиться на защиту Родины. Однако, для этого им нужно оставить свою родину. Забавно, да? Чтобы защитить Родину, нужно бросить родину. Для Берхарда таковой являлась Гретхен. В сущности, как бы это побито не звучало, они являлись всем друг для друга. И оттого тяжелее было расставаться. В их последний день, они до рассвета сидели вдвоем около того дуба, опершись на камень и укрывшись теплым вязаным покрывалом, и пытались проговорить и прочувствовать все то, что не успели за столько лет. Казалось бы, нет, они не расстанутся на неопределенное время, это всего лишь минутное заблуждение, но вот солнце начало выходить из-за горизонта, лес начал гореть алым костром, а возлюбленные с тоской понимали, что их время подходит к концу. Перед прощанием, Берхард подарил Гретхен изумрудную подвеску. Точь в точь под цвет ее глаз. Один Всевышний знает, сколько времени он копил на покупку этого подарка. Однако вот. Он бережно застёгивает украшение на загоревшей и покрытой веснушками шее любимой. С этим подарком он вручает ей свой наказ: не забывать и ждать его. Даже если бы Берхард не сказал этого, Гретхен знала это и бесприкословно собиралась выполнить. Раздается призывный трубный зов. Пора. Изумрудные глаза становятся ещё ярче от подступивших к ним слезам. Небесные смотрят на них с грустной улыбкой. Они поддаются нежному моменту и разрываются после. Разрываются как в расстоянии, так и в чувствах. Но зачем печалиться? Все мы когда-нибудь рвались, но со временем срастались заново. Тем более, когда есть то, ради чего хочется жить, справляться с грустью становится легче. Так и с нашими голубками было. Со временем они поняли, что бесмысленная тоска не приведет ни к чему, и начали жить счастливой надеждой на скорую встречу. Берхард отважно защищал свою Родину на границе, Гретхен продолжала работать с садами, а также решила самостоятельно выводить новые сорта растений. Иногда девушка приходила в их тайное место, укутывалась в плед и мечтательно смотрела на ночное небо. Казалось, она бы и не удивилась вовсе, узнав, что ее любимый в этот же момент тоже возводил глаза к этому же, но другому, небосводу. Вы говорите- банальность, я говорю- связь. Так волшебно. До определенного момента. А наступил он, когда группу бойцов, в которой был Берхард, взяли в плен. Но кому какое дело до этой маленькой кучки людей, когда на кону стоит победа? Необходимая цена свободы всей Родины. Спустя недолгое время, когда группа с Берхардом пропала, страна- противник подписала мирный договор, и наступил долгожданный мир. Сыновья, отцы, любимые возвращались к ждущим их родным. Но кто вспомнит о тех нескольких, что остались в плену? Огромное счастье затмило небольшие переживания. Большинству. В одной деревушке все же была одна девушка, которая ждала своего возлюбленного, которая каждую ночь оставалась у какого-то старого огромного дуба, опершись о холодную каменную глыбу. Война. Очевидно же, что кто-то выживает, кто-то нет; кому-то везёт, а кому-то нет. Человека убить, конечно, можно, но иногда надежду искоренить гораздо сложнее. Гретхен ждала, Гретхен не забывала. Гретхен- надеялась. Вы говорите- банальность, я говорю- связь. Прошла не одна зима, птицы множество раз покидали родные дома и улетали на юг, тополя покрывали своим пухом земли раз за разом, а ручейки вновь и вновь начинали свои игривые догонялки, избавляясь от оков льда. Прошло много времени. Радость от победы на той страшной войне поутихла. И на правителей той страны снизошло озарение: не все бойцы вернулись домой. Если бы это была небольшая группа людей из разных подразделений, тогда ещё можно это сослаться на плохое ведение списка погибших. Но тут их было гораздо больше. Властьимущие поняли, что многие из подчинённые до сих пор, спустя столько лет, находятся в плену у бывшего врага. В скорейшем времени в ту страну послали гонца с приказом отдать военнопленных, согласно мирному договору. Берхард долгие годы был под властью чужестранцев. Его глаза из небесно-голубых превратились в бледно-сизые. Такое небо бывает зимой, когда холодные порывы ветра с особенной жёсткостью вонзают в людей свои снежные пули. Но он оставался жить. Потому что у него была надежда. Только она давала ему силы каждый день вставать и продолжать существование. В один из тысяч тех дней в плену у врага, Берхард по привычке возвел глаза к небу. И так странно. Оно показалось ему пронзительно голубым. Как тогда. Когда-то давным-давно. Под огромным старым дубом. В этот же день позже прибыли послы из его страны, чтобы забрать его и его товарищей обратно. Домой. На Родину. На родину. Гретхен работала у себя в саду. Был прекрасный день. Небо было прекрасным. Однако от одного взгляда на него, зелёные глаза женщины наполнялись слезами. Столько лет прошло. А боль не уходит. Как и надежда. Она жила ей. Ей и прекрасными цветами, которые она сама и создала. Ее маленькие детки. Они были очаровательны и просты. Светло-голубые. Как небо, что так ярко раскинулось над головой. Как его глаза. У них были его глаза. Цветок- от папы, стебелек- от мамы. Она сама рассмеялась от своих забавных мыслей. Да, небо и трава. Как прекрасно бы было. Только у ее творения не было имени. Она не смела сделать это без "отца". Прошло немного времени, и вот Берхард уже был на пути домой. Скорее бы туда. Скорее бы к ней. Он шел по дорогам, которые почти не изменились за все это время. И неудивительно, ведь война, насколько он знал, не затронула здешних мест. Скорее, скорее, скорее. Внутреннее чувство говорило ему, чтобы Берхард быстрее шел в деревню. Нет. Не совсем. В их тайное место. Он старался изо всех сил. В один из дней Гретхен проснулась со странным ощущением. Оно было схоже с каким-то ожиданием. Только вот вопрос. Чего ожидать? Непонятно. В любом случае, женщина хотела в этот день пойти в их излюбленное убежище. Перед выходом она решила срезать немного своих цветов. Они напоминали ей любимого. Когда она ухаживала за ними, то снова будто бы перебирала те, горячо любимые, тёмные волосы. Взяв цветы, она устремилась в лес, под тот же самый дуб, на тот же самый камень. Впервые за долгое время Гретхен чувствовала какое-то спокойствие. Придя на место, она, как и всегда, начала смотреть на небо. Какие пушистые облака. Какая пронзительная голубизна. Берхард уже был на расстояние вытянутой руки от леса. Его сердце бешено билось. Непонятно, то ли от того, что он бежал долгое время, то ли от волнения. Вот мужчина уже под увесистыми кронами многовековых тополей и дубов, между которыми видны кусочки голубого неба с белоснежными облаками. Он бежит, бежит, задыхаясь, падая, раздирая руки и ноги о выступающие корни и камни, сминает изумрудную траву. На глазах почему-то слезы. В сердце- волнение. В глазах- искрящееся небо. И снова. Небо и трава. Казалось, будто бы этот момент длился несколько бесконечностей. Гретхен видит Берхарда, Берхард видит Гретхен. Где-то далеко прощебетала маленькая, тонкоголосая птичка. Но, увы, слушатели так и не обратили на нее внимания. Всё их существо буквально выражалось в глазах. В своих, друг друга, какая разница. Медленно, не в силах больше бежать, мужчина подошёл к женщине. Они так изменились. Вроде сильно, а вроде и нет. В волосах мелькает седина, у век растянулась паутинка морщин. Но глаза. Глаза обоих горят тем же. Берхард без чувств падает на колени Гретхен. Она, словно те цветы, что лежат рядышком, начинает перебирать его волосы с серебром. На лице у нее расцвела, подобно подснежнику весной, улыбка. Весь лёд печали и боли на сердце расстаял у обоих. Она дождалась, она не забыла его. Он вернулся, он не забыл ее. Берхард поднимается с колен и всматривается в лицо женщины. Такое усталое и такое радостное. Опустив взгляд ниже, он заметил то самое украшение с изумрудом. Мужчина улыбнулся ещё шире и теплее. Они не говорили. Просто ожили. Как в ту последнюю из встречу, они поддались нежному моменту, мягко обняв друг друга, будто боясь сломать. Гретхен поняла, что за чувство ожидания поселилось в ней. Однако это было не все. Каким бы прекрасным момент не был, женщина осознала, что ещё ее ожидает. Что ж. Хотя бы она придет к этому счастливой. Гретхен мягко выскользнула из объятий любимого, дотянулась дрожащей рукой до их цветов и шёпотом, глаза в глаза, сказала на их родном языке: "Vergiss mein nicht". И в последний раз ее сердце наполнилось радостью перед тем, чтобы заснуть навсегда. Берхард аккуратно поддержал тело Гретхен. На момент и его сердце остановилось. Но только на момент. В руках у него были цветы. Странно, таких он никогда ещё не видел. Они были точь в точь цвета его глаз. Их создала Гретхен, он был в этом уверен. Тут мужчина вспомнил о ней. Она не дышала. Ее зелёные глаза навеки увяли. Вот так бывает. Встречаешь человека, которого, кажется, знаешь уже много-много лет. И он умирает у тебя на руках. Пусто. И ветер снова холодит кожу. И тело болит от бывших нагрузок. Все говорит о том, что он живой. Все, кроме сердца. Он продолжает бездумно обнимать мертвое тело, хочется плакать, но слезы не идут. Глаза Берхарда бездумно блуждают по округе. И он снова натыкается взглядом на цветы. В них ее душа. В них- его глаза. А стебельки и правда напоминают цвет ее очей. Из-за этих маленьких, простеньких цветочков в нем вновь что-то заколыхалось. Он снова чувствует себя живым. Берхард задумался. Как же назвать их "детей"? Он снова взглянул на Гретхен, снова на цветы. Собственно, почему бы и нет? "Vermissmeinnicht". Так он точно никогда её не забудет. Хотя, даже если б она этого не говорила, он бы все равно бесприкословно это выполнил.

***

Можете верить, можете нет, но это тайное место так и осталось только для них двоих. Он приходил к ней на могилу, которую сам и создал. Каждый год он высаживал на этом месте те прекрасные цветы. От изумрудной травы они тянулись к голубому небу. Его глаза не покрылись льдом, нет. Они согревались изнутри бесконечной любовью. Хотя, почему же только изнутри. Снаружи тоже было то, что излучало любовь их обоих. Это были

Незабудки.