За что мне все это?

— Лидусь, ты ужинать будешь? — с нежностью произнесла мама. Она приехала ко мне на выходные впервые за полгода. — Нет, спасибо. Я после универа с однокурсниками в кафешку зашла.- ответила я, пытаясь всеми силами сдержать урчание в животе. Мне было очень стыдно отказываться от еды, ведь мамину стрепню я любила больше всего на свете. Но я не могла себе позволить даже взглянуть в сторону ее фирменных пирожков с картошкой. Там так много калорий: куча сливочного масла в начинке, соленое тесто, да и обжарены они были в масле. Как только я представляю все это, рвота сама подступает, хоть блевать мне и нечем, я уже неделю сижу на жесткой питьевой. — Ну ты чего, дочка, раньше же тоннами мои пирожки есть могла. Может хоть один скушаешь? Ну или хотя бы половинку, ради меня. Это я ненавидела больше всего. Эти дешевые манипуляции вызывали чувство вины, которое было сильнее, чем вина за съеденные вне плана калории. «50 пресса и 20 отжиманий за пирожок, Лида.» — лишь эта мысль крутилась у меня в голове. — Ну… только если один.- как же я буду себя ненавидеть. — Тогда я сейчас чаек тебе налью, я уже заварила. А ты пока руки помой.- с улыбкой на сказала мама. Я не могла перестать думать о калориях. Господи, везде только калории! Когда они перестанут меня преследовать?! Зайдя в ванную, я посмотрела на себя в зеркало, но вместо себя увидела заплывшую жиром свинью. Как же я устала от этого. Я всегда мыла руки до скрипа, это было чем-то вроде привычки еще с детства. Лет в пять я узнала, что микробы, оказывается, повсюду, поэтому я и начала отдраивать руки после каждого похода в туалет, школу или на улицу. Кожа на ладонях была невероятно сухая, а в осеннее время, то есть сейчас, она еще и покрывалась трещинами. Я выключила воду и, еще раз одарив жируху в зеркале презрительным взглядом, вышла из ванной комнаты, направившись на кухню. Слегка полноватая фигура мамы суетливо перемещалась по кухне, напевая какую-то песню. На ней было домашнее платье с парочкой свежих пятен на подоле и фартук. Смотря на нее, я вспоминала времена средней школы. Тогда мама нигде не работала, поэтому почти все свое время она проводила на кухне, совершенствуя свои кулинарные навыки. Тогда и отожрала себе бока. 70 кг для 13 лет многовато, согласитесь. Но, вернувшись в настоящее, я поняла, что на столе кроме одного пирожка и кружки чая стояла тарелка картофельного пюре (примерно 212 ккал), котлета из неизвестного мяса (???), овощной салат с майонезом и солью (115 ккал) и обещанные пирожки (???). Сказать, что я была в шоке- ничего не сказать. — Мам, я же только пирожок съесть хотела.- в растерянности выпалила я. — Ну я уже все приготовила, покушай, пожалуйста.- непринужденно сказала мама. Меня переполняли негодование. Каждый раз, когда эта женщина приезжает я обжираюсь и поправляюсь килограмма так на 3. А я так близка к своей цели в 39 кг, она пытается все разрушить. Слезы подступали к моим глазам, в горле образовался ком и руки затряслись. «Я не могу это съесть, я стану ещё толще, чем сейчас. Я не хочу. Не хочу."-думала я. Но мои мысли прервала мать: — Ну чего ты стоишь, садись давай.- она взяла меня за руку, потянув к столу.- Господи. без меня совсем исхудала, бедная девочка. Ну ничего страшного, сейчас я тебя накормлю. Небось только в кафешках и булочных питаешься, а готовить сама и не пытаешься! Мама посадила меня за стол и присела рядом, перед ней так же стояла тарелка с едой. Мама не медля приступила к еде. А я могла только смотреть на то, с каким удовольствием она поглощает пюрешку. Рвотный рефлекс. — Ты чего сидишь? Ой, я ж тебе вилку не дала, подожди.- мама поднялась со стула и направилась к ящику со столовыми приборами.- вот, держи, приятного аппетита! Я нехотя взяла вилку в руки и начала ковыряться в еде. Голод усиливался, а с ним и рвотные позывы. Сердце билось все чаще, руки тряслись все сильнее. — Ешь давай, а то остынет! Или мне тебя с ложечки кормить надо? -спросила мама. Я запаниковала еще сильнее и поспешно запихала картошку себе в рот. Проглотив пюре, я запустила механизм, который невозможно остановить. Я пихала еду себе в рот, толком не прожевывая, запивала это сладким чаем. Я и не заметила, как тарелка с пюре опустела и пирожки закончились. Ненависть. Мама была безумно рада: — Совсем оголодала, бедняжка. Видишь, уже все схомячила, обжоркин. Ну ничего, я еще приготовлю, только в магазин сбегать надо, а то продукты закончились, а холодильник у тебе пустой совсем, одними полуфабрикатами, небось, питаешься. Так и желудок посадить недолго! Мама убрала всю посуду в раковину, протерла стол и задвинула стул. — Ты отдыхай, я сейчас сбегаю в магазин, потом посуду помою. Жди! Мама быстро удалилась, поэтому пришлось остаться наедине со своими мыслями и белым другом. Я не часто очищалась таким образом, но обстоятельства не оставляли мне других вариантов. Боль. Я блевала минуты 3, так много жратвы было во мне. Но на «двух пальцах в рот» я не остановилась. 10 таблеток бисака отправились в мой почти пустой желудок. Я не могла перестать плакать. Я била себя по животу. Я хотела наказать себя за всю ту еду, которую поглотила. Мне было стыдно за себя. Съела блять пирожок с чаем.