Изумрудная пыль или знойный день

"У меня появилась идея, Цезарь!" – воскликнул вдруг Джозеф. "Мистер Джостар, я очень рад, но здесь нет никого по имени Цезарь". – сказал Абдул. "Да. конечно. – как-то погрустнел Джозеф, но потом вспомнил, что хотел сказать. – Я хочу использовать свой Hermit Purple на фотографии". "Но чем это поможет нам в данной ситуации?" – недоумённо приподнял бровь Абдул. "У каждого стэнда есть скрытые способности, о которых не знает даже владелец. – со скрытым торжеством (ведь наконец-то его стэнд может оказаться действительно полезным) произнёс Джозеф. – В любом случае, попытка не пытка". Мистер Джостар положил фотографию с изображением Дио на стол и вытянул над ней свою руку и крикнул: " Hermit Purple!" "Ничего не произошло". – разочарованно вздохнул он через какое-то время. "Погодите, мистер Джостар. – остановил его Абдул. – Я, я вижу буквы, нет, целое слово, несколько слов. Тут моё имя и, мистер Джостар, тут написано "я жду тебя". Не к добру это. Кстати, никогда не знал о Ваших способностях в области телепатии". "При чём тут телепатия?" – не понял Джозеф. "Долго объяснять. – махнул рукой Абдул. – Но спасибо за Вашу неоценимую помощь. Теперь я хотя бы понял, что происходит". С этими словами Абдул достал из-за пазухи какую-то книгу и углубился в чтение. "Всегда пожалуйста". – всё ещё ничего не понимая, кивнул Джозеф. "Эй, Джотаро, надо поговорить". – обратился к Джотаро Польнареф. "С геями не общаюсь". – даже не повернулся к нему Джотаро. "Я лишь хотел сказать. – постарался скрыть обиду Жан Пьер. – Этот стэнд (он указал на стрекозу) всё ещё здесь, и ты мог бы хорошенько допросить его пока есть возможность". "Мне это не к чему". – пожал плечами Джотаро. А затем заметил разочарованное лицо Польнарефа и, достав из кармана камеру, повертел её в руках: "Ты надеялся отвлечь меня, чтобы забрать это? Можешь не отвечать, и так ясно. Ну, что же, можешь забрать. Но если возьмёшь, то я буду считать тебя геем до конца твоих дней". "Считай, мне то что? – постарался сделать как можно более безразличный тон Польнареф. – Я не куплюсь на твои слабо не слабо. Ради друга, в отличии от тебя, я готов на всё. Давай сюда камеру". "Да что ты вообще понимаешь в этом, глупый француз? – вдруг сердито воскликнул Джотаро. – Что ты можешь знать о дружбе, о близких людях. Ты... " Он со всей силы кинул злополучную камеру на асфальт, и она разлетелась на куски. "У меня была сестра и её не стало. – с внешним спокойствием произнёс Жан Пьер. – конечно же, что я могу знать о родных и близких людях?" Польнареф уже собрался уходить, но тут он услышал, как Джотаро сказал тихо: "Прости, Польнареф". "Что я слышу? – повернулся француз. – И за что же ты просишь прощения?" "За то, что вёл себя как свинья". – с усилием произнёс Джотаро.