любовь и твиттер

Тяжёлый день никогда не может предвещать чего-то хорошего. В крайнем случае, лишь расслабляющий кофе и мягкую кровать. Да и та, наверное, не такая уж и мягкая, после немного пса, что то и дело прыгает и бегает по ней. Одним словом, — если у вас плохой день, можете рассчитывать только на себя, и своё умение абстрагироваться от окружающей среды. Однако, такое описание не поддаётся под образ Юнги. Даже если он будет при смерти, ни за что не обратится к кому-то, кроме скорой помощи. Да и вызов фельдшеров он отложит на пару часов, надеясь, что и сам со всем справится. Но чаще всего его спасает Чимин, который то и дело приходит на помощь этому невезучему парню. И Чимин, который влюблён в Юнги по уши, и даже не знает, как вести себя. Он просто следует своему везению и шестому чувству. Но и Юнги не отстаёт. Они оба влюблены, причём взаимно. Каждый боится признаться, в страхе быть отвергнутым. На дворе 2017-ый, Чимин светло-русый, а шевелюра Мина цвета юкки*, словно лечебные леденцы. Красивая картина для глаз и для души. Учитывая, что именно такими они и познакомились около года назад. Именно такой образ друг друга запечатлился у обоих в голове. Образ красивого, не очень тактильного Мин Юнги. И Чимина, со светлой макушкой, и такой же яркой душой. Возможно, они оба были готовы отдать всё, лишь бы познакомиться снова, причём в то же время, и в том же месте. Чтобы снова испытать эти неповторимые ощущения. Ведь, когда ты видишь человека впервые, формируешь его личность у себя в голове исходя лишь из его внешнего вида. Юнги лежит на своей любимой кровати после тяжёлой смены и думает лишь об одном. Для чего он так старается? Ему хватает зарплаты и с первой работы, для чего же ему ещё одна? Однако, ответ находится довольно быстро. Просто с каждым годом ему нужно всё больше и больше, несмотря ни на что. И, наверное, именно это рвение получать больше, когда-нибудь сделает его известным. А усталость его была на столько сильной, что у него даже не получилось сходить в одну из подземок, в которой он так любил читать свои же написанные строки с друзьями, под биты из колонок. И единственное, на что он способен в таком состоянии — это написать твит, и отбросить телефон подальше на кровать. Вот только он не знал, что Чимин не так прост, как кажется. И у этого мальца есть основной, и левый аккаунт. Основной был закрыт, и там он всячески высказывался о своей любви к старшему, не называя его именно. А, вот, левый был открыт, но практически пуст. Лишь парочка твитов по типу "доброго утречка! ~", и больше ничего. Так что вычислить его было немного затруднительно. Среди подписок второй страницы можно было найти Юнги под псевдонимом "Agust D". И Юнги всячески писал какие-то посты про любовь, но ни разу не упоминал чьего-либо имени, поэтому, Чимину просто было больно смотреть на это, понимая, что сердце старшего уже занято (в корейском нет родов, по которым можно определить пол в предложении). Agust D on Twitter я так заебался...для чего вообще я работаю? всё равно каждая зарплата тратится в никуда, айщ.. Уведомление из твиттера. Ещё одна вещь, которой так безумно дорожит Пак. если когда-нибудь Юнги перестанет вести соц. сети, он, наверное, просто сойдёт с ума. Ведь, это единственный способ, чтобы понять, что же чувствует его хён по-настоящему. Как было упомянуто ранее, Юнги лучше умрёт, чем попросит у кого-то помощи. Его девиз по жизни "никогда и ничего не простите! никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. сами предложат и сами всё дадут!" — так же, как и в великом романе Булгакова. Только вот, никто и ничего ему не давал, так как привыкли, что добряк Мин сам справляется со своими проблемами. Но не Чимин. Исходя из всех этих грустных и плачевных твитов, можно сделать вывод. Юнги не справляется, ему нужен отпуск. Да, у него есть всё, о что он пожелает, но это того не стоит. Так считал Пак. При виде содержания твита, у него аж сердце замирает. Его Юнги снова плохо, он снова устаёт на работе, и загоняется всё больше. "Так нельзя.." Мельком пробегает в его голове. Обычно, при виде таких твитов он писал старшему, будто ничего нк знает, и просто спрашивал о самочувствии. Но, ответ получал один, и тот же. "всё в порядке, Чимини". Тут и радоваться нечему, от чего иногда грустил младший, но это ласковое "Чимини" заставляло его расплыться в тёплой улыбке. Наверное, сейчас его сердце просто не выдержало. Прихватив куртку и зонт, он буквально вылетает из квартиры, и мчится к старшему через весь город на автобусе, прикупив в магазине его любимую лапшу. Слишком сильно он им дорожит. Но вот Чимин даже не модумал, что же он скажет Юнги, когда встанет у него на пороге. Немного глупо, но в автобусе он над этим даже не задумывался. И вот, весь мокрый, с прилипшими мокрыми волосами Пак поднимается по лестницам на третий этаж почти бегом, и звонит в дверь. И только сейчас ему ударило в голову. "А что говорить-то..?" А Юнги весь убитый и уставший от работы, уже почти уснул, чувствуя, как глаза приятно слипаются, но тут позвонили в дверь. За что? Почему мир так жесток? Неужели, он опять кого-то затопил? Или кто-то вспомнил, что Юнги забыл полить цветы в подъезде. Но в одиннадцать часов вечера? Это немыслимо. Ещё в уличной одежде, так как было лень даже переодеться, он плетётся к двери и что-то недовольно бурчит себе под нос. И каково было его удивление, когда за дверью стоял никто иной, как сам Пак Чимин. Весь мокрый, дрожащий и с каким-то пакетом в руке, а во второй сложенный зонт. Зато такой счастливый, бутов лотерею выйграл. Хоть он и не улыбался, по одним глазам было понятно, что Чимин рад одному присутствию старшего. Натянув лёгкую улыбку, Юнги начал разговор первым. — о, Чимини, а что случилось? почему ты так поздно? — я, эм... — Пак замялся, не зная, что и ответить. Да уж, об этом нужно было думать раньше, — да так, просто решил навестить тебя. Чимин старался говорить с улыбкой, хоть та и выглядела немного странно и даже слишком неловкой. А Мин лишь выдохнул, и немного отошёл от дверь, выпуская младшего к себе. — ладно, проходи. только раздевайся быстрее, ещё простудишься. Даже после вечерней смены на второй работе Юнги был вежлив и гостеприимен, по отношению к Паку. Тот быстро вошёл, начиная снимать верхнюю одежду и обувь, пока пёс старшего крутился у него под ногами, желая к себе внимания. Но сердце обоих было неспокойно. Каждый из них любил второго, боясь признаться. Возможно, это можно было сделать в любой момент, да хоть на прошлой неделе, когда они пошли в торговый центр за обновками для Чимина. Но нет, даже сейчас, когда они наедине, всё ещё страшно. Окончательно избавившись от мокрой ветровки и ботинок, Чимин выпрямился, поглядывая то на Мина, то на пса. А последний всё не унимался. Обычно, в такие моменты Пак спускался к животному, уделяя желаемое внимание. Но не сейчас. Эти странные гляделки длились секунд десять, и Юнги снова нарушил молчание первым, говоря что-то невнятное. — ладно, чего стоишь? пойдём уже. Оба проходят вглубь квартиры, слыша, как разъярённые, тяжёлые капли воды ударяют в стекло на кухне. От этого становится даже спокойнее. Сердце Чимина сделалось спокойным, стуча размеренно и ритмично, может, и душа его приняла умиротворение. Но итого нельзя было сказать точно. Всё такой же сонный Юнги уселся за стол, подпирая лицо рукой. А были они в просторной кухоньке, примерно 3/3 метра, с навесными шкафами, встроенной плитой и раковиной и длинным столом. В середине которого, лежали фрукты, уже давно обветренне, и забытые своим хозяином, что так редко появляется дома. А, вот, Пак, будто у себя дома. В принципе, он всегда позволял себе вести себя так у Мина, да и тот не был против. Достав пару упаковок лапши, Чимин взял из шкафа небольшую кастрюлю, литра, так, на два. Но и слова не проронил! Вот, ведь, в чём странность. Обычно, они болтали без умолку, прежде чем даже просто дойти до кухни. А тут, такой молчаливый Чимин стоит, и готовит ему лапшу. — так ты, это... — сонно начинает Мин, — почему так поздно-то? точно ничего не случилось? — нет, ты что. всё в порядке, хён, можешь не волноваться. Налив побольше воды в кастрюлю, Чимин ставит её на огонь, забрасывая туда ещё сухую лапшу в виде кружочка. И продолжает стоять спиной к старшему ещё несколько секунд, понимая, как же он оплошался, что пришёл вот так, без всякого предупреждения, даже не спросив старшего о его самочувствии, как делал это всегда. Повернувшись к нему лицом, и облокачиваясь на столешницу, Чимин, всё же, осмелился хоть что-то выдавить из себя, слегка улыбаясь. — как день прошёл? К счастью Пака, в этот момент вошёл счастливый пёс старшего, который всё ещё требовал к себе внимания. Склонившись к нему, и иногда поглядывая на Юна, младший ждал ответ, пока тот отходил он желанного сна. — да так, вроде нормально, а вроде нет. как обычно, можешь не волноваться. И Чимин сделает вид, что верит. Верит каждому слову старшего, и не сомневается в правдивости его реплики. "Как обычно", и точно так же он притворяется, что Юнги не врёт. А на душе-то неспокойно. Душой он предан старшему, и знает, как же тому тяжело. Но, помочь может лишь тем, что спросит как у него прошёл день, и принесёт вкусностей. И никакого тактильного контакта. Этого боятся оба. Что просто не удержатся, и будут лежать в один прекрасный день в обнимку, думая, что их чувства не взаимны. Немного больно, не правда ли? — прости, если разбудил. — и только сейчас до него доходит, что он оторвал старшего от желанного сна. Несправедливо. — говорю же, всё в порядке. и вообще, спасибо за лапшу. Мин усмехается, немного оголяя дёсна. Чимин кажется ему слишком наивным, раз верит во всё, что тот говорит. Может, оно и к лучшему. — да ну, делов-то.. кстати, какие у тебя планы на выходные? может, сходим как обычно в сауну? Примерно месяц они не выбрались в город, чтобы нормально погулять и отдохнуть. Лишь Юнги за эти тридцать дней раза три посещал уже знакомый нам подземный переход. — пока что не знаю, может, на этой неделе у меня не будет выходных. пока что точно сказать не могу. — жаль. За окном слышится грохот молнии, а пёс жалобно скулит, прижимая хвост к полу. На что Чимин усмехается и подхватывает того на руки. Самая прекрасная картина для Юнги. Как его Чимини играется с животными, с такой яркой улыбкой на лице. И, вроде, даже былая неловкость прошла. — ну всё, всё, не волнуйся. видишь, всё хорошо, и наш хён тоже тут. живой и невредимый. Успокаивал Пак животное, пока то всё ещё жалобно скулил у него на руках. — давай его сюда, ещё запачкает тебя. — а ты? сам-то, в уличной одежде. пусть у меня побудет. Чимин не знает что и добавить, и просто продолжает гладить пса, поглядывая на старшего с лёгкой улыбкой. И, кажется, что-то в этот вечер между ними промелькнуло. Да, их действия довольно просты. Ничего необычного. Пак просто пришёл проведать своего друга, пусть и на ночь глядя, да ещё и в такую погоду. Но даже погода шептала о том, что должно что-то случиться. Может хорошее, а может и плохое. Никто точно знать не может. Но до Юнги доходит явно. Что с Чимином что-то не так, и именно этот визит значит что-то большее, чем обычные дружеские посиделки. Мин, окончательно проснувшись и придя в себя, поднялся с места, лениво потирая затылок, и подошёл к плите, чтобы проверить, как там варится его лапша. В пакете осталась ещё одна, видимо, предназначенная для Пака. Он и её закинул в кастрюлю, понимая, что Чимин хотел приготовить только для него. Но не будет же Юнги есть один. А Чимин оставляет пса сидеть на полу, а сам сообщает, что собирается удалиться в уборную, так как нормально не промыл руки в кухонной раковина. Но вот телефон... Пак уходит, а телефон его остаётся лежать на столе, пока Юнги копошится с неугомонным зверьком. Решая немного разбавить обстановку (пока что) лично для себя, он присаживается за стол. August D on Twitter прикиньте, мне было так херово, и вдруг как из ниоткуда пришла любовь моей жизни. у него наверное нюх на меня. Тонкие пальцы нажимают на кнопку "твитнуть", и в ту же секунду телефон Чимина тихо звенит от уведомления. У этих двоих практически не было секретов друг от друга, если не считать тайные чувства. И посмотреть, кто же там написал, и сообщить владельцу гаджета входит в порядок вещей. Уже ни за что не стыдно. Поэтому, Юнги как обычно смотрит на экран телефона Пака. И глаза его полезли на лоб. Вроде, это обычное уведомление из твиттера, даже не удивительно, что Пак им пользуется. Но вот имя пользователя, который что-то запостил.. Точно. "August D", а дальше: краткое содержание твита и точно такая же аватарка. Сердце у Мина чуть в трусы не провалилась. Конечно, они оба знали пароль от телефонов друг друга, и открыть доступ к его аккаунту прямо здесь и сейчас, не составило бы никакого труда! Ну же, Юнги! Просто посмотри имя и найди его у себя в подписках, ничего сложного! Но Мин съёжился, не понимая, от чего его вдруг так бросило в жар, хотя на улице -14, а дома от силы +20. Будто стоял он на солнцепёке минут тридцать. А Чимин тем временем умывается холодной водой, пытаясь немного прийти в себя. Вот так ворваться в дом к другу, да ещё и без особой причины? Для него это слишком. Поэтому, он быстро сушит лицо полотенцем, и выходит к старшему, немного задержавшись в туалете. Присаживаясь напротив Юнги, который рыскал в телефоне, и было видно, что тот немного взволнован. Это можно было понять по его бегающим глазам и шее, которая стала алого цвета, так же, как и небольшая часть лба. Как говорил сам Мин, такое у него с детства, если он волнуется или злится. Но не только это привлекло внимание Пака. А его телефон, на котором горел фиолетовый огонёк, обозначающий, что уведомление ему пришло именно из твиттера. Уведомления у него стояли только на Юнги, а вернее "August D". И тут до него дошло, почему именно старший так беспокоится о чём-то. Хотя, может это и не так, и Чимин искренне на это надеялся. Взяв свой телефон, он открыл страничку Юнги в твиттере и, мягко говоря, пребывал в шоке. Явно же, что последний твит был написан именно о нём, но просто не верилось. Он прочитал его раз, второй, третий, но, от чтения его отвлекла вода, которая уже родилась с краёв кастрюли. На этот звук так же поднимает голову Юнги, и почти сразу же опускает обратно, разгорячённо листая ленту, видимо, в поисках чего-то важного. Пак, с бьющимся как у быка сердцем, выключает плиту, начиная хозяйничать на кухне, под звуки дождя, что лил за окном словно кто-то специально поливает город из лейки. Переложив лапшу из кастрюли в две глубокие тарелки, он налил в обе одинаковый соус из пакетиков, после перемешивая всё металлическими палочками, вдыхая приятный, солоноватый аромат. Но напряжение чувствовалось от обоих. А яркие городские огни горели всё ярче за окном, покрытым тысячами капелек воды, которые стекали вниз, как узенькие тропинки. Наверное, только этот вид и звук могли хоть как-то успокаивать их. Взяв обе тарелки, он поставил их на стол. Одну перед Юнги, и вторую для себя, так же поставив рядом палочки, само собой разумеется. Но Мин упорно не отрывался от телефона, что немного напрягало младшего. — Юнги, оставь телефон, лучше поёшь. не буду же я один есть. — да да, сейчас. Ещё около тридцати секунд последний находился в руках старшего, после чего так и остался лежать на краю стола, со стороны стены. Мин ел спокойно, не спеша, как и обычно. Ничего нового непонятного для Чимина тут не было. Хотя... Эта красная ложбинка не давала ему покоя. На что же так злится старший? Зачастую тот всегда говорил, если ему что-то не нравилось, и это нужно было поправить. Но что сейчас не так? Да и обстановка какая-то странная. — Чимини, слушай, знаю, это может прозвучат немного странно, но всё же... можно твой телефон на минутку? Да, скорее всего, было бы более гуманно просто попросить, чтобы не было лишних вопросов. Оторвавшись от еды и раздумий, сердце Чимина забилось ещё быстрее, а по спине прошёлся непонятный холодок. Конечно, на отказ у Юнги всегда была нормальная реакция, и он хорошо понимал желания других людей. Но отказать сейчас... Для Пака было равносильно самоубийству. Не потому, что старший мог разозлиться (а этого в любом случае не случилось бы), а потому, что раз Мин писал подобное, значит, их чувства взаимны. И упустить такой шанс — просто ужас! Кивнув в ответ, он отдал Юнги свой телефон, продолжая есть уже немного дрожащей рукой. А на старшего даже сил смотреть не было. Тот взял у него телефон и, разблокировав тут же зашёл в твиттер. И каково было его удивление, когда там он обнаружил целых две страницы! Конечно, о том, что с одной Пак был подписан на Юнги, он уже понял. А вот вторая... По видимому, та оказалась закрытой, но твиты, которые там постил Чимин, были отнюдь не чем-то повседневным, по типу "доброго утречка, хорошо покушайте сегодня!", "сегодня идём гулять с хёном😼". А абсолютно другие. Chimmy~ on Twitter ох...кажется, я тоже нравлюсь Юнги-хёну... божечки, почему я не родился девушкой 😭 почему хён красивый когда зачитывает в компании.. я безумно влюблён, вы даже не представляете, как тяжело ходить с ним гулять. когда идёт дождь, он тащит меня в подъезд, и мы переживаем его там. а его тонкие руки на моих плечах.... мне больно говорить об, он никогда не сможет полюбить меня. Твиттер младшего был похож на страницу влюблённого подростка, и чем дальше спускался Юнги, тем больше удивлялся, а сердце его трепетало, желая поскорее сказать, что он тоже любит его! Что его чувства взаимны! Со своего телефона он подписался на страницу Пака, и с его же телефона принял заявку. Закрыв твиттер, он отдал гаджет младшему. — ну что там? — с набитыми щеками говорил Чимин. — да так, хотел кое что посмотреть в нашей переписке. не мог найти у себя — а...ясно. Юнги продолжает напористо есть, глядя в окно, и даже пытаясь найти ответ, во всех этих мерцающих огоньках, что размывающихся непрерывным потоком во воды с тёмного неба. И атмосфера была особенная, не такая, как обычно. Обычно они шутили, рассказывали всякие истории с работы и учёбы, играли с Хённи (пёс старшего), показывали друг другу всякие мемы, да и в проводили время как наилучшие друзья. Сейчас же, всё немного иначе. Они молча едят, а Чимин даже не притронулся к телефону. Стоило Юнги доесть, он пошёл мыть свою тарелку дрожащими руками, думая, как же ему поступить. Вроде, весь пазл сложился, и они могут признаться друг другу, прямо сейчас! И этот шанс нельзя упускать! Поэтому, во внутренний диалог старшего врывается здравый смысл, который так и кричит в голос: "Ну же, Юнги, сделай это! Ты сможешь!" Спокойно домыв посудину, он садится обратно, пока Пак доедет оставшуюся лапшу. Пара взглядов на младшего, затем в окно, и Мин снова берёт в руки свой телефон. Да, он сделает это. Зайдя в твиттер, он находит страницу Пака, на которую недавно подписался, и долго думает. Оставить комментарий, или же написать лично? Наверное, это был самый сложный выбор в его жизни. Даже сложнее, чем определиться, в какой ВУЗ поступать. Подумав около минуты, он находит нужную ему публикацию. Chimmy~ on Twitter я люблю его.. даже слишком, и это больно Нажав на кнопку "цитировать твит", Юнги делится этой публикацией, приписывая. Agust D on Twitter я тоже тебя люблю, Чиминv Chimmy~ я люблю его.. даже слишком, и это больно Юнги резко нажимает на кнопку "твитнуть", и телефон тут же оказывается в кармане. А Чимин к тому времени уже всё доел, и встал из-за стола, чтобы помыть тарелку. Как на телефон ему приходит уведомление. Оба прекрасно слышат этот короткий звон, но Пак решил, что проверит потом, Юнги же не знает, что он на него подписан. Вот и славно. Отвернувшись к раковине, он не спеша моет тарелку, иногда поглядывая в окно. Погода становится ещё более неспокойной, но от этого даже уютнее. А Юнги сзади мнёт руки, выжидая, пока тот посмотрит в телефон. Он хочет этого жаждет, ждёт с нетерпением. Но Чимин моет так, будто какая-то мамочка после работы. И это напрягает старшего, заставляя подняться и подойти к окну, чтобы протереть небольшой вспотевший участок на стекле рукой, чтобы было лучше видно, уже практически спящий город, и ждать. Покорно ждать, пока Чимин наконец домоет эту проклятую тарелку. Да там мыть-то и нечего! Но Пак тянет и тянет. В конце концов, Чимин удаляется в ванную, под предлогом, что у него немного болит живот, и ему срочно нужно в уборную. Юнги лишь кивает, провожая его взглядом. А телефон-то? А телефона на столе уже нет... Мин и так садится, и сяк, места себе не ходит! Лишь бы Чимин прочитал этот пост. Чимин закрывается в ванной, и видит, что это уведомление как раз из твиттера. Краткое содержание постов он специально не читал, чтобы держать интригу. Как и сейчас. И лишь открыв страницу старшего, его зрачки расширяются, а сердце готово вылететь из груди. Он прикрывает рот, что приоткрылся в немом крике счастья. А руки-то дрожат, будто алкоголик, ей богу. Неужели, Юнги и в правду его любит? Теперь-то ему понятно, почему же тот был так взволнован. Вся картина проявилась. И про кого были те слёзные любовные посты. И почему они оба так смущались, если вдруг становились слишком близко. И почему Чимин не хотел гулять, после прочтения тех постов! Сунув телефон в карман, Чимин старается перевести дыхание и подавить желание выбежать в эту же секунду, и расплакаться от счаться. Глубокий вдох, выход. И так раз пять, наверное. Выйдя за дверь, Чимин плетётся на кухню. На звук шагов младшего, Юнги тут же оглядывается, будто его поймали с поличным. Зрительный контакт длится секунд тридцать, от этого даже как-то странно становится. — Юнги, я.... — подбородок Пака дрожит, словно у ребёнка, что готов расплакаться, а грудь то и дело вздымалась от частного дыхания. — я тоже. — тихо вылетает с губ Юнги, и только после этого, Чимин буквально бросается на него с объятиями, разрываясь от счастья. — ты такой дурак! я люблю тебя, люблю. я так давно хотел сказать....что люблю тебя.. — последние слова Пак выговаривает тихо, чувствуя солёный привкус слёз на губах. А Юнги и сам готов расплакаться, прижимая младшего к себе. Даже сердцебиение друг друга они могли почувствовать, от таких крепких объятий. Ещё и руки, что не слушались, тряслись как в последний раз. Юнги окончательно понял, что они смогли обрести друг друга, спустя год мучений. На душе стало легче, но вместе с этим и неспокойно от того, что Чимин столько времени молчал. Мин ещё будет ругать себя некоторое время за это. — ну же, Чимини, не плач, я тоже тебя люблю. Приговаривал Юнги, немного отстраняя Пака от себя. Расположил руки на его лице, он стал аккуратно вытирать слёзы с пухлых щёк. А младший завёлся пуще прежнего. — всё в порядке, Мини, теперь мы вместе, и всё будет хорошо. — правда? — слезливо спросил Пак немного севшим голосом. — правда. Слегка улыбаясь, ответил Юнги. И, для большей убедительности, чмокнул его в губы. Наверное, если бы не тайная слежка Чимина за старшим, этого и не случилось бы. А эту ночь они проведут в одной постели, обнимаясь до самого утра, и шепча друг другу в губы слова о любви, которые так долго скрывали друг друга.