Panther in crime

Стоит отдать должное вину, оно немного раскрепостило ситуацию, но какие-то подсознательные инстинкты заработанные годами борьбы за свободу магического мира из Гермионы выбить так просто было нельзя. Она дернулась на звук открывающейся за спиной двери ресторана. – Все еще надеешься, что кто-то ворвется и спасет тебя с неудачного свидания? – усмехнулся Снейп. – А ты считаешь это свиданием? – Решила защищаться Грейнджер. Северус задумчиво свел брови. – Я как-будто не очень знаком с концепцией данного мероприятия. Сложно что-то иммитировать не имея об этом не малейшего представления, – пожал плечами он. Гермиона улыбнулась, – в любом случае, можешь расслабиться, я вижу дверь. *** – Так ты планируешь побег? – внезапно спросила Грейнджер, всовывая руки в рукава услужливо протянутого ей пальто, – спасибо, – эти припадки заботы Снейпа все еще вызывали у нее некоторое замешательство, но она гнала его (замешательство) от себя, в тщетных попытках действительно расслабиться и насладиться моментом. – Не знаю, но сидеть совсем одному в подземелье оказалось скучно даже для меня. Тебе не холодно? Гермиона снова впала в ступор от вроде бы простого вопроса и посмотрела на Снейпа, словно ожидая дальнейшего подкола. – Есть предложение прогуляться, лишних минут пять, – решил объяснить он. – А, да, конечно, давай, – Гермиона тут же пришла в себя. – А тебя что, так задело слово “свидание”? – С чего ты решил? – Возмутилась она. Снейп дернул плечами, – просто подумала...Мне завтра на работу выходить надо, и знаешь, как будто побег не кажется мне такой дурацкой идеей теперь. – Это он вину в тебе не кажется дурацкой идеей, – парировал Северус, – хотя, признаться, я еле держусь от того, чтобы позлорадствовать, – вопреки сказанным словам, его тон совершенно не пах издевательствами, а уж Гермиона эти полутона различала отлично, – теперь могу просто наблюдать за тем, как кто-то другой не хочет идти на работу, – он осторожно повернул ее за плечо направляя в переулок. – Ведешь меня в темную подворотню? – Ну зачем же? Мне не пятнадцать уже, можно и домой привести. Гермиона рассмеялась. Северус толкнул ярко красную дверь, которая забавно выделялась посреди мокрого от снега переулка. В небольшом магазинчике пахло винилом и старыми письмами. Горел теплый свет, и скучающая девчонка за кассой читала книжку. Здесь время не то, что остановилось, оно здесь словно и не шло никогда. Гермиона окинула взглядом полки с пластинками и оглянулась на Снейпа. – Выбери, что захочешь сама, если тебе что-то понравится, я же проворонил твой день рождения. Гермиона была готова поклясться, он переживал говоря это. Переживал ровно также как она сама, когда шла по темному коридору в подземелье, чтобы поздравить его. Переживал, потому что не мог предугадать реакцию, но в отличии от нее, ему некуда было бежать. – Я мигом, – она засияла, растерянно порхая между полок, рассматривая картонные коробки с пластинками. Она понятия не имела, что ищет, но знала – найдет. – Спасибо, Северус, – Гермиона подавила смущенную улыбку, выходя из магазинчика с пластинкой в бумажном конверте и с маленьким веревочным бантиком, приделанным кассиршей в честь дня рождения. – На здоровье. Все, можно я опять стану плохим парнем, ладно? Я не могу долго быть хорошим, – он нервно заправил отросшую прядь за ухо. – Конечно, можешь даже гадость мне какую-нибудь сказать, если тебе станет от этого легче. Ну, например, что я свечусь как цветок папоротника в ночь на Ивана Купалу, – Снейп подавил улыбку. – А ты и сама, я смотрю, неплохо справляешься. – У меня был хороший учитель. – Это да, – согласно кивнул Снейп. Они свернули в тот же тихий двор, в который аппарировали. Он протянул ей руку, – ну что, к тебе или ко мне? У Гермионы внутри что-то рухнуло. Она замерла, раздумывая, что сделать. Захотелось заплакать. Его слова в ее восприятии прозвучали даже не как подкат, а как съём проститутки в отдаленном квартале Лондона. – Да я не то имел в виду, – кошачья улыбка тут же сползла с лица Снейпа, сменившись чем-то напоминающим стыд, – ладно. Спасибо за день, – он осторожно коснулся ее плеча, в жесте прощания и аппарировал. – Твою ж мать, Грейнджер, – Гермиона зажмурилась, давя слезы и тоже аппарировала. *** Через пару часов она нашла себя на полу собственной комнаты, заплаканную и растрепанную. Сказанные Северусом слова уже не казались ей такими оскорбительными и действительно отлично вписывались и в ситуацию, и в его порой сомнительное чувство юмора. Гермиона провела руками по щекам, в попытке стереть тушь, но поняла, что это бессмысленно и отправилась в ванную. Она раз за разом прокручивала в памяти все произошедшие за эти дни события и давила подступающий к горлу ком. На очередном круге воспоминаний, она призналась себе окончательно: ее обидели не его слова. Они были сомнительными, возможно, но не несли тот посыл, который она себе надумала. Она злилась на себя, потому что была совершенно не против, если бы этот день так и закончился. Вот так просто: “к тебе или ко мне?” и вот вы уже целуетесь в такси, а потом обиваете спинами углы в темной прихожей, стаскивая друг с друга одежду. Гермиона понятия не имела, так ли это романтично выглядит в реальности, но в кино это смотрелось вполне органично. Она задумчиво закусила губу. Плакать больше не хотелось, но все еще было стыдно. Она посмотрела в зеркало: глаза выдавали, что недавно она плакала, а губы немного припухли, но в целом это даже придавало ее образу драматизма. Красная помада коснулась губ. В глазах заполыхал дьявольский огонек. Поняв, что есть вероятность снова зарыдать в неподходящий момент, Гермиона отбросила обычную тушь и взяла водостойкую. Магический мир, при всем своем многообразии изобретений, не баловал качественной косметикой, и тут маггловские корни пришлись ей очень к месту. Она удовлетворенно посмотрела на свое отражение и отправилась к ящику с бельем. Эту войну проиграть было нельзя. Она правда пока не могла понять, идет она извиняться перед Северусом или...тут ее размышления прервал стук в дверь. Она закатила глаза и на цыпочках пошла к двери прислушиваясь. Стук повторился. Она была совершенно точно уверена, это не Снейп. Он мог поскрести в дверь, мог ее просто открыть, но стучать не стал был. Грант? Минерва? Ученики? Шаги отдалялись. Кто бы это ни был, он ушел. И тут Гермиона поняла – ей плевать, кто это. Ей нужен был сейчас один конкретный зельевар. Она вернулась к шкафу и все таки надела белье. Идти совсем голой в ее планы не входило. Набросив сверху халат и мантию, она взглянула на часы. Уроки кончились, в основном ученики должны были сидеть по гостинным, но раз “конфундус так конфундус”, подумалось Гермионе, и она аппарировала в коридор подземелий. Аппарировать в школе было нельзя, но кому когда это мешало? Удача благоволила ей, и коридор оказался пуст. Она дернула дверь знакомой комнаты и та привычно поддалась, вот только встретило ее не тепло камина и Северус, ленивым котом лежаший на любых пригодных для этого плоскостях. Ее встретила холодная темная гостинная, в которой пахло сыростью. Здесь словно никто давно не жил. Гермиона кинула мантию на кресло. – Северус? Ее настигла единственная из возможных мысль – он ушел. – Северус, ну нееет, пожалуйста, – протянула она бессильно. Она медленно прошла в спальню, в надежде увидеть на постели ленивое бледное тело, но постель была пуста. Она потрогала ее рукой. Ледяная. Гермиона посмотрела на дверь ванной. Она была закрыта. Гермиона подошла и прислонила ухо к деревянной поверхности. Тишина. Она постучала. Тишина. Что-то смущало ее в этой двери. Вернее в том, что она была закрыта совсем. Наглухо. Она помнила, что утром, уходя в душ, она так и не смогла закрыть ее полностью. Там все равно оставалась тонкая щель. Гермиона села на пол рядом с дверью. – Ну правда, извини, – к горлу подкатил ком, – я, если честно, тоже не имею особого представления ни о свиданиях, ни о коммуникации с мужчинами в целом. Вот вроде все детство дружила с пацанами, но, как будто Рон с Поттером не те люди, у кого можно было научиться адекватности в этом вопросе, – она кисло усмехнулась, – ты прав, наверное, мне нужно больше времени, чтобы привыкнуть к твоей манере разговаривать. Я просто растерялась, мне показалось это так обидно...Как будто теперь я обязана как-то отплатить за проведенный день. Гермиона замолчала. Весь ее запал угас, она сидела на холодном полу в чужой гостинной и разговаривала сама с собой. Внутри было тревожно. Хотелось чтобы Снейп просто возник, появился и спас. Подколол ее за сентиментальность. Гермиона постучала в дверь еще раз. В голову лезли две ужасные мысли. Первая, что он сбежал, оставив ее одну, вторая – еще более чудовищная – что он лежит на полу ванной в луже собственной крови. И хотя покончить с собой из-за девчонки казалось Гермионе совсем глупым поступком, тревога давила на нее все сильнее. – Мерлин тебя дери, Северус, можешь просто послать меня к черту. Тишина ожидаемо не ответила. Грейнджер встала и потянула ручку двери, та не сдвинулась ни на миллиметр. – Я делаю это, просто потому что волнуюсь, – оправдалась она сама перед собой и направила на дверь палочку. Дверь поддалась только с третьего раза, медленно приоткрывшись. Сквозь привычную щель вылетело влажное облако, словно все тепло в этой комнате сконцентрировалось в одной ванной. Блеклый свет упал на пол, запахло пало санто. Гермиона сглотнула, теперь она была уверенна, что Северус здесь, но вот наличие у него сердцебиения все еще было под вопросом. Она прикрыла глаза рукой и дернув дверь, застыла в дверях. – Поговори со мной, пожалуйста. Тишина послужила ей ответом. Она медленно открыла глаза. Снейп лежал в ванной, совершенно черная вода из которой, вот-вот должна была преодолеть бортик и потечь на пол, но она вопреки всему все еще шатко держалась внутри, лишь стекая по его спущенной к полу руке. Рядом красовалась бутылка огневиски, опустошенная наполовину, игриво намекая, что хозяин руки находится не в самом трезвом уме, и явно не в лучшем расположеии духа. Гермиона подошла ближе. – Северус... Он смотрел на противоположную стену остановившимся взглядом и медленно моргал. Грейнджер провела рукой перед его лицом. Ноль реакции. Она присела на мокрый бортик, и черная вода потекла на пол. Снейп задумчиво закусил губу и моргнул. Из уставших глаз сорвались черные капли и утонули в черной воде. Гермиона протянула руку и коснулась шрама на его груди. Северус дернулся и резко пришел в себя, по ванной разлетелся звон упавшей на бок бутылки с огневиски, и к запаху пало санто примешалась корица. – Грейнджер, ты...давно здесь..? – Растерянно произнес он. Она смутилась и хотела отвести взгляд, но бледное плечо в узорах татуировок приковало ее взгляд. Но кажется Северуса это не особо волновало. Он спешно вытер лицо руками. – Я волновалась. Думаю, ты пропустил мой драматичный монолог с извинениями под дверями ванной... Он отрицательно покачал головой. – Извини, я не слышал, что ты пришла. Задумался. – Я поняла. Она протянула руку и коснувшись его ключицы повела ей вниз. – Что ты делаешь? – Спокойно поинтересовался Снейп, как будто это ее движение было чем-то само собой разумеющимся. – Что хочу. Тебе неприятно? – Приятно. Просто у тебя рукав мокрый теперь, – она почувствовала как двигаются его ребра под ее пальцами, когда он говорит. Снейп осторожно перехватил ее руку, когда она начала опускаться ниже и положил на бортик ванной. – Наплевать, веришь? – Гермиона встала и развязала халат. Он тут же соскользнул с плечей на пол в лужу виски. Снейп закусил губу и смущенно отвел глаза, – ты пообещал меня обнять дома. – Предполагалось, что я буду хотя бы немного более одетым в этот момент. И ты, возможно, тоже, – Гермиона почувствовала, что он нервничает. Она снова протянула руку и коснулась его груди, - Я начинаю жалеть, что не утонул сам, так что если ты этой рукой не планируешь меня утопить за мои плохие шутки, убери ее и не доводи до греха. – А то что? – Безучастно поинтересовалась Грейнджер. – А то сон станет явью. Гермиона поразмыслила и опустила руку ниже к его животу, давая понять, что ей терять нечего, и она настроена решительно. Откуда в ней возникла эта невероятная уверенность в собственной правоте она понять не могла, но решила пользоваться, пока не стало привычно стыдно. Он медленно вздохнул, наблюдая, как далеко она готова зайти, и протянув руку спустил лямку ее лифчика. – Мы играем в игру “кто смелее”? – Что-то поменялось. Его голос стал почти физически ощутим. По спине пробежали мурашки, но она взяла себя в руки. – И я кажется, выигрываю, – Гермиона завела руку за спину и лифчик отправился на пол к халату. Снейп глухо выдохнул и закрыл глаза. – Ну это пока... – теперь в его глазах блеснуло что-то совершенно дикое, он положил руку на ее бедро слегка сжимая. Гермиону запоздало накрыло чувством того, что это все не реально, что это лишь ее фантазия, а сама она все еще лежит в постели в бреду. Но рука на ее бедре была все таки достаточно реальна, и определенно предлагала ласки. – Уверен? – Снейп отрицательно покачал головой. Гермиона встала и медленно сняла последнюю часть белья. – Ну, раз мы теперь в одинаково беззащитном положении, присоединяйся, раз такая смелая, – он хищно облизнулся и кивнул ей на противоположную сторону ванны. Грейнджер подняла ступню из лужи с виски и смешавшись с черной водой в ванне, комната снова наполнилась колким запахом корицы, – нет, ко мне спиной. И ближе. Она послушно повернулась и опустилась в воду. Секунда тишины показалась ей вечностью, но тут же вода из ванны с шумом полилась на пол, Северус оказался за ее спиной, прижимаясь всем телом. Его руки по-хозяйски гладили ее, нагло и горячо. Совсем не так, как раньше. Гермиона застонала, когда его ладонь словно случайно скользнула между ее ног. Она дернула бедрами и потянулась рукой назад, он тут же присек ее попытку. – Нет, нет... – прошептал он, целуя ее в шею. Она откинула голову на его плечо, – ты уверена? – Совершенно... – она ощутила как его пальцы касаются ее, настойчиво и уверенно. Как они входят в нее, не глубоко, но резко. Ровно так как ей было нужно. Она чувствовала как он тяжело возбужденно дышит, прижимаясь плотью к ее бедрам и пояснице. Она вцепилась в бортик ванной и выгнулась, подставляясь, под жадную ласку. – Близко, да, да... – застонала Гермиона, вдыхая все глубже и глубже. Она почувствовала как небрежно один его палец касается ее губ и чуть наклонив голову облизала его, глубоко вбирая в рот. Северус за ее спиной заскулил. Именно этого звука ей не хватало, чтобы окончательно сдаться, – да... Вода утихла и лениво капала с бортика ванны. Северус мягко провел рукой по ее пояснице несколько раз, смущенно усмехнувшись. Она поняла зачем. – Ну извини, этого не планировалось, – пристыженно прошептал он, – просто ты такая... – на этом когнитивные способности Северуса покинули, и их место видимо занял стыд. Он поставил ногу на пол и удрученно вздохнул. По полу полетело очищающее. Он поднял ее халат и белье, небрежно щелкнув пальцами возвращая им приемлимый вид и печально посмотрел на разлитую бутылку огневиски. Казалось, что несколько минут назад ничего не произошло. Гермиона вздохнула. Кураж и удовольствие растворились в темной воде. – Если ты думаешь, что я подло сбежал как всегда, то нет, – послышалось из-за двери, – я ищу тебе полотенце. Гермиона проглотила ком обиды, который начал подступать к горлу. Включила душ, и осушила ванну. Когда она закрыла воду, заметила, что Северус стоит прислонившись к стене с полотенцем в руке и задумчиво изучает ее взглядом. – Ты такая красивая, – тихо сказал он, и протянул ей полотенце, Гермиона замерла и недоверчиво глянула в зеркало, – но если захочешь сделать вид, что ничего не было, я пойму. Твое чувство стыда удивительно заразное. Гермиона услышала, как дрогнул его голос. – Зато ты выиграл, – она улыбнулась и накинула халат. Повисла неловкая пауза. Гермиона вышла из ванной. Ей казалось, что она готова к любым последствиям, но сейчас внутри нее была зияющая пустота. В гостинной горел камин и было тепло. Снова уютно как раньше. На столе стоял френч-пресс с кофе и чашки. Гермиона подняла свою мантию с кресла, но встретившись с темными печальными глазами Снейпа тут же кинула ее обратно. Он вдохнул, явно намереваясь что-то сказать, но осекся и выдохнул. Гермиона села на диван, привычным жестом обняв пушистую зеленую подушку. Северус едва заметно улыбнулся. – От стыда нет зелья, но есть кофе, будешь? – Грейнджер кивнула. В камине потрескивали поленья. Напряжение начало сходить на нет. Каждый думал о чем-то своем, но явно об одном и том же. – Ты жалеешь? Снейп нахмурился и уперся в Гермиону возмущенным взглядом. – Жалею? Грейнджер, ты серьезно?! У меня, если честно, просто заканчиваются предположения, как бы тебе так прозрачно намекнуть, что ты бесишь меня меньше всех. Я бы даже сказал – нравишься. Я просто боюсь испортить хоть что-то хорошее, что осталось в моей жизни, и как ты видишь, в этом я отлично преуспел. Его слова дошли до Гермионы не сразу, но по тону она поняла - он злится, причем не на нее. На себя. Впрочем, искра ярости тут же угасла. Видимо, до Северуса тоже дошел смысл сказанных им слов. Грейнджер отставила чашку на стол и лихо перекинув ногу через ноги Снейпа села на его колени. Он озадачено смерил ее взглядом. – Добрый день, мисс Грейнджер, вам чем-то помочь? – попытался съязвить он, но получилость неубедительно. – Да, я хочу отыграться. – Свое чувство стыда обратно забрать? – Да, и побег. Она почувствовала, как его руки притягивают ее ближе к себе, позволяя прижаться всем телом. – Ставки сделаны, – многозначительно хмыкнул он, и коснулся ее губ.