Пегас Домашний

Я почувствовал порыв холода и натянул одеяло почти до шеи. Не помогло. Дуло так сильно, что оставаться в постели было невозможно даже в угоду лени — потому я вздохнул и приоткрыл глаза. Затуманенное со сна зрение скользнуло по тёмным силуэтам мебели, по сдвинутой занавеске, по распахнутому окну… Распахнутому? — Хелл?! Пегас сидел на подоконнике, для подстраховки расправив крылья. Он любил так делать летом, но сейчас стояло двадцать восьмое февраля, последняя зимняя ночь. И погода была зимней, даже синяя шёрстка пегаса особо не защищала от этой стужи. — Что это ты удумал? — нащупав выключатель лампы и включив свет, спросил я. — Полетать захотелось? Хеллфайр улыбнулся и повернул ко мне голову. — Двадцать три пятьдесят восемь. Ещё две минутки… Уже одна… Ну да… Я сонно посмотрел на настенные часы, пытаясь различить стрелки. Привычка видеть вместо стрелок цифры затормозила работу ещё не проснувшегося мозга, но под конец я сообразил, что секундная стрелка уже перемахнула через тройку и подбирается к четвёрке. — Закрой окна и ложись спать, — посоветовал я, приоткрыв край одеяла. — Простудишься же! — Не простужусь, я быстро, — отмахнулось от меня красное копыто. — Ещё тридцать пять секунд. Тут-то до меня и дошло, чего именно он ждёт. — Пегасик, мы в России живём. Здесь не Эквестрия, нет волшебства единорогов, земных пони и пегасов. Зима вмиг не прекратится. Сначала будет холодный март, это такой зимний месяц, но с солнышком. После двадцатого марта придёт апрель — месяц снега и воды. Как там, Фет, что ли, писал… А, нет, Тютчев! «Ещё в полях белеет снег, а воды уж весной шумят...». Вот так, вода и снег, морозы по ночам и солнышком днём. И только ближе к середине апреля… — Я это знаю, — улыбнулся Хелл, расправив крылья и выпячивая грудку. — Ближе к середине апреля. Но всё равно, уже немного осталось, ещё чуть-чуть, и придёт, уже пришла… Он набрал в грудку холодного зимнего воздуха, раздулся, словно воробушек на морозе, и закричал: — ...ВЕСНА-А-А!!!