Дар

Горшок сидел на студии, и лицо его было мрачнее тучи. Он рывком достал из пачки сигарету, едва не сломав её, щёлкнул зажигалкой и посмотрел в окно. По стеклу медленно стекали капли дождя, ближе к наличнику собираясь в струйки. Миха завис и долго глядел на них, задумчиво хмурясь. Утром Князь одолжил его гитару, сказав, что вдохновение приходит к нему лучше именно с ней, и пропал на весь день. Миша очень любил свой инструмент, и уже сто раз пожалел, что отдал его. Если б попросил кто другой, даже Балу, — он послал бы его, не раздумывая, куда подальше. Но Андрюха… Этому милому ублюдку он какого-то чёрта позволял всё. Понимал, как это глупо, но стоило Андрею подойти ближе, чем это позволительно в обычном обществе, и одарить Миху чуть насмешливым взглядом светлых глаз, как мир за секунду менялся, и Горшок готов был бросить всё к ногам Князя. — Мих, ты чё домой не идёшь? — спросил Балу, зачехляя бас. — Да я этого придурка Андрея жду. Он обещал принести гитару сюда. Мою, блять, гитару. — А нахуя ты её отдал? — очень удивился Шурик. Михаил смутился и разозлился, то ли на Балу, а то ли на себя. — Он попросил — я дал. Чё такого удивительного, ё-моё? Мы друзья вообще-то. — Хм… Ты с тех пор, как купил этот Fender, никогда и никому его не отдавал, — объяснил своё удивление Балу. — Да принесёт, раз обещал. — Да, блять, ты же знаешь, я без гитары, как без рук. И так, пока валялся в этом реабилитационном центре, нихуя не мог играть. — Гаврила, не парься, куда он денется. Если хочешь поиграть, возьми пока другую гитару. — Нет. Всё не то. Мне своя нужна, — упрямился Михаил. — Тогда жди. Ну, я пошёл. Давай, пока, — он хлопнул Миху по плечу и ушёл. В одиночестве ему стало ещё более тоскливо и херово. Он боролся сам с собой и не хотел, чтобы недели лечения пошли коту под хвост. Но обстоятельства были сильнее его, и Мишка медленно, ненавидя себя, подошёл к тайнику, о котором не знал никто, достал шприц, и в который раз чуть было не сделал ужасную непоправимую глупость. Но тут дверь распахнулась, и на пороге появился Андрей, бледный и будто напуганный, его короткие волосы были полностью сырыми от дождя, к кожаной куртке прилипли несколько жёлтых берёзовых листьев, брюки были грязными и намокшими снизу. Князь тяжело дышал, словно долго бежал, в руках он держал две бутылки пива, а вот гитары видно не было. — Ты где ходишь? Стоп, а гитара где? Андрюх, где гитара, я спрашиваю? — заорал Горшок, быстро пряча всё обратно в тайник и надвигаясь на Андрея. Тот растерянно заморгал, а потом выругался: — Блять… Мих… Я это… Потерял её. Ну, точнее, забыл, — кое-как произнёс он, прекрасно понимая, что сейчас получит таких люлей, каких ещё не видывал. Миха схватился за куртку и нереальным усилием буквально оторвал от пола. — Идиот! Где забыл? — он заглянул Андрею прямо в глаза и отчего-то почувствовал неприятный холодок. Взгляд, ради которого утром он был готов на всё, изменился. Но злость мешала Михе разобраться в этой странности, и он решил не обращать внимания. — Кхм… Видимо, на кладбище… — прохрипел Андрей. — Где, блять?! — от изумления Горшок отпустил Андрюху, и тот, тяжело дыша, одной рукой стал поправлять воротник, врезавшийся в шею. — Ты какого хуя там делал? — Ну… Ходил, бродил. Придумывал темы для песен. — С моей, сука, гитарой… — схватился за голову Мишка, а потом сдёрнул с крючка плащ. — Давай, пошли. — Куда? — оторопело спросил Князь. — На кладбище это твоё. Дождь идёт. Гитара промокнет к хуям и не восстановишь. — Мих, так ночь уже… — попытался возразить Андрей. — Насрать. Пошли, — Миха снова схватил Князя. — И если мы её не найдем, я, блять, тебя там закопаю. Горшок быстро вышел на улицу и вытащил Андрея, держа его за шкирку, как нашкодившего кота. — Блять, Миша, отпусти меня, — отбивался Князь. Миха толкнул его, пивные бутылки, которые тот так и держал в руках, вылетели и с грохотом разбились. — Смотри, чё ты наделал. — Да похуй мне. Давай, лови тачку. Андрей странно посмотрел на него, покорно подошёл ближе к дороге и стал голосовать. Через пару минут машина подъехала. Водитель, узнав, куда надо везти ночных пассажиров, глянул на них в зеркало заднего вида злобно и испуганно, но ничего не сказал. — Я говорил тебе, до утра надо подождать. Видишь, как он на нас пялится? Думает, что мы вандалы или сатанисты, — зашептал Андрей. — Заткнись лучше, Андрюха, — огрызнулся Горшок. — Миша, я очень тебя прошу, — вдруг ещё тише заговорил Князь, а взгляд его опять изменился, он стал каким-то неживым, — давай не поедем. Не надо тебе туда. — Да как, блять, не надо? Андрей отвернулся к окну и ничего не ответил. Прибыв к пункту назначения, автомобиль сразу же уехал, и ребята остались одни возле кладбищенской ограды. — Чё стоишь? Давай, показывай дорогу. Я откуда знаю, где ты тут вдохновлялся? — Миха подтолкнул Андрея и вздохнул. На старом и заросшем кладбище сторожа не наблюдалось, но ворота всё равно исправно закрывались каждый вечер, поэтому друзьям пришлось перелазить через массивный бетонный забор. За оградой было тихо и темно. Дождь закончился, но небо забилось плотными тучами. Свет от фонарей не проникал сюда, и становилось жутко от едва белевших крестов и надгробий. Горшок не верил в оживших мертвецов и прочий бред, но всё равно ему стало как-то не по себе. — Ориентиры хоть какие-нибудь помнишь? — тихо спросил Мишка. — Лавочка вроде, деревянная, стояла, — не поднимая головы, ответил Андрея, ковыряя носком ботинка прелую опавшую листву. — Так давай искать, хули стоять тут. Андрей вздохнул, а потом нехотя, будто кому-то сопротивляясь, двинулся внутрь кладбища. Миха постоял пару минут и тоже медленно пошёл между рядами, пытаясь найти ту самую скамейку, около которой Князь мог оставить инструмент. Он ходил как во сне по узким дорожкам, и хруст песка под ботинками, казалось, разносился на километры вокруг. Над головой вдруг пронеслась, шелестя крыльями, ночная птица, и Миха рефлекторно присел, через секунду уже ругая себя за пугливость. Вдруг взгляд его зацепился за свежую могилу. Миха машинально взглянул на табличку и резко отпрянул. Сердце похолодело и, будто оборвавшись, упало куда-то вниз, пропустив пару ударов, а потом забившись часто-часто. Горшок глубоко вдохнул сырой воздух, стараясь успокоиться, но это было невозможно. Он зажмурился, и минуту не открывал глаза, очень надеясь, что это всё сон или наваждение. Почувствовав вдруг запах подвальной гнили, Миха понял, что больше не может так стоять, и распахнул глаза. Ничего не изменилась. Табличка гласила «Князев Андрей Сергеевич», а ниже были дата рождения Князя, и дата смерти — сегодняшний день. — Блять… Что за чертовщина? Это… из-за моих слов? — прошептал Михаил. В голове всё гудело и звенело, его бросило в холодный пот, а руки тряслись. Злость исчезла, остались лишь растерянность и беспомощность. — Не может этого быть. Андрюха! Андро! Иди сюда!— закричал на всё кладбище Мишка. Ответом ему была звенящая тишина. Внезапно кладбище осветилось яркой вспышкой, как будто летом во время грозы. Миха инстинктивно зажмурился, а когда открыл глаза, перед ним стоял Князь и протягивал ему чехол с гитарой. — Бери, Миш. Я нашёл, — печально сказал он. Михаил одной рукой схватил Андрея и прижал к себе, а другой взялся за его пальцы. Они были ледяными. — Андрюх… Чё за херь здесь происходит? — Прощай, Мих. Холод, веявший от могилы, усилился, стал физически ощутимым и начал затягивать Андрея в себя. Миха обхватил его уже двумя руками и закричал: — Я не могу тебя отпустить. Да плевать на всё, на гитару, на песни, на всё! Я не могу без тебя, Андрей! — Миш, уже ничего не изменить. Ты зря пришёл сюда… Это ужасное проклятое место… Я… Я видел. Её. И мы с ней договорились. Ради тебя. Миха напрасно цеплялся за руки Андрея и за его куртку, неведомая сила была во много раз мощнее. Вспышка снова озарила всё вокруг, раздался даже гром. Когда всё стихло, Миха остался один у глиняного холмика. — Андрей… Он начал зачем-то рыть землю руками, потом понял, какое это безумие, встал и пошёл куда глаза глядят, шатаясь как пьяный. Мозг отказывался верить в происходящее. Вдруг Миша увидел впереди высокую фигуру в развевающемся старинном плаще. В темноте глаза его сияли, причём они были разного цвета. Грозно светился набалдашник трости в виде головы пуделя. — Это же… Это сам Сатана! — прошептал Горшок и метнулся к нему, понимая, что это последний шанс. — А, это ты, — низким басом произнес дьявол, ничуть не удивившись. — Зачем пришёл? Ещё не время. За тебя попросили. Миха замер, пытаясь понять, что же значат эти слова. Ему всё ещё казалось, что он просто спит и видит кошмар. — Не понимаешь? — жутко засмеялся его собеседник. — Сегодня ты должен был оказаться у нас. Но твой благородный друг, так невовремя узнавший о наших планах, вступился за тебя и подарил нам свою душу. — Блять… Нет! Я не согласен! — хотел закричать Миха, но голос сорвался. — Тебя никто не спрашивает, — повелительно ответил Люцифер, пронзительно свистнул и ловко сел на подбежавшего чёрного коня. — Стой! Неужели ничего нельзя сделать? — Сделать? — переспросил Сатана, легко удерживая коня, роющего копытами землю. — Можно. Отдай мне твой дар. — Какой дар? — спросил Горшок, чувствуя, как его бьёт озноб. — Музыкальный. Голос, умение ловить мелодии в воздухе. Это всё дары от Творца. Отдай их мне, и я верну Андрея и подарю вам… Ну, к примеру, 40 лет жизни. Ты сможешь делать, что угодно. Мишка задумался. Это был ужасный выбор. Да это, блять, была настоящая катастрофа! — Отвечай быстрее, — громовым голосом произнес дьявол. — У меня больше нет времени. — Я согласен, я на всё согласен! — крикнул Миха. В третий раз за эту ночь сверкнула вспышка, ещё более ослепительная, чем её сестры до этого. Мишка почувствовал сильный толчок в грудь и упал на дорожку, покрытую листьями и хвоей. Очнулся он от того, что кто-то коснулся его лица. — Миша… Всё в порядке? Перед ним сидел на корточках Андрей, его глаза стали такими, как прежде, лучистыми и светлыми, а прикосновения ладоней дарили тепло. — Андро! Ты вернулся… — он рвано выдохнул и крепко прижал Князя к себе, ощупывая и оглядывая. — Живой… Настоящий… Андрей искоса посмотрел на Миху и попросил: — Давай уйдем отсюда, скорее. — Подожди, — Миша достал гитару и взял пару аккордов. Ничего не вышло. В голове были лишь тишина и пустота. Дьявол сдержал своё слово. — Бери гитару, Андрюх. Она мне больше не нужна. Андрей испуганно смотрел на Горшка. — Мих, что с тобой? — Ничего, — резко сказал Михаил. Он не жалел ни о чём, но в голове сама собой пульсировала красной точкой мысль о том, как же жить дальше — Да ну? — удивлённо поднял брови Князь. Он медленно подошёл ближе и положил руки на Михины плечи. — Что здесь было? — шёпотом спросил он. Михаил вздохнул. — Забей, Андро. Главное, у нас впереди есть сорок лет. Мы же проведём их вместе, правда? Их взгляды столкнулись, переплелись, и Князь вдруг всё понял и твёрдо сказал: — Мы два идиота, которые встретились с Князем Тьмы. Куда мы теперь денемся друг от друга?