спасение

— Баки, я просто хочу помочь тебе, — говорит Стив, глядя прямо, не отводя взгляд. Роджерс вообще говорит много, и всё это очень правильные, но, увы, совершенно бесполезные вещи. Брок чаще молчит. Он вообще не привык трепать языком — в Гидре, где за любое лишнее слово можно лишиться жизни, вообще быстро учишься не болтать. Или умираешь. Третьего не дано. Рамлоу и сейчас молчит, но уже по другой причине — теперь он пленник Щ.И.Т., такой же пленник, как и сам Барнс. — Баки, — повторяет Стив, а Джеймс стискивает зубы. Он ненавидит это прозвище, он больше не тот обаятельный парнишка из Бруклина, любимец девушек и одного тощего приятеля. Барнс — суперсолдат, оружие Гидры. И прежним ему уже не стать. У Стива и Брока, на самом деле, одна цель — спасти Джеймса «Баки» Барнса. Но им не понять, что спасать просто некого. Нечего. У них одна цель, даже мотивы одни и те же, только стороны у них были разные, отсюда и начались проблемы. Стив любил в нём своего лучшего друга детства, Брок — Зимнего Солдата. Но правда заключалась в том, что Барнс не был ни тем, ни другим. Роджерс гнался за собственными воспоминаниями и иллюзиями, а Рамлоу восхищался орудием неотвратимости, которое и символизировал Зимний. «Ну, или менее пафосно», — мысленно ставил приговор Джеймс. Как бы то ни было, Зимним Солдатом Барнс не был (вернее, он очень хотел больше им не быть). И Баки тоже не существовало — он погиб в далёких сороковых, когда падал в бездну с поезда. Джеймс был всего лишь… Джеймсом. Сломанным, с протекающим чердаком, с ошметками памяти, но все ещё живым. Он больше не хотел быть ничьим оружием, ни Гидры, ни Щ.И.Т. Он не желал помощи ни от Брока, ни от Стива. Джеймс просто хотел быть свободным.