Заснеженные воспоминания

Крупные хлопья белого снега с каждым новым порывом холодного ветра, кружились, создавая прекрасное зрелище. Такое, от которого в глазах детей пробегали яркие искринки, а на душе взрослых, тихо томилось спокойствие. Вихрь, из блестящих на солнце снежинок, гулял по улицам деревушки, находящейся у подножья величественных гор, то ли заманивая ребят весело провести время в зимнюю пору, то ли пугая их морозом, заставляя сидеть в тёплых домах. Жизнь, в таком малонаселённом и не совсем пригодном к хозяйству месте, шла довольно яро и этим очень радовала своих жителей. Конечно в самые холодные месяцы года, жить в условиях суровой вьюги было ужасно трудно, но терпение и старания, ради себя самих, брали вверх в поединке. Каждый день люди молились богам, за то что получили жизнь, которой управляют сами. Молились за их независимость от кого-либо и за полную и такую великую свободу. Богов действительно любили… Восхваляли и пели о них песни, созданные самыми чувственными сердцами, вкладывая всю любовь и преданность в текст и музыку. Ни на минуту не сомневались в их могущественной силе и верили до последнего вздоха. Почитали и награждали самыми тёплыми словами и самыми дорогими подарками, которые и по сей день хранятся в божественных храмах. Всей душой надеялись на помощь великих Архонтов и пытались как можно больше чувств и сил вложить в эти надежды. Вот только… На самом ли деле боги столь милостливы и снисходительны…? Правда ли в них столько же добра, чести и любви, как говорится во множестве книг и песен…? Действительно ли у них самый нежный взгляд на своих почитателей…? Нет… И к сожалению не все знают правду. А может и не нужно её знать, чтобы в любой момент не попасть под горячую руку божества. Архонты существа с огромной силой и властью, но не всегда выполняют людские желания и обращают внимание на кого-то кроме себя самих и своих, стоящих большую часть в приоритетах, целей. Люди ничтожны — считают некоторые из них. Каждый человек это лишь букашка, которая топчется на месте, пытаясь лишь молитвами и мольбами продвинутся дальше. Люди полезны лишь, когда от них действительно есть хоть какой-то прок. Они словно пешки на шахматной доске, что защищают короля и королеву всеми возможными способами, которые по сути, для них самих ничего не значат. Выражаясь грубым языком, люди — вещи, которые носятся по моде. Как только заканчивается популярность на ту или иную вещь, она перестаёт иметь ценность и особенность, а значит и нужность. Конечно же не все божества имеют такую точку зрения. Большинство из них по настоящему любят и защищают почитателей. Ведь жизнь без людей слишком скучна и неинтересна. К тому же если Архонтам даны силы для того, чтобы оберегать и следить за людьми, так почему бы ими и не воспользоваться. Люди — существа весьма интересные. Каждый имеет своё мнение, точку зрения, характер, внешность, манеру речи. Свои цели, верования, мечты и надежды. Они все разные и это по правде говоря забавляет богов, в следствии чего за людьми куда интереснее наблюдать, но сейчас не об этом… Над вершиной одной из гор вот уже несколько суток бушует ужасающая буря. Небо затянула надвигающаяся темнота, вырисовывая из облаков не самый приятный узор. Атмосфера была ужасно напряжённой и оставляла желать лучшего. Благо в зимнюю пору мало людей разгуливает по заснеженным склонам и под строгий взгляд небесной темноты никто так и не попал. Вдруг, на небе помимо темноты показались синие лучи… Разглядеть их было довольно трудно, но факт того, что они были, стоит внимания. Эти лучи будто образовали волшебный портал между мирами и пропускали через себя потоки яркого света. Но что это…? Что за удивительное зрелище? Неужели особенности природы решили показать себя миру и устроили такую незабываемую картину? Или может великие божества выражают таким образом своё недовольство? Остаётся только гадать… Из самого «пекла» бушующего ветра, показалось маленькое тельце. Оно стремительно набирало скорость и с каждой секундой было всё ближе и ближе к земле. Будто поток уже не таких белоснежных и пушистых облаков выронил новорождённое дитя. Вопросы о том, каким же образом сложилась данная ситуация крутились в голове будто игрушечная юла. Оно всё летело и летело… Стремилось упасть и разбиться насмерть… Покончить с жизнью, которая по всему видимому не устраивала её владельца. Но как же это…? Перед небольшим сугробом, расположенным всё на той же горе, тело остановилось. Оно висело в воздухе какое-то время, после чего рухнуло в хрустящий под весом снег. Через считанные секунды над вершиной возвышенности раздался гулкий гром… Да с такой силой он прогремел, что вся близ находящаяся живность, поспешила убраться, как можно дальше. Может никто и ничего не заподозрил… Может никто и не придал значения грохоту… Может никто и думать об этом не стал… Но мальчик, лежащий на холодных хлопьях, собранных в кучу, слышал одну повторяющуюся фразу… Слова которые причиняли ему дикую боль… Слова которые разрывали множество швов на свежих и ещё не успевших затянуться ранах… Слова которые хотелось выкинуть из головы и больше никогда о них не вспоминать… Смять как ненужную бумажонку и выбросить в пылающий костёр… Лишь бы не слышать этих слов вновь и вновь… «Ты — ничтожная кукла. Неудачный исход эксперимента. Тебе нет места в этом мире, а значит тебя ждут одни лишь ужасающие муки… Умирай же от своей никчёмности и кусай локти в поисках нормальной жизни. Хватайся за любую возможность выжить и покажи мне, что действительно чего-то стоишь. Беги, прячься от самого себя… Страдай, дитя, созданное для страданий и ищи в своих действиях хоть какую-то пользу.» Бездыханное тело, оставленное посреди горных высот умирать, всё также не подавало признаков жизни… Холод окружал его со всех сторон и кровь в потрёпанном мальчике двигалась всё медленнее и медленнее… Никчёмные секунды превратились в вечно идущие часы… Казалось это конец. Может именно этого так ждал тёмноволосый? Может он и вправду ждал, когда жизнь, заключающаяся в самобичевании, страданиях и никчёмности наконец подойдёт к концу… Может именно по этой причине у умирающего юноши были смешанные чувства? Вопрос за вопросом и совершенно никаких ответов. Пустые глаза только что закрылись и казалось не откроются уже никогда… Тонкие губы приняли синеватые оттенок и сжались в поиске тепла… Конечности вот вот откажут от сильного мороза и уйти уже точно не будет возможности… Тогда зачем стараться, если всё уже предрешено? Зачем мечтать о наилучшем исходе, если жизнь уже ненавидит тебя с ног до головы…? Незачем… А значит, что в данной ситуации смерть — единственный выход. А бывают ли исключения? Бывают ли случаи, когда небеса всё же дают возможность…? Когда жизнь терпеть тебя не может, но смотря на твой жалкий вид дарит тебе ещё один шанс…? Видимо бывают… Именно с этими мыслями мальчик просыпается, видя всё то же тёмное небо… Всё тот же горный склон, покрытый белым снегом. Всё те же лучи света, проходящие сквозь так называемый «портал». Но уже было не так холодно… Шерстяной плед, покрывающий бледную кожу и пытающийся предоставить как можно больше тепла, придавал столь скудной картине новые краски. Цвета которой вырисовывали на убитой в дребезги душе «надежда». Мальчик больше не валялся, как мусор на холодной земле, сейчас он сидел на деревянных санях, которые радовали не меньше греющей ткани. Совсем рядом стоял юноша. У него были такие же белоснежные волосы, как и горстки окружающего их снега. А прядка, выглядывающая из-за уха, была красного оттенка. Не такого как кровь, внушающая неприятные ощущения и долю страха. А оттенка первого мака, только проявившегося после долгой, холодной зимы. Кожа, под проходящими сквозь облака лучами, переливалась в бежевых тонах и создавала какую-то свою атмосферу, притягивающую взор. Удивление от происходящего было велико. Кто в здравом уме поднимется в гору в такую ужасную погоду и какая для этого повода может быть причина? Скарамучча продолжал прожигать взглядом юношу, смотрящего куда-то вдаль. Только сейчас мальчик понял, что он жив… Что сейчас, всё, что происходит не во сне, а на самом деле. От этих мыслей разболелась голова и стало не по себе. — У меня весь день было плохое предчувствие… Я не привык полагаться на интуицию, но… В какой-то степени голос светловолосого успокаивал Муша. Осознавать, что ты в безопасности и кто-то хоть на секунду за тебя поволновался одно из лучших чувств, что за всю свою недолгую и никчёмную жизнь испытал мальчишка. Может он и дальше бы слушал этот нежный и будоражащий говор, исходящий из молодых юношеских уст, если бы вновь не погрузился в полную темноту, уже не имея возможности отодвигать усталость на второй план.

***

— Ты считаешь, что имеешь право опубликовывать свои пустые мысли передо мной? Закрой свой жалкий рот и не вздумай открывать его без разрешения. Сёгун как всегда была холоднокровна и беспощадна. Если бы Скарамучча не знал, что это лишь подделка настоящего божества, в жизни бы не поверил, что девушка может иметь настолько ужасные черты характера. Да, они были выработаны для целей Электро Архонта, но видеть даму, что выглядела столь великолепно, будто ароматный, душистый цветок сирени и знать, что под столь манящей оболочкой скрывается настоящий тиран было для него весьма интересным зрелищем. — Опять ты меня затыкаешь. Сестрица, я же это ты, только более ранняя верс-… Юноша не успел договорить, как получил смачный удар, который прошёлся прямо по бледному, хрупкому личику. Красное пятно на коже, обжигало своей свирепостью и заставляло в какой-то мере чувствовать страх. — Не смей сравнивать меня с собой… Ты — ничтожество… Я же напротив — совершенство. Так что больше не смей поднимать эту тему. Убью… Сказитель уже настолько привык к подобному обращению, что не уделил словам Райдена должного внимания. И как на автомате юноша вымолвил: — Как скажешь… Сестрица… Раз за разом вырисовывалась одна и та же картина. Скарамучча лишь хотел, чтобы его услышали. Хотел, чтобы и на него обратили должное внимание. Ему надоело, что ежедневно он испытывает моральное истощение и старается не попадаться на глаза Сёгуну, лишь бы вновь не запастись новыми увечьями. Мальчику не казалось, что он и вправду однотипная, никому не нужная безделушка. Что его как куклу таскают туда сюда лишь ради удовольствия. Он надеялся, что когда-нибудь его создательница сойдёт с небес и поможет тёмноволосому жить как обычному человеку. Но надежды несут после неудачи ещё большие потери… Такое нежное и обнадёживающее слово, может творить с людьми страшные вещи. И такая вещь не обошла стороной, сделанного в качестве эксперимента, мальчика. — Почему…? — из пустых, замученных глаз рекой полились горькие слёзы. Муш крепко сжимал потрёпанную ткань в области груди, будто сдерживая последнюю каплю веры в наилучший исход. Но к сожалению теперь он знает… Знает, что ни на что надеяться больше смысла нет…

***

Воспоминания, сошедшие на юношу во время сна, предстали кошмаром в и так испуганных до ужаса глазах. Дрожь охватила невинное тело и игралась с ним, как с марионеткой. — Пожалуйста, не говори так… Я же не сделал ничего плохого… Сестрица… Умоляю… Весь скопившийся, в заполненной мыслями голове, страх выходил наружу и дикие крики и стоны срывались с дрожащих губ. По гладкой коже стекал ледяной пот, а в горле встал тяжёлый ком. Сжав в кулаке белоснежную простынь, юноша судорожно пытался ухватить глоток воздуха. Паника возрастала с каждой секундой и состояние Сказителя ухудшалось в огромной прогрессии. В такой ситуации обычно перестаёшь хотеть чувствовать что-либо… Становится настолько больно, что нервные клетки уже не выдерживают и тонкие струнки психического состояния подвергаются огромному напряжению. Слово «смерть» уже не звучит столь устрашающе, а даже наоборот, привлекает затуманенный пеленой страданий взор. Темнота потихоньку поглощает никчёмно странствующую душу и с покусанных в кровь губ вновь срывается мучительный стон. — Не кричи ты так. Разбудишь же всех… Тёплая сильная рука легла на плечо спящего парнишки. Ровный глубокий голос успокаивал дрожащие пальцы и выводил Муша из кошмарного сна. Сердце прекратило барабанить и пульс более менее участился, но страх всё также не отпускал из своих звенящих цепей. Ладонь невольно упала на руку светловолосого спасителя в следствии чего тело покрылось мурашками, то ли от тёплого жеста, то ли от отступающей волны страха. Уже было не так страшно и не было огромного желания провалиться сквозь землю. Но одно было не понятно, ещё спящему вот уже несколько дней Мушу… Почему так спокойно…? Почему от касания обычного человека, которых Сёгун так часто называла беспомощными и ничтожными существами было так легко на душе…? Впрочем неважно. Это не причиняло юноше боль, а значит всё было не совсем уж плохо…

***

Спустя пару дней состояние Сказителя улучшилось. Он, наконец-то, проснулся после трёхдневного сна и даже смог встать с постели. Открыв свои уставшие от темноты глаза, Скарамучча осмотрел помещение в котором находился. Уж слишком сильно оно отличалось от понятия «дом» в глазах мальчика. Юноша привык видеть: дорогущую мебель из самого качественного материала, который только можно было найти; гармонию между оттенками, заполняющими дворец; прекрасные душистые цветы, что придавали зданию ещё большую роскошь. Но даже несмотря на это, чувство уюта и безопасности в обычной хижине, у склона снежной горы, было куда больше… За окном виднелись вечерние сумерки и солнце всё быстрее и быстрее скрывалось за горизонтом. Ждать его теперь до следующего утра… Вопреки звёздам на тёмном небе, которые укладывали народ своим чарующим видом, на улице происходило какое-то уж слишком активное движение. Все куда-то собирались и суета в некоторых захолустьях была пуще, нежели в дневное время. Интригующая обстановка в небольшой деревушке привлекала внимание юного мальца. — Проснулся? Я уж подумал всё совсем плохо… — произнёс светловолосый, ступая на порог и снимая утеплённые сапоги. Юноша приблизился к Мушу и последовал его примеру. Взглянул в окно. — Интересно, правда? У нас тут праздник видишь ли. Будет весело, уверен. — блистательная улыбка озарила небольшую комнатку и своими лучами задела взгляд тёмноволосого. Тот в свою очередь пошире открыл глаза и невольно разинул рот. Будто наблюдал за снисхождением божества. «Неужели существуют вещи, столь прекрасные, что на них можно смотреть вечность… Эти тонкие линии, вырисовавшие яркую улыбку… Этот дивный голос, уносящий на пушистом облаке в райское место… Этот по настоящему добрый взгляд, вселяющий кучу положительных эмоций… Я никогда не видел ничего настолько совершенного… Даже создательница со своими принципами и обожаемой «вечностью» не могла затмить свет, исходящий от этого парня… Мне всегда казалось это пустыми бреднями, о которых совсем глупые и потерянные люди пишут в книгах из-за недостатка чувств и эмоций. Но видимо я ошибался… Глубоко ошибался. " — Идём, тебе определённо понравится. Деревенский парнишка схватил Сказителя за руку и накинув на его плечи шерстяной плед, вывел из топлёного дома. Конечно же Скарамучче стало не по себе. Дорожка холодного ветра прошлась по телу, вызывая волну неприятных мыслей. К тому же место, где было слишком много свидетелей, то бишь людей, смущало до дрожи костей. Однако через какое-то время, проведённое бок о бок с довольно интересными существами, Муш более менее проникся их культуре. Но в полной для остальных тишине… Ему не нужны были слова, чтобы получать удовольствие… Он не хотел что-либо рассказывать другим, но послушать разговоры других был не прочь. Музыка, танцы, вкусные угощения, множество местных развлечений, огромное количество различных историй. Всё это ужасно забавляло мальчика. Настолько ему нравилось, что на его лице пару раз невольно проскакивала улыбка. К сожалению в такой прекрасный момент боль, идущая по всему телу от тяжёлых ударов Сёгуна заставила о себе вспомнить… Скарамучча внешне не смел показывать свои мучения на публику, поэтому как ни в чём не бывало продолжал молча наблюдать за происходящим. А когда же всё веселье подошло к концу и во всей деревне потух свет, присел на небольшое брёвнышко у тлеющего костра. Костёр горел и согревал его замёрзшие руки. В полной темноте увидеть яркие язычки пламени было по-своему особенным моментом. Всплески пылающих искринок создавали картину танцующих светлячков и тогда сердце наполнялось ещё большей радостью… Конечно же за просмотром такого прекрасного зрелища забываешь, что огонь очень опасная штука и что один неверный шаг может унести за собой тысячи жизней. Но сейчас это не волновало юношу. Ему лишь хотелось ухватить веточку сухих дров и взмахнуть её будто волшебной палочкой, готовой исполнить любое желание. Но… Скарамучча молчал. Молчал потому что считал это действие поистине важным. Почему? Вопросом являлось и для автора сей истории. Мысли мальчика были настолько запутаны, что даже он сам не мог сказать чего хочет и что планирует делать дальше. Но вот одно он знал точно. Оставаться здесь нельзя. На вопрос «По какой же причине пришла эта мысль к нему в голову?» ответа также не было. Ни для читателя, ни для автора, ни для самого Муша. Видимо здесь особую роль сыграла интуиция. Что-то невидимое человеческим глазом подталкивало Сказителя на этот шаг. Какое-то странное чувство так и твердило «Это не то место, где тебе следует быть». И по-всему видимому решение уже было принято. — Луна сегодня красивая, да? Ночь сегодня удивительнее чем обычно… Такое количество звёзд, образующих белоснежное одеяло полуночи, звучит довольно поэтично, не считаешь? Муш прижал ноги как можно ближе к телу и приобнял их холодными руками. Склонив голову на бок и уложив её на колени, томно вздохнул. Взгляд тут же упал на миловидное лицо, что под сиянием бледной луны выражало безграничное счастье. Обычный деревенский мальчик… Без сметных богатств, молодых девиц и безграничной власти, но такой счастливый… Тонкие линии покусанных губ вырисовывали тёплую и такую прелестную улыбку. — Знаешь, уже довольно поздно, думаю нам пора возвращаться в дом.

***

Дом? Нет, к сожалению Муш не считал это место своим домом. Выражаясь грубым языком его у него больше не было и скорее всего не будет. Ещё с самого начала, с осознания того, что тёмноволосый был спасён, Сказитель расставил все точки над «и». Решение уже давно было принято. И почему такой трудный путь и такую тяжёлую судьбу выбрал юноша, знал только он сам. Можно вечно гадать о бесчисленном количестве мыслей, что переплетались в маленькой, но не глупой голове. Вечно ожидать ответа, который и не подумает открыться перед вами, будто первый весенний подснежник. И вечно мечтать встретиться с этим человеком, чтобы задать уйму вопросов по этому поводу. Но всё это лишь пустая трата времени… Небольшими шажками, юноша отходил от деревни всё дальше и дальше, в то время, как «главный-второстепенный герой» его будущей истории мирно посапывал, обнимая мягкую подушку. Сказать, что Муш был ему благодарен, будет неправильным решением, ведь он и сам не знает, что было бы лучше… Прожить жизнь, которая дала ему второй шанс… Или же наконец-то стать чуточку счастливее, но уже не на людской земле…