Женщина, знавшая много песен

Ветер относил дым от костра и ароматный пар от варева в сторону степи. Помешав в котле большой деревянной поварешкой, Алиса убедилась, что суп еще не готов, отложила поварешку и вернулась на свое место на большом камне. Тридцать пар любопытных детских глазёнок уставились на неё в ожидании. Откуда-то издалека, со стройки ветер принес звонкий женский голос, певший одну из старых песен. Наставница Алиса провела ладонью по коротко остриженной голове, морщинки у её глаз стали глубже, уголки губ потянулись в почти детской улыбке. — Сегодня будет не сказка, дети, — произнесла она, собравшись с мыслями, — хотя, возможно, эта история станет легендой и сказкой, когда умрут все, кто знал Черную Алису. Так случается очень часто, что великие люди становятся легендами и божествами для тех, кто жил намного позже. Ты что-то хочешь сказать, Нисса? — Мама иногда говорит папе, когда он поет, что он совсем не Черная Алиса, — рыженькая веснушчатая девочка лет девяти улыбнулась, — но папа не обижается на неё, а смеется и поднимает на руках к небу. А когда я спрашивала, кто такая Черная Алиса, папа с мамой сказали, что я узнаю обо всем, когда подрасту. Так получается, необязательно быть совсем взрослым, чтобы это знать? — Необязательно, — Алиса рассмеялась, наклонив голову, — поэтому я сегодня расскажу вам историю Черной Алисы, женщины, остановившей войну. * * * Тогда, много лет назад, не было Городов, а были лишь лагеря и временные поселения-госпитали, в которых жили солдаты и солдатские семьи. Война всё еще бушевала, хотя Желтая Пыль уничтожила большую часть обеих армий. Но генералы и военачальники с обеих сторон, сидя в уютных защищенных бункерах, и думать не желали о сдаче и примирении. Они бросали в бой полк за полком, отряд за отрядом, и под конец начали мобилизовать даже детей, таких, как вы. Это было темное время, жестокое и безумное, но следует помнить о нем, чтобы не повторить ошибок тех, кто жил и воевал тогда. В большой лагерь для беженцев — он находился на том месте, где сейчас ваши родители строят новый Город, прибыла очередная партия людей, вывезенных из-под огня. Это были усталые измученные люди, большей частью женщины и дети. И среди них в лагерь прибыла Черная Алиса. Она была невысокой, совсем невидной, но сила её голоса потрясала. И люди, боявшиеся всего и всех, с удивлением слушали её и чувствовали в себе неведомую доселе силу. Небольшой музыкальный инструмент на «вечной батарее» был её единственной ношей. Но она не стала сидеть сложа руки. Повесив мешок с инструментом на спину, она принялась помогать размещать и обихаживать женщин, и для каждой у неё находилось ласковое слово и улыбка. Потом те, кто прибыл с ней, говорили, что и в пути она подбадривала всех и наигрывала на своем музыкальном инструменте, но тогда она не пела. Впервые голос её зазвучал уже в лагере, когда, стараясь утешить плакавших от голода детей, она запела нежную песенку про Алый цветок, исполняющий желания. И многие, кто слышал тогда её пение, успокоились и приняли в свое сердце мужество и силу. Так Черная Алиса появилась впервые в поселении людей. Вы спросите, почему же её звали Чёрной? Нет, её кожа была светла, лишь чуть смугловата, и волосы её были белыми как снег, хотя она не была стара. Черной была одежда, которую она взяла себе в распределительной палатке. А поскольку было в лагере еще несколько Алис, то отличали их по прозвищам. Каждый, приходящий в лагерь, должен был делать хоть какую-то работу, чтобы получать еду и одежду. Тогда только начали вводиться карточки оплаты, и были они совсем непохожи на те, что действуют сейчас. Черная Алиса попросилась работать на кухню и вскоре не было человека в лагере, который не хвалил бы её стряпню и не благословлял бы миг её рождения. А в свободное время она учила детишек грамоте и иногда пела для них. Она знала великое множество песен, и были они на многих языках мира. В лагере было множество людей, мирных, простых людей, которые были согнаны войной со своих земель. Иной раз они не понимали друг друга, но для каждого из них у Черной Алисы находилась песня. И многие плакали, слыша в песнях этих утешение для своих сердец. А тьма наступала. И всё ближе, и ближе были вражеские армии. Усталые и измотанные многолетними битвами, солдаты двигались вперед, шаг за шагом, мечтая лишь о дне, когда война закончится. А те, с кем воевали они, отходили все дальше и дальше, потому что тоже были измучены и слабы. День за днем, неделя за неделей, продвигался враг вглубь континента, пока не натолкнулся на лагерь беженцев. Некому было спасти этих несчастных людей, потому что был получен приказ сохранить солдат для последующих боев. Вражеские воины вошли в лагерь, держа перед собой автоматы, озираясь вокруг. Они ждали сопротивления, но их окружали лишь испуганные женщины и дети. Командир их послал запрос на то, что делать с пленными. И получил ответ. Убить. Убить всех до единого, до последнего младенца. Потому что это жены и дети врагов. Приказ этот был передан по громкой связи. И вражеские солдаты медленно, нехотя подняли свое оружие, не спеша стрелять в тех, кто был так похож на их родных и близких. Командир поднял свое оружие и шагнул вперед. И тогда раздался голос Черной Алисы. Она нежно, переливая свой дивный голос, запела старую песню на языке врага. Песню о потерянном мире, о стране, где круглый год тепло и светит солнце, мечте о возвращении. Она играла на своем музыкальном инструменте и пела, и даже у тех, кто не знал языка, сердца стенали и рыдали. Что уж говорить о тех, кто знал эту песню и знал, что никогда им не вернуться назад, потому что их близких больше нет в живых. Голос становился все сильнее, то звучал нежным шелестом дождевых струй, то громом вдали, а то переливался, словно звон колокольчиков. И были в этом голосе чужие горячие ветра, далекие земли, печаль по ним, страсть и любовь. И такова была сила голоса Черной Алисы, что ненависть в сердцах врагов растаяла, как снег под горячим солнцем. По щекам солдат катились слезы, один за другим они стали опускать оружие, как вдруг грянула автоматная очередь. И песня оборвалась. А следом грянул выстрел, и тишина спустилась над лагерем. Вражеский солдат, единственный из всех, кто ненавидел сильнее, чем любил, рухнул наземь с простреленной головой. Командир громко и четко дал приказ бросить оружие, а потом опустился на колени и поднял голову Черной Алисы. Она улыбалась. А потом тронула клавиши своего инструмента и что-то прошептала. И тогда запел командир, а за ним подхватили остальные недопетый последний куплет. Это пение вместо выстрелов услышали те, кто вернулся вопреки приказам своих командиров, чтобы защитить женщин и детей… * * * Наставница Алиса умолкла, прикрыв глаза, чтобы сдержать слёзы. Молчание повисло над учебной площадкой. Потом послышался тихий, дрожащий голос, на сей раз мальчишеский: — Она умерла, да? Черная Алиса… умерла? Наставница медленно покачала головой. — Нет. В тот день смерть прошла мимо неё. Два доктора с двух враждующих сторон взялись лечить её и спасли ей жизнь. И голос её снова зазвучал спустя время. Много песен знала Черная Алиса, на многих языках пела. И слыша её пение, солдаты разных стран бросали оружие и шли к Городу Алисы, который зародился на месте лагеря беженцев. А потом один за другим начали умолкать те, кто все еще пытался стравливать людей и лелеять ненависть в их сердцах. Долгое время люди опасались нападения и ударов нейтронных бомб, но, когда прошло время и бункера были вскрыты, в них обнаружились лишь мертвецы. Никто не знает, что случилось с ними, но страшной была их участь. — А вы, Наставница?— спросила старшая из учениц, двенадцатилетняя Ния. — Вы видели Черную Алису? Слышали её голос? Ответом ей была мечтательная нежная улыбка. — Меня назвали в честь неё мои отец и мать. И мне посчастливилось слышать её, когда я подросла. Я даже постаралась заучить как можно больше песен, хотя увы, мне не удалось сравняться с моей Наставницей. — А вы могли бы… ну… спеть ту песню, что пела Черная Алиса, когда пришли враги?— робко попросила маленькая Зизи. Сидевшие рядом с ней ребятишки радостно и с надеждой смотрели на свою Наставницу. Алиса улыбнулась, поднявшись, чтобы помешать в котле. А потом выпрямилась и запела, вначале тихо, но постепенно возвышая и усиливая голос. — All the leaves are brown and the sky is grey. I've been for a walk on a winter's day. I'd be safe and warm if I was in L.A. California dreamin' on such a winter's day. Она пела эту песню много раз, как до, так и после смерти Черной Алисы. Отец часто просил её спеть эту песню, и слезы блестели в его глазах, когда он слушал. Слушал и возвращался в прошлое, до её рождения, стоя с оружием впереди своего отряда и глядя на испуганных детей и женщин, которых ему было приказано убить. И глаза его были открыты широко и полны слез, словно он снова видел перед собой женщину с небесным голосом и чистым сердцем, которая встала между враждующими армиями и повела людей навстречу друг другу. Женщину, знавшую много песен… и выбравшую одну, ту, которая могла пробудить от вечного кошмарного сна войны.