Электродвижущая сила

Флёг понял, что всю жизнь кошмарно заблуждался. Самая страшная пытка — это ждать, пока твой труд закончат внимательно читать, а не то, что может произойти после прочтения. Вот уже минут десять Блэк Хэт пристально изучал пачку листов бумаги, в которых Флёг кратко изложил идею своего нового изобретения. Всё бы ничего, но в его понимании «кратко» означало две страницы теоретических выкладок, несколько набросков чертежей и сюжет рекламного ролика для продвижения продукта потребителям. В общем, всё то, что он ни за что не счёл бы пригодным для чтения, если бы Блэк Хэт не намекнул весьма недвусмысленно, что не в настроении слушать его раздражающий голос. И зачем он вообще написал этот недо-конспект? Он вспоминал, как лениво набирал его одной рукой, потому что другая была занята размешиванием кофе, и ненавидел каждую секунду этого воспоминания. И, кажется, он пропустил запятую в начале третьей страницы. Ну что за позор… А ещё это теоретическое вступление о том, как обойти простейшие принципы электродинамики… Настоящая катастрофа научной грамотности. Где-то на середине вывода он бросил обозначать индексы через i и начал использовать j, потому что в расчёты откуда-то вылезли комплексные числа и i стала путаться с мнимой единицей. Какой уважающий себя математик будет так делать?! Лишь бы Блэк Хэт не заметил… Сам Блэк Хэт, тем временем, выглядел абсолютно невозмутимо, однако Флёг не мог удержаться и не следить за каждой чёрточкой его лица. Если его бровь дёрнется хоть раз — это уже никак не меньше, чем очень громкий и очень унизительный выговор. А если дёрнется дважды, то с зарплатой за следующие два месяца можно попрощаться. Лёгкий прищур, как если бы он вчитывался в мелкий шрифт, — и может дойти до рукоприкладства. Но пока что Блэк Хэт лишь чуть скривил уголок губ: скорее всего, он выбирает между саркастической ремаркой и прямым оскорблением, о чём, вероятно, забудет, так и не выбрав. Внезапно Флёгу стало неловко, что он пялится на своего шефа, как школьница на певца с глянцевого постера, и поспешил перевести взгляд на бумаги. И тогда его почти зашатало. Эти бумаги он всё утро таскал за собой, через спальню, лабораторию и кухню, а потом минут пятнадцать терзал в пальцах, пытаясь успокоить нервы перед грядущей презентацией. В каком они состоянии после этого?! Флёгу начало казаться, что он был настолько взвинчен, что его ладони потели даже через резиновые перчатки. Если это правда, то Блэк Хэт, наверное, вышвырнет его прямо из окна вместе с его задумкой, какой бы блестящей она ни была. Тем не менее, время шло, а Блэк Хэт всё читал и читал. С одной стороны, это был неплохой знак. Но с другой — почему так долго?! И зачем Флёг, как последний отчаявшийся лектор в захолустном университете, расписывал и так очевидные вещи… Нет, нужно ему каждый раз разжёвывать все предпосылки, допущения, характеристики источников и флуктуации в цепи, то ссылаться на законы физики, с этим претенциозным «Как легко можно видеть из третьего уравнения Максвелла...», то демонстративно их игнорировать. Как будто Блэк Хэт сам этого не знает. Самый великий злодей эпохи, который таких придумок, как у него, наверняка видел уже не один десяток — с чего вдруг Флёга потянуло в его кабинет… Его озарения случаются исключительно после двенадцатичасового рабочего дня, когда в его голове должно быть желе вместо мозгов, что гениального он может придумать? Да и вообще пора бы увольняться… Вот только как он заявление заполнит, если пропускает запятые через раз, а ещё эти индексы, да что ж это такое, все его беды точно из-за этих индексов… Флёг понял, что сходит с ума, потому что воображение в красках рисовало, как Блэк Хэт отчитывает его за недостаток ссылок на источники, а потом распинается, что его работа оскорбляет всех, кто трудился на благо науки, а особенно классической электродинамики, и все их достижения, и вообще таким, как он, дипломов не выдают. Его отрезвил шорох бумаги, которую уронили на стол. Блэк Хэт наконец-то оторвался от злосчастного конспекта и в упор смотрел на Флёга, причём выражение его лица непостижимо совмещало тяжёлую суровость и лёгкую растерянность. Флёг даже дышать перестал: он весь целиком превратился в ожидание, секунды тянулись, а напряжение росло как между пластинами заряжающегося конденсатора; Блэк Хэт хмурился всё сильнее и сильнее, словно разом придумывал с дюжину вариантов расправы над бестолковым физиком. И вот наконец он негромко кашлянул, скорбно сложил руки в замок и задал один-единственный вопрос, полный предельно искреннего непонимания: — Что такое ЭДС?