Под контролем

      Последнюю неделю они довольно мало общались, как обычно бывает, из-за того, что навалилось много дел. И сил хватало лишь на то, чтобы просто прийти домой, поужинать и рухнуть на кровать, не утруждая себя разговорами перед сном больше пары предложений.       Эдгар обычно приходил раньше, но сегодня его рабочий день решил неожиданно увеличиться, естественно по воле начальства. Дома он оказался, когда на улице уже были сумерки, а окна домов взирали своими желтыми глазницами на мир снаружи. Зайдя, он нарочно громко хлопнул дверью, привлекая внимание, однако никакой ответной реакции почему-то не последовало. Эдгар прислушался, недовольно хмыкнул. Пару минут он потратил на то чтобы вымыть руки и, предварительно заглянув в остальные комнаты, дошел до спальни.       Здесь было непривычно темно. Парню не показалось странным, что в других местах свет не горел — ну, может, экономия электричества. Но в спальне то зачем такой мрак? Свет шел только от двух светильников, стоящих на тумбочках по обеим сторонам кровати. Мягкий и придающий обстановке теплые желтоватые оттенки, однако достаточно тусклый. Пришлось несколько раз моргнуть, чтобы перед глазами не мелькали мутные круги от такого освещения.       Этого хватило для того, чтобы наконец заметить Байрона, сидящего на кресле недалеко от светильника и, очевидно, читающего.       «Ну конечно. Что ещё он может делать?» — со смешком подумал брюнет.       Почему-то тот был ещё в уличной одежде: привычный темно-зелёный костюм, не считая отсутствия пиджака. Рассмотреть название книги отсюда было невозможно, учитывая полумрак, однако лицо мужчины видно было довольно хорошо, и, похоже, тот был не очень заинтересован содержанием. Он закинул одну ногу на другую и вообще сидел довольно расслабленно. — Привет. Давно ждёшь? — бодрым голосом начал Эдгар, наконец полностью заходя в комнату.       Книга немедленно была захлопнута и отложена на тумбочку, а на лице Байрона появилась лёгкая улыбка. — Нет, недавно пришёл, — он перевел взгляд на парня, который стоял в тени и слегка прищурился, словно пытаясь отделить фигуру того от общего мрака. — А ты чего в такой темноте сидишь? Ещё и читать вздумал… — парень подошёл ближе к кровати, попадая в тусклые лучи светильников.       В ответ мужчина тихо усмехнулся, поднимаясь с места. — Захотелось.       Он обошел кровать, вставая рядом с Эдгаром, провел ладонью по его плечу, оказываясь за спиной. — Почему так поздно сегодня? — Начальник — козел задержал. Заставил разбирать товар, который привезли ещё в обед. Прокопался с этими коробками кучу времени… — решил тот эмоционально высказаться. — Устал? — вопрос прозвучал где-то над ухом, слегка опалив дыханием висок. — Немного, — парень тихо выдохнул и отклонился назад, опираясь спиной на твердую грудь. Чужие руки тут же скользнули по телу, сцепляясь в замок где-то под ребрами, прижимая к себе. — Ты знаешь, что твой шарф сейчас ужасно мешает? — даже шепот в тишине комнаты звучал оглушающе громко.       Эдгар откинул голову, упираясь затылком, пытаясь заглянуть в глаза. — И чем же? — выдавил он усмешку.       Ответ последовал незамедлительно: — Хочу коснуться твоей шеи.       Парень замер, в горле на мгновенье пересохло. Он осознал, что на самом деле находится не в объятиях, а в плену чужих рук. И не то, что бы был против…       Брюнет поднес руку к шарфу, медленно оттягивая его в сторону. Тот не особо сопротивлялся, быстро подчинившись хозяину, и оказался перекинут через плечо. Разворот, и Эдгар оказывается лицом к лицу с Байроном, быстро проводит ладонями вверх по его груди, останавливаясь на плечах. Чужие руки, сцепленные в замок, теперь ложатся на его поясницу.       Зелёные глаза в полумраке выглядят ещё более хищно, чем обычно, кажется, что они и вовсе светятся, впиваясь взглядом в темные зрачки напротив. Мужчина тихо выдыхает, дрогнув уголками губ. Смотрится чертовски завлекающе.       Парень притягивает его к себе, жадно целуя в эти самые губы. И это словно сводит с ума, словно… Опьяняет. Он только сейчас осознал, что его окутывает исходящий от Байрона тягучий и какой-то манящий запах… Словно чего-то медового… Чего-то алкогольного… Запах рома.       Он отрывается от чужих губ, смотрит заинтересованно. — Ты выпивал? — неуверенно тянет парень.       Глупый вопрос — сразу же понял он, как только увидел знакомую усмешку. — Я не пью. Знаешь же.       Эдгар хмурится. «Тогда что?» — Новый одеколон?       Зелёные глаза щурятся в улыбке. — Заметил, да? — Слишком навязчивый запах, — выносит тот вердикт. «Нет. Слишком пьянящий». — Мне нравился прошлый.       Прошлый был более резким, отрезвляющим, а сейчас это именно то, что ему нужно. — Ладно, — Байрон утыкается в шею, щекоча дыханием, — Я сменю. — Смени… — парень несдержанно выдыхает и задирает голову, когда чувствует на шее мягкие прикосновения губ. Целомудренные и аккуратные. Он вцепляется в чужие плечи, сминая пальцами ткань строгого жилета, словно стараясь удержаться на ногах.       Прикосновения становятся смелее, но ниже опускаться не спешат. Мужчина оставляет последний поцелуй-укус чуть левее кадыка и наконец поднимает голову. Каким-то одурманенный взглядом смотрит брюнету в глаза, опускается взглядом вниз по фигуре, переводит его на что-то позади парня.       Мгновение, и Эдгар оказывается на кровати, а Байрон уже нависает над ним. Свет мягко падает на его лицо, делая акцент на и так достаточно резких чертах. Парень, как заворожённый, тянется рукой, убирая выбившиеся из прически белые пряди волос, скользит ладонью на затылок, уже притягивая к себе, и тонет в чувствах.       Целует так, словно стоит оторваться дольше, чем на секунду, и он задохнётся. Так, словно он чертовски долго изнывал по этому и сейчас никак не может утолить свою жажду.       Чужая рука ложится на щеку, и мужчина отрывается, небрежно мазнув пальцем по его губам.       Эдгар разочарованно выдыхает, а подняв глаза, осознает, что на том чертовски много одежды. Ловкие пальцы тут же принимаются расстёгивать мелкие пуговки на чужом жилете, пока это действие не прерывают. — Погоди, — Байрон мягко накрывает его руку своей. Взгляд его при этом прикован к шарфу, который так и остался лежать на плече брюнета, а теперь оказался частично прижат спиной к кровати. — Не хочешь внести небольшую искру? — Если ты собрался здесь что-то поджечь, то не стоит, — почему-то тишина комнаты настраивала говорить именно шепотом. — Нет, — мужчина слегка улыбнулся. — Никаких игр с огнем, я предлагаю нечто другое, — он подцепил пальцами кончик шарфа, потянув на себя, из-за чего Эдгару пришлось приподняться, чтобы его освободить.       «С каких пор он вообще интересуется моим шарфом?» Брюнет внимательно уставился, пытаясь предсказать дальнейшие действия со своей вещью. — Позволь… — Байрон привстал, опираясь коленями по обе стороны от тела парня, а ладонями скользнул вдоль его рук, поднимая их наверх. Пока тот, как заворожённый, наблюдал за его манипуляциями, мужчина уже привязал кисти к спинке кровати с помощью шарфа, который почему-то даже не препятствовал этому, а, наоборот, крепче стягивал запястья. «Предатель…»       Эдгар попробовал потянуть руки на себя, резко дёрнуть и развести, но всё было безуспешно, изголовье лишь тихо скрипнуло, но осталось там же вместе с привязанными к нему ладонями. — Какого черта? — парень перевел укоряющий взгляд на мужчину, в ответ увидев лишь хитрый прищур глаз. — Нет? — почти невинно спросил тот, склонив голову набок. — Если нет — я развяжу, но подумай от чего отказываешься, — уголки его губ дрогнули, словно он сдерживал усмешку.       Хотелось спросить: «От чего же?», но слегка поерзав, брюнет ощутил, что такое положение дел само по себе будоражит его воображение, заставляет почувствовать себя уязвимым, отдаться на волю другому человеку. Учитывая, что его партнер явно знает, что делать и далеко не сопливый пацан, который только пробует себя на этом поприще. К тому же ждать и тянуть время, тратя его на какую-то дополнительную возню с шарфом было бы невыносимо. — Чшш, ладно, — почти шикнул Эдгар, на что тут же получил своего рода вознаграждение — Байрон наклонился, заводя в очередной поцелуй, на этот раз перехватив всю инициативу, заставляя парня самого тянуться за продолжением, замирать в неудобном положении, задрав голову и задыхаясь. А он словно все дальше отдалялся, забавляясь над ситуацией, и только брюнет собрался возмутиться, как тот неожиданно прикусил его за губу и прижал к подушке, тут же отстранившись.       Дыхание окончательно сбилось, и пока Эдгар пытался его восстановить, мужчина встал с кровати, слегка скрываясь в тени. Из-под полуопущенных ресниц парень мог видеть, как тот расстёгивает пуговицы своего жилета. Мучительно долго. Он будто издевается. Судя по тому, что взгляд его неотрывно следит за брюнетом, а на губах застыла ухмылка, так и было. Избавившись от жилета, Байрон почему-то не стал снимать рубашку, лишь закатал рукава, и, освободившись от галстука, подошёл к парню. На глаза внезапно легла тонкая полоска приятной на ощупь ткани, а чужие руки уже завязывали ее на затылке. Чертов галстук.       Вместо знакомой обстановки комнаты Эдгар теперь видел лишь тьму и чувствовал…запах. Опьяняющий запах рома. Забивающийся под кожу, тяжёлый и обволакивающий, заставляющий потерять ощущение реальности. Ткань насквозь пропахла запахом мужчины.       Ухо внезапно обжег горячий шепот: — Не бойся.       По коже тут же пробежали мурашки. Ощущения невероятно обострились, заставляя чувствовать буквально дыхание другого. — Я не… — не успел он договорить, как на грудь, скрытую футболкой, легли чужие твердые руки, прошлись по ребрам, собственнически огладили бока, дошли края ткани и, не задумываясь, скользнули под нее, вступая в контакт с открытой кожей. Ладони теплые и сухие, приятно.       Кровать слегка скрипнула, когда Байрон, наверное, присел на край. И точно — к его бедру тут же прислонились сквозь одежду.       Футболка недолго оставалась на месте, оказавшись задрана до ключиц, затем последовало недовольное цыканье. Снять её в таком положении оказалось проблематично, поэтому мужчина просто поднял ее до уровня запястий, чтобы не мешалась.       На секунду наступила тишина, а слева внезапно послышался четкий звук того, как что-то положили на тумбочку. «Очки» — мгновенно догадался тот. Из темноты его снова вырвали руки, обжигающие, изучающие каждый миллиметр бледной кожи, усыпанной родинками. Внезапный выдох в губы и мимолётный поцелуй, не дающий даже прочувствовать его в полной мере. Вот он уже на шее, прикусывает, оставляет влажные следы, спускается до ключиц, но снова отстраняется.       Кровать опять скрипнула, когда он, пытаясь устроиться удобнее, придвигается ближе и опирается коленом между ног парня.       Эдгар почти задерживает дыхание, не зная, чего ожидать в следующую секунду, он весь обращается в слух, пытаясь уловить хотя-бы колебания воздуха, но собственное сердце стучит так, что кажется это отдается во всей комнате.       Горячий поцелуй прямо в солнечное сплетение заставляет его выгнуться навстречу, но мужчина и не думает торопиться — медленной влажной дорожкой упускается вниз до пупка, царапает щетиной, оставляя смешанные ощущения. Снова выдох, опаляющий кожу, заставляющий пропустить один удар сердца.       Он точно будет мучить свою жертву ещё долго. Жесткие пальцы внезапно касаются его соска, словно только что вспомнили, дразнят, изучают, заставляя отдаться только этим ощущениям. — А-ах… — парень несдержанно стонет, когда с другой стороны вместо пальцев появляется чужой горячий язык. Эдгар уже не понимает, что сейчас более обжигающее — его собственное тело или эти прикосновения. Кажется, что он сейчас сойдёт с ума от ощущений, от того, что не хватает воздуха, от бешено бьющегося сердца и от того, что он не может дотронуться до чужой кожи в ответ. Руки начинает слегка сводить от одного положения, но как брюнет ни старается, выкрутиться не получается.       Лицо горит от подступившего жара. Наверняка оно сейчас совершенно красное вплоть до кончиков ушей, кажется даже, что смущение дошло и до шеи, покрыв ее неровными пятнами. — Стой, — собравшись с остатками самообладания, выдыхает парень, пока чужой рот продолжает исследовать его тело. Мужчина отстраняется, напоследок проведя двумя пальцами от груди вниз до живота, заставляя напряжённо втянуть его, и выжидающе молчит. Эдгар слегка подтягивается вверх, хватаясь руками за спинку кровати. — Развяжи, — говорит требовательно, так, чтобы подействовало наверняка. Переводит дыхание. — Хочу касаться тебя, хочу видеть.       Лишь молчание в ответ. Парню на секунду кажется, что он в комнате один, но его резко подхватывают под бедра, оказываясь между ног, наваливаются сверху, опираясь рукой рядом с виском. Эдгар чувствует, как к его оголенной груди прижимается чужое тело, чувствует ткань рубашки, каждую чёртову пуговку, скользящую по коже, и снова тот дурманящий запах.       Подбородок неожиданно слегка прикусывают, а затем тепло выдыхают, усмехаясь. — Я не буду тебя развязывать, — шипящим шепотом произносит тот прямо в губы.       Если бы парень мог в полной мере возмутиться, то уже бы сделал это, однако в таком положении это было проблематично. Даже взглядом нельзя прожечь, как ни пытайся, галстук никак не желал сползать с глаз. — У тебя был шанс отказаться, сейчас его нет. Остаётся только довериться мне, — снова усмехается он, оставляя лёгкий поцелуй на щеке.       Хочется зашипеть сквозь зубы от бессилия, но куда сильнее чувство возбуждения — в джинсах давно уже стало тесно и, судя по тому, как неоднозначно упираются в его бедро, не только ему одному. Вывод появляется в голове довольно скоро — чем быстрее он перестанет сопротивляться, тем быстрее избавится от неприятных ощущений. Ну, по крайней мере, хочется так думать…       Черт… Он просто невыносимый, раздражающий, ужасно эгоистичный, но почему-то чертовски притягательный. Эдгар в слепую находит чужие губы, яростно в них впиваясь, прикусывая и пытаясь заставить приблизиться к себе, притянуть. Со злостью старается перехватить инициативу поцелуя, по крупице отвоевывает территорию языком, неаккуратно сталкивается зубами и тяжело дышит в чужой рот, когда они прерываются.       От напряжения начинают болеть мышцы на руках, так как постоянно приходится приподниматься и застывать в одном положении. К подбородку из уголка губ спускается дорожка слюны, которую тут же стирает теплая ладонь. — Расслабься, — похоже, дыхание сейчас сбилось не только у парня.       В мгновенье тот снова оказывается где-то в ногах брюнета, оставляет горячий поцелуй на животе, ещё ниже…пока не упирается в пряжку ремня. По телу пробегают мурашки, а брюнет нервно прикусывает нижнюю губу.       Чужие руки быстро расправляются с поясом, тянут за молнию, звук которой кажется таким оглушающим в тишине комнаты. Секундная заминка, и штаны вместе с бельем покидают своё законное место.       Наконец-то становится свободнее, но в то же время ещё более смущающе. Представив на секунду себя со стороны, парень захотел провалиться под землю… Вместе с этой кроватью, к которой привязан. Если подумать, то он тут единственный в таком виде, Байрон так и остался в рубашке и брюках, насколько он мог судить по тактильным ощущениям.       Поток мыслей внезапно прерывается, когда ладони ложатся на его колени, раздвигая их и подхватывая под бедра, придвигая ближе. Несдержанный стон вырывается из горла, когда на коже оставляют долгий поцелуй, ещё один выше, горячий выдох, жесткое касание щетиной и ещё один поцелуй-укус на внутренней стороне бедра.       С этой повязкой ощущения итак были обострены до предела, а тут он ещё и творит с ним такое…какое раньше не позволял. С ума сводит.       Мокрая дорожка языком вверх. Эдгар задерживает дыхание, ожидая прикосновения, но тут же чуть не давится воздухом, когда головки касаются губами. Уверенные, плавные движения, сопровождаются тихими постанываниями брюнета в тишине комнаты.       Это на грани реальности, он всем своим существом желает, чтобы это было не сном, чтобы не заканчивалось и… Черт возьми, как же ему обидно. Ужасно обидно, что он ничего не видит, не может коснуться, запустить ладонь в белоснежные, наверняка уже растрепанные, волосы, сжать у корней, направить, куда ему нужно, принять хоть какое-то участие. Его лишили всего, взамен воплотив фантазию в реальность.       Однако потакать мужчина не собирается. Дразнит, полностью берет лишь пару раз, тут же отстраняясь, ограничиваясь лишь языком. — Не…издевайся, — выдавливает сквозь сжатые зубы брюнет, жмурясь под повязкой и натягивая итак впивающийся в запястья шарф. — Давай…сам.       Эдгар всё ещё не понимает, почему тот в одежде. Сейчас это наверняка причиняет ужасный дискомфорт.       Он ещё раз дёргает кисти рук на себя, надеясь, что давление ослабло, но этого не случается. Хочется завыть от бессилия.       Кровать рядом с головой слегка прогибается, парня вновь окутывает волной пьянящего запаха, и внезапно путы, сковывающие его всё это время, спадают. — Не снимай повязку с глаз, — тихо просит тот его, оказавшись недалеко от лица.       Кисти, почти онемевшие от такого положения, начинает покалывать, кровь старается разогнать другую, застоявшуюся. Эдгар двигает ими из стороны в сторону, разминает и… Резко сдергивает повязку. — Ты чёртов идиот! — парень резко хватает за рубашку находящегося совсем рядом Байрона, тянет на себя. Приходится моргнуть пару раз — глаза отвыкли даже от такого, достаточно тусклого света, но как только он приходит в себя, тут же впивается двумя горящими от злости зрачками в человека напротив.       Если так посмотреть, то и не скажешь, что мужчина сейчас делал всё то, от чего подкашивались колени, а приличных мыслей в голове не оставалось. Да, он был растрепан, но лишь слегка. Да, на скулах играл лёгкий румянец, а губы, которыми тот исследовал буквально все тело брюнета покраснели, но если не знать этого — и не обратишь особого внимания. Главное, что выдавало его — тяжелое дыхание и маниакально блестящие глаза, словно у хищника, который только добрался до главного блюда и никак не может насытиться. — Просто ненормальный, — перейдя на шепот, Эдгар склонился к ключицам, виднеющимся из выреза расстёгнутой рубашки, оставляя на них долгий мокрый поцелуй. Придвинулся ближе к краю кровати, вслед за севшим там Байроном. — Тебе же всё понравилось, — в ответ также шепот. — А тебе, похоже, не всё, — парень неожиданно протягивает руку, небрежно располагая ее на красноречиво выпирающем через брюки месте, сжимает. В следующую секунду он удивлённо распахивает глаза, потому что ушей касается низкий тягучий стон, похоже, вырвавшийся случайно и поэтому даже не приглушённый. Брюнет вскидывает голову, пытаясь уловить эмоции того, но мужчина уже проводит по лицу рукой, отводит взгляд, закрывая ладонью рот.       «Это что сейчас было? Он и так может?»       Эдгар торопливо принимается расстёгивать пряжку ремня, выправляет рубашку, на мгновенье запустив под нее руки, проводя ладонями по горячей коже, ощущая чужое дыхание. Как же ему этого не хватало. Возвращается к прошлому занятию, расстегивает молнию, приспускает бельё, освобождая наконец напряжённый орган. — Зачем столько терпел? — парень поднимает укоризненный взгляд. Должно было пройти достаточно времени для того, чтобы вместо возбуждения тот чувствовал тянущую боль, но какого-то черта ничего не делал с этим. — Я терпеливый, — кривая усмешка в ответ. — О, не в этом случае, — тоже усмехается брюнет, спускаясь с кровати на пол, устраиваясь между коленей мужчины. — Ты явно делал это не просто так. Ты ничего просто так не делаешь. Хотел чего-то конкретного? — улыбка становится хищной, очень напоминающей улыбку другого человека. Глаза из-под полуопущенных ресниц, растрёпанная челка и пылающие щеки ярко контрастируют с этим выражением на лице. — Может этого?.. — парень проводит рукой по колом стоящему члену, тут же заменяя ладонь горячим языком. Не то чтобы он был мастером в этом деле, да и опыта всё-таки имел меньше, но он пытался компенсировать это старательностью. К тому же, он очень, очень, ну просто очень сильно хотел снова услышать тот случайно вырвавшийся стон, вызывающий мурашки по телу. Теперь его не проведешь малоэмоциональностью и сдержанными звуками.       Он широко проводит языком по головке, слизывая каплю смазки, чем тут же вызывает сбивчивое дыхание сверху. Помогает себе пальцами, располагая их у основания, торопливо берет в рот, водит в беспорядочном темпе, пока на его голову не ложится чужая рука, пальцы вплетаются в волосы, властно направляя, задавая удобный ему темп — всё то, чего так не хватало Эдгару в свое время. Он пытается вспомнить приемы, которые использовал Байрон, пробует подражать, дразнить, заставить сорваться. — Чшш, — однако теперь того так не подловишь, тот старается сдерживаться, выдыхает сквозь сжатые зубы и прикусывает щеку изнутри. — …с ума сводишь, — голос почти дрожит от напряжения, придавая парню дополнительный стимул.       Брюнет смотрит снизу вверх, хочет увидеть, чего добился своими действиями, но тот лишь прикрывает глаза, дышит тяжело, по шее стекает капля влаги, скрываясь под чертовой рубашкой, которую Байрон до сих пор не снял. Эдгара злит, что тот старается не издавать ни звука, он немного ускоряется, игнорируя чужую руку на затылке и сделав пару завершающих движений, слегка царапает зубами. — Эдга-… — последняя буква тонет в том самом чертовски сексуальном стоне. Парень намеренно не дал договорить, полностью взяв в рот, ради того, чтобы оборвать и вновь услышать несдержанное проявление чувств. Собственное эго просто ликует: вот он я, причина этого!       Чувствуя, что приближается к концу, он убрал одну руку с колена Байрона, на которое опирался, и расположил ее на своем члене, стараясь двигаться чуть быстрее своих движений головой. Разрядка пришла довольно скоро, запачкав собственный живот и пол.       Ладонь, зарывшаяся в волосы, внезапно судорожно пытается отодвинуть от себя, но парень упорно не отлипает, пока по горлу не начинает течь горячая вязкая жидкость. — Зачем?.. — вымученно выдыхает мужчина, пытаясь вытереть губы Эдгару, но тот ловко уворачивается, криво улыбаясь. — Брюки жалко запачкать. Дорогие, — поднимается он с колен. — Все равно стирать придется…       Более-менее приведя себя в порядок, Байрон откидывается на кровать позади него. Рядом плюхается Эдгар, уже напяливший на себя бельё и успевший восстановить дыхание.       В комнате ужасно жарко, то-ли это ему кажется из-за разгоряченного тела, то-ли последствия их тяжёлого дыхания дали о себе знать.       Парень поворачивает голову в сторону, встречаясь с совершенно удовлетворённым взглядом в ответ. — Добился своего? — в шутливой форме говорит Эдгар, сдвинув брови.       Кивок в ответ. — Серьезно? То есть, я угадал, с тем, чего ты хотел? — брови тут же взлетают наверх. — Я много чего хотел, Эдгар, но, да, ты угадал. Это было не сложно, — лениво произносит тот, откидывая упавшие пряди со лба. — Это было не сложно, — передразнивает его парень. — И вообще, много хочешь — мало получишь, — бурчит он себе под нос. — В следующий раз я устанавливаю правила. И никаких дурацких повязок!