Softcore

      На сцене творился хаос, как и в самом баре. Повсюду были потные тела, которые двигались в такт музыке или подпевали песням. Даже не так. Орали песни. Было душно, жарко и слишком громко. Ёсан скакал на сцене, флиртуя со всем, чем только можно и нельзя. Вот он пропел строчку, смотря в глаза девушке из первого ряда. А вот он уже чуть ли не целуется с каким-то парнем. Подмигивает официантам, заигрывает с участниками своей группы, танцует развратно и чуть ли не раздевается. Отрывается по полной. Толпа не может устоять перед его энергией, поэтому почти все стоят у сцены. Почти.       Чонхо боялся, что он не найдёт друга. Но нет, вот он. Сидит одиноко у бара и наблюдает за всей вакханалией на сцене. Младший направился уверенной походкой к Паку, ловя на себе взгляды. Даже Юнхо оторвался от своей любимой гитары, когда услышал рядом удивлённый вздох басиста. Из-за своего парня он налажал, промахнувшись по струнам, но этого никто не заметил. Чхве был в юбке. В блядской мини-юбке. Чёрная ткань мягко обтягивала бёдра парня, подчёркивая его формы. Портупея поверх кофты ничуть не улучшала ситуацию. Парень, сидящий за барной стойкой, заметив удивление вперемешку с желанием и похотью, перевёл взгляд со сцены на друга и ухмыльнулся: — Решил вспомнить первый курс? — Сонхва сделал глоток своего коктейля и пробежался глазами по бёдрам младшего. Превосходен как всегда. — Он тебя видел раньше так? — Последние две недели он кроме своей гитары ничего не видит, — младший сел рядом и сделал заказ. — Сочувствую ему, — Пак осторожно провёл рукой по бёдрам в сетчатых колготках. Чонхо на это только улыбнулся. — А у вас что произошло? — Парень кидает взгляд на сцену и обращает внимание на поведение Ёсана.       Старший поворачивается корпусом к сцене и наблюдает за своим парнем. Тот во всю флиртует с басистом, и даже умудрился поцеловаться с ним под визг толпы. Не то, чтобы его поведение вызывало шок. Он довольно часто вёл себя так на сцене. Но ни разу после начала отношений с Сонхва. И Чонхо было интересно, что стало причиной возвращения старого Ёсана. Со стороны Сонхва донёсся тяжёлый вздох. Он отвернулся от сцены и уставился на столешницу. — Он приревновал меня к бывшему. — К Минхо? Где он вас вообще увидел вместе? — В институте. Не забывай, что мы одногруппники, — Пак выглядел грустным. По словам ребят ревнивый Ёсан — самый худший Ёсан. — Мы делаем проект в одной группе с ним. Ёсан увидел нас вместе на выходе из института. И конечно же Минхо нужно было представиться со всеми подробностями, а потом ещё и недвусмысленные жесты мне показывать. Вот он и вспылил. — Ну Минхо всегда был сукой, — младший усмехнулся при упоминании их общего знакомого. — А поговорить? — Чонхо всё ещё смотрел на сцену, где Кан уже был без футболки, а Юнхо выливал на него воду. Выглядело это ну очень горячо. — Я пытался, но он даже слушать не хочет, — Сонхва уткнулся лицом в сложенные руки и слёзно застонал. — Почему с ним так сложно, я не понимаю.       Чхве не знал что на это ответить. Ему и со своим парнем не было легко особо, ведь тот оказывается любил гитары больше всего на свете, а что делать другу с его ревнивым спутником, он и подавно не знал. До конца концерта оставалось около часа и чем себя занять не знал никто. Чонхо всё ещё не любил рок, а смотреть на руки Юнхо, так бережно держащие гитару, не особо-то и хотелось. Сонхва же вообще хотел ничего не видеть и не слышать. Ёсан начал имитировать стоны, а старший решил, что утопиться в алкоголе не такая уж и плохая идея. Весёлый их ждёт вечер.       После отыгрыша последней песни и ещё тонны флирта и заигрываний с толпой со стороны вокалиста, вся группа направилась к бару. Видеть Чонхо вблизи в этой юбке было невыносимо. Юнхо старался не обращать внимания на всё это, но было довольно сложно. Младший как будто специально провоцировал его, постоянно акцентируя внимание на своих ногах. Так и друзья совсем не помогали. Особенно Ёсан, который уже вовсю пощупал всё, что только можно, и конечно же сказав комплиментов двадцать. Надо отдать должное выдержке Чона, она буквально спасает всех от публичного порно. — Боже, дорогой, где ты купил эту прелесть? — Кан всё никак не унимался, водя руками по бёдрам художника. — Мне срочно нужна такая же юбка. Уже вижу как примеряю подобный образ на следующий концерт. — Я потом тебе покажу, — Чхве бросил взгляд на Сонхва, который по всей видимости принялся молиться всем существующим богам на этой планете. Они все представили Ёсана в подобном образе. И ничем хорошим это не закончится. — А как вы с Сонхва познакомились? — заметив напряжённую атмосферу, Сан попытался её разрядить. — Минхо, — всё что сказал Чонхо и мило улыбнулся Кану. Тот резко весь напрягся и даже отстал от несчастных бёдер младшего. — Минхо? — басист переводил взгляд с одного парня на другого. Его позабавила реакция обоих. Если Чхве улыбался во все тридцать два, то Сонхва наоборот, казалось, пытался слиться со столом и исчезнуть. — Это бывший Сонхва, — неспеша начал Чонхо, помешивая зонтиком в своем коктейле. — Это было год назад. Я тогда только поступил в институт и любил ходить на учёбу в юбках. — Жалкий всхлип донёсся со стороны Юнхо. — И естественно мои шикарные бёдра привлекали слишком много внимания. Особенно со стороны Минхо. Я не знал, что у него есть парень. Ну как-то так мы и познакомились. — Я просто вернулся в общагу раньше времени и увидел, как мой бывший парень буквально поедал задницу Чонхо, пока он был в той блядской розовой юбке с задницей к верху, — Сонхва скривился от воспоминаний. Он никогда бы не подумал, что познакомится со своим лучшим другом подобным образом. — Оу, — Сан неловко улыбнулся и осторожно посмотрел на участников группы. Ёсан выглядел нейтрально, сложно было понять, что у него в голове. А вот Юнхо, кажется, потерял связь со вселенной. Он прожигал взглядом столешницу и старался не смотреть, не слушать, даже не дышать. — Бывший мудак объединяет. — Дааа, — протянул Чонхо и, как бы невзначай, коснулся коленом бёдер своего парня. Ноль реакции. — Мы потом сожгли ту юбку, потому что Сонхва не мог смотреть на неё. Ну и после этого я как-то перестал их носить. Не хотелось лишний раз провоцировать Минхо. Хотя трахался он охуенно. — Он бросил взгляд на Чона, но тот всё ещё был увлечён изучением всех царапин на деревянной поверхности. — И знал как пользоваться своим языком. — Что-что, а это он действительно делал лучше всех, — Пак наконец-то посмотрел на Ёсана с неким вызовом. Не он начал эту игру. Кан же мило улыбнулся ему в ответ. — Ладно, я думаю мы поедем домой, а то кто-то скоро будет знать точное расположение всех царапин на дереве. Всем пока! — Чонхо взял Юнхо под руку и, бросив короткое «удачи» Паку, направился к выходу. Старший был похож на куклу. Он слепо шёл за своим парнем, смотря в пол.       Всю дорогу домой они молчали. Юнхо даже ни разу не посмотрел на него. Это бесило. Никакие провокации не работали. Как бы Чхве не пытался привлечь внимание гитариста, тот казалось не замечал его. И только сжатый, до побелевших костяшек, руль давал понять, что Чонхо делает всё правильно. Наглая улыбка коснулась его губ, когда они зашли в квартиру. Он неспеша направился в комнату и лёг на кровать. Если весь план сработал как надо, то Юнхо наконец-то забудет о своей гитаре. — Ты это специально? — старший осторожно подошёл к своему парню и посмотрел на его ноги. Он провёл руками от самых щиколоток до кромки юбки, изредка задевая колготки руками. — Что именно? — Чонхо сделал вид, что не понимает о чём говорит гитарист, в душе ликуя. — Всё это. Юбка, вызывающее поведение, упоминание бывшего. — Ммм, нет. Минхо изначально не было в плане, — он раздвинул ноги, в открытую приглашая парня. — И зачем? — Юнхо со всей силы сжал бёдра младшего, выбивая из него первый стон. Хотелось кусать, сжимать, шлёпать и метить, чтобы все видели, кому принадлежат эти ноги. Но он терпел. — Потому что ты кроме своей гитары никого не видишь, — Чонхо выгнулся в спине, когда руки коснулись внутренней стороны бёдер. — У тебя есть другая юбка? — Чон внезапно отошёл от Чхве. — Чем тебя эта не устраивает? — непонимающе уставился на него художник. — Она в обтяжку, — младший всё ещё не понимал, что не так. — В ней будет неудобно трахать тебя.       Когда до Чонхо наконец дошёл смысл слов, он нагло ухмыльнулся и пошёл к шкафу. Юбок у него действительно было много. Слишком много. Стянув с себя кофту и портупею, он достал красную юбочку. Она тоже была короткой, но в отличие от чёрной была расклешённой. Парень снял с себя остатки одежды вместе с нижним бельём и надел новую вещь. Он чувствовал как старший прожигает его взглядом всё это время. Когда он закончил переодеваться, Чонхо упал на колени перед Юнхо. — Хочу отсосать тебе.       Его ловкие пальцы потянулись к ширинке. Когда лишняя ткань была убрана, он не смог сдержать восторженного вздоха. Боже, как же он обожал член Чона. Чхве обвёл каждую венку языком, помогая себе рукой, а после заглотнул до самого основания. Он втягивал щёки, двигаясь размеренно, так как любит старший. Когда челюсть порядком устала, Чонхо принялся обсасывать головку, надавливая языком на уретру и играясь руками с яичками. Вся эта стимуляция сорвала крышу Юнхо и он не выдержал. Зарывшись пальцами в волосы младшего, он попросил его расслабить горло, начиная откровенно трахать его рот. Слёзы выступили в уголках глаз, с подбородка капала слюна вперемешку с предэякулятом, но обоим это нравилось. Чонхо изредка стонал, пуская вибрации по члену Юнхо. Собственное возбуждение ныло под юбкой, но он не смел прикасаться к нему.       Вытащив член изо рта художника с характерным хлюпающим звуком, гитарист поднял его на ноги и аккуратно положил на кровать. Поставив парня в коленно-локтевую позицию, он пару раз провёл руками по ягодицам, задирая юбку. — Что ты там говорил? Минхо шикарно владеет языком? — пару шлепков пришлись на половинки Чонхо. — Я смогу с ним сравниться в этом? — Ты делаешь всё лучше, — Чхве простонал, когда почувствовал в себе первый палец. Не заметив сопротивления, старший добавил ещё два и ухмыльнулся. — Кто-то играл с собой, да? — Я надеялся, что ты меня трахнешь сегодня, а не будешь обниматься со своей чёртовой гитарой!       В ответ Юнхо провёл языком по дырочке парня, заставив его уткнуться лицом в подушку и выпятить задницу, прогнувшись в спине. Он принялся вылизывать младшего, изредка посасывая края или проталкивая язык вглубь. Комната наполнилась хлюпающими звуками и стонами. Задницу Чонхо буквально поедали, заставляя его ноги дрожать, а самого парня просить большего. Если бы не руки гитариста, он бы уже давно лежал на кровати без сил. Злой Юнхо — лучший Юнхо. — Носи юбки почаще, детка. Ты в них такой горячий. — Просто трахни меня уже!       Дважды повторять не надо. Чон за секунду стянул с себя всю одежду и вошёл одним плавным движением. Потом он опять получит за то, что не использовал презерватив, но сейчас это не волновало обоих. Услышав тихое «двигайся, блять, уже», он сделал первые пару толчков. Не почувствовав сильного сопротивления, Юнхо вцепился руками в основание юбки и перешёл на быстрый темп. Его бёдра бились о ягодицы младшего с такой силой, что на следующий день точно будут синяки. Каждый резкий толчок попадал прямо по комочку нервов, и Чонхо уже даже не мог стонать. Его буквально натягивали на член, слюна стекала по его подбородку, пачкая подушку. Он даже дышал через раз. Ему было так хорошо. Так чертовски хорошо.       Чувство наполненности дарило особое наслаждение. Младшему казалось, что он мог провести вот так всю жизнь. С членом внутри себя. Ему нравилось это чувство, нравилось то, как Юнхо идеально заполняет его. Как его член каждый раз точно попадает по простате, как его длина идеально помещается в глотке, когда он отсасывает ему. Он был влюблён. В Чона, в его член, в его язык и особенно в его пальцы. Иногда ему казалось, что они длиннее его органа.       Юнхо начал сбиваться ритма, толчки стали более размашистее и грубее. Чонхо точно не сможет сидеть пару дней. Художник повис безвольной куклой на руках старшего. Его глаза закатывались каждый раз от неземного удовольствия, колени разъехались. Утром на них будут небольшие ожоги, но это мелочи. Старший держался за юбку, как за спасательный круг. Ещё чуть-чуть и он просто порвёт её. Они были близко. Оба. Сделав еще пару резких толчков, Юнхо вошёл максимально глубоко, поднимая корпус Чонхо и прижимая его к себе. Его тело содрогалось из-за сильного оргазма. Он укусил Чхве за шею и это стало последней каплей для младшего. Он закричал, кончая. Семя выходило из него толчками. Он чувствовал, как его наполняет изнутри. Ужасно. — Ты опять кончил в меня, — лицо художника скривилось в отвращении, его голос был тихий и сорванный. — Прости, детка, я всё уберу, — нежный поцелуй в висок и Юнхо вышел из младшего. Когда он отпустил его, тот просто упал на кровать без сил. Чон лёг рядом, переводя дыхание.       Когда гитарист пришёл более менее в себя, он действительно принялся очищать Чонхо. Тот всё также неподвижно лежал, иногда забывая дышать. Его так легко было довести до крышесносного оргазма, пару раз он даже отключался на время. Понимая, что простыни поменять он не сможет, Юнхо аккуратно вытер сперму младшего и после снял с него юбку. Приподняв его на кровати, он переместил Чонхо на подушки и укрыл одеялом, мягко целуя его в щеку. — Я хочу заснуть с тобой внутри, — жалобно простонал Чхве. Он всегда был таким плаксивым после секса, таким чувствительным, таким нуждающимся. — Хорошо, детка, — Чон обнял Чонхо, аккуратно входя в него. Тот только всхлипнул на это, утыкаясь носом в шею старшего. Нежные поглаживания по спине и плечам, аккуратные поцелуи на лице, и ощущение наполненности быстро усыпили парня.       Проснувшись днём, первое что увидел Чхве, это голую спину старшего. Тот сидел на краю кровати с гитарой в руках. С блядской гитарой. Опять. Простонав, он перевернулся на спину и поморщился от боли. Это вызвало улыбку у него на лице. Он скучал по этому чувству. Сложно прожить две недели без секса, если до этого вы были словно кролики. Юнхо, услышав копошение за спиной, повернулся и встретился взглядом с Чонхо. Нежная улыбка озарила его лицо. — Доброе утро, детка. — Ты опять обнимаешь гитару, а не меня, — любимое занятие художника по утрам — это ворчать. Чон на это только рассмеялся. — Я вообще-то песню тебе написал, — Юнхо отложил гитару на пол и навис над парнем. — Хочешь спою. — Боже, избавь меня от этой ванильности. — Чонхо только фыркнул на предложение старшего. Конечно ему льстило всё это, но сейчас он хотел далеко не песню. — Лучше подари мне утренний секс. — И как детка хочет? — Нежно и медленно, иначе я точно ходить не смогу.       Юнхо мягко поцеловал парня, поочередно засасывая его губы и слегка кусая их. Он вылизывал его рот, плавно поглаживая талию. После начал спускаться поцелуями на шею, ключицы, грудь и живот. Он целовал, вылизывал и метил всю поверхность кожи, вызывая стоны младшего. Тот разваливался на части от всех ощущений. Снова. Только с Чоном он мог получать удовольствие как от нежного секса, так и от грубого. Когда-нибудь он обязательно поблагодарит своего друга за то, что тот потащил его когда-то на концерт.       Полностью растворившись друг в друге, даря при этом нежность и заботу, они потеряли счёт времени. Сообщение, пришедшее на телефон Чонхо от Сонхва с содержанием «Мы помирились и это была лучшая ночь в моей жизни» осталось проигнорированным.       Всё же надеть юбку было отличной идеей. И теперь Чонхо явно будет делать это чаще.