Пегас Домашний

Неладное я почувствовал ещё тогда, когда раздался стук копыт по входной двери — чтобы попасть в дом, Хелл обычно пользовался окнами в комнатах или балконом. И мои подозрения полностью подтвердились: на пороге стоял очень довольный и очень мокрый пегас. Дорожная грязь покрывала его алые копыта до самой синей шерсти и даже повыше, сама шерсть была влажной, грива спуталась, шарф развязан… Ввиду своей чрезвычайной грязности пегас и воспользовался дверью — понимал, что если он в окно влетит в таком виде, то тут же вылетит обратно. — Ты где был? — спросил я как можно строже. Признаться, я всё-таки был недоволен. На улице уже несколько дней стоял плюс, потому каждая прогулка Хелла заканчивалась грязными копытами, но ещё никогда он не приходил домой в таком виде. — Гулял, — виновато заулыбался пони, но лукавые искорки в его глазах говорили о том, что никакого стыда за свой свинюшный вид он не испытывает. Затем жеребчик по-собачьи затрясся, и мне пришлось отскочить назад, чтобы не стать его собратом по свинюшности. — Хелл! — Ну прости, меня в сугроб потянуло, — пегас закончил трястись. — Я летал-летел-парил, а потом ветер вдруг поднялся, меня перевернуло! Вжух! Я начал падать и решил, что лучше уж упасть в чистый снежок, чем в дорожную грязь! — Ага, ты в сугроб упал, а копыта отдельно на дорогу свалились? — я кивнул на передние ноги пегаса. — Это вы врёте, молодой понь. Признавайся, где гулял? — Ладно-ладно! Ну виноват я, что ли, что у вас снег так странно тает? — Хелл начал активно вытирать копыта об коврик. — Я шёл-шёл по тротуару, думал пройтись до станции, на поезда посмотреть. Сделал шаг с асфальта — и в лужу рухнул, всего обрызгало, и ноги, и пузо-о-о! Ну и решил, что уже терять нечего — перелетел через железную дорогу и немного в сугробах покупался. Думал, отмою грязь… Вроде отмыл, а потом, когда назад шёл, снова в лужу попал — от машины отпрыгнул и прямо в лужу! Я вздохнул и пошёл за половыми тряпками — дорожку для жеребёнка выстилать. — Пегас ты пегасочный. Пошли мыться. Знаете, мыть пони — труд тяжёлый, но очень приятный. Когда я начал проливать на Хелла тёплый душ и взмыливать его шерсть, пегас совсем по-кошачьи изгибал спину, по-собачьи довольно тявкал и по-конячьи копытами тёр по дну ванны, помахивая мокрым хвостом и гривой. За несколько минут помытым оказался не только пегас, но и я сам, вымокнув до невозможности — зато жеребчик оказался хорошенько вымыт, а после того, как я растёр его полотенцем, из пони он превратился в большой меховой шарик. — Всё, теперь три часа придётся тебя расчёсывать, — вздохнул я, меняя полотенце, чтобы вытереть и себя. И в ванной, и на полу ванны разливались ручейки и озёра, хорошо ещё, что я знал о пегасочьей манере мытья и тряпки были наготове. Хелл же снова потрясся, улыбнулся и вылез из ванной. — Это значит, ты меня сейчас расчёсывать будешь? Ура-а-а!