Башня в лазурном пламени

— Сокджин, ты точно уверен, что хочешь туда забраться? — спросил Чимин удерживая светловолосого друга за коготь, — Там недавно пожар был. Опасно... — Мне интересно, правду ли говорят те люди. — глаза Сокджина не смотрели на брюнета с походным рюкзаком. Башня, макушка которой торчала из-за леса, приковывала взгляд. Люди, о которых говорит Ким, были деревенскими шаманами, пугали детвору своими сказаниями о неком духе башни. Во время очередной сказки на ночь, пожилая дама, во всём белом, привидением прошлась меж сидящих туристов. Она, будучи незрячей, безошибочно нашла миловидного парня среди той толпы, прикоснулась к искрящимся на свету волосам Сокджина, и громко обратилась ко всем: "Однажды, где открываются волшебной красоты пейзажи, где все чудеса света объединились в одно целое, страшный пожар, цвета лазури, сжёг всё до тла. Но он не задел дремучий лес, стоящий стеной вокруг высокой башни..." Белые глазные яблоки, провернувшись, уставились на побледневшее лицо блондинистого парня. Чимин пару раз пожмурился от этой картины, издав брезгливое "фи", и отвернулся, только бы не встретиться взглядом с этой старухой. Но Ким, с замиранием сердца, вслушивался в каждое слово. "...Легенда гласит, что у башни, на протяжении многих лет, живёт неведанное существо. По сказаниям оно появилось из горсти небесно-голубого пепла и слёз молодой девственницы. Это создание до сих пор созерцает каждого мимо проходящего, ведь тело его невидимо и чувствительно ко всем оттенкам человеческой души... Прозвали его Тэхён-А-Сан." После утомительных разговоров Пак сразу погрузился в сон, но Сокджин никак не мог сомкнуть глаз, представляя перед собой то самое существо, якобы из голубой пыли. "...Пульсирующая энергия души питает Тэхён-А-Сана, поэтому с каждым шагом по винтовой лестнице человек помогает ему проявить себя, показать свой истинный облик." Узкое окошко выходило прямо на ту башню. Серебристый свет луны пускал блики от металлических побрякушек, висящих на верхних ступеньках лестницы. Светлое пятно прошлось по ресницам Чимина, от чего тот забурчал и перекатился на другой бок. Сидящий в кровати Сокджин с тихим смехом обернулся на уже мирно спящего друга. Ким мечтателен, как наивный ребёнок. Но он ни в чём не нуждается, так как довольствуется малым. А Чимин просто сдерживает своей прямолинейностью душу Сокджина. Они просто противоположности, которые подчиняются законам "физики". В глубокой темноте, на подушках, Ким засыпает, убрав руки за голову. Утро ждёт. Новое приключение не за горами. — Я понять не могу, Сокджин, — опускает руки Пак, — зачем тебе это. Там же опасно! — Нужно же пробовать что-то новое, — с недолгой паузой и милой улыбкой на губах отвечает Ким, — один раз живём. — Я с тобой иду! — парень, ниже ростом, поправил лямки рюкзака и устремился вперёд по аллее из тропических деревьев. — Нет, Чимин, нельзя — блондин вцепился в карман сумки Пака, лицезрея красные, как помидор, щёки, — Он не появится, если там будет два человека... — Да это бредни, Сокджин! — Чимин с агрессией накатывает на друга, не пытаясь себя сдержать. Пускай парню напротив обидно, но может такое поведение Пака заставит этого ребёнка поменять решение, — К тебе никто не придёт... — Хорошо, если не придёт, я спущусь, но вдруг он правда появится, — спокойно разъясняет Ким, попутно закрывая расстёгнутый карман. — Надежда умирает последней, да? — Да, зато после я буду доволен, — вглядываясь в серьёзное лицо Чимина, Сокджин терпеливо ждёт ответа. — Хорошо, — сжал пухлые губы Пак, — я буду смотреть на тебя из нашей комнаты. Шуршание листвы под подошвой переплетается с пением экзотических птиц. Дорога не такая уж длинная. Высокие вековые деревья со свисающими яркими цветами прикрывают сгоревший лоб от солнца. И не скажешь, что тут был пожар. После каменного подъёма, чуть разрушенного, на пустой площадке возвысилась башня. — Ох, а там балкон есть? — покосился Ким, пихая руки под лямки рюкзака, — Ладно, пора. С лёгкой улыбкой, навстречу чему-то новому он приближается к винтовой лестнице. Запуганная канарейка металась в груди, нагоняя панику. Первая ступень. Ничего страшного. Вторая. — Я не думаю, что это сказки, Чимин, — уверенней зашагал Ким. У подножья башни заискрился воздух. Приближение человека пробудило таинственную жизнь, рождая ослепительный свет. Всё-таки это не сказка. Прозрачная кожа стала наливаться лазурью. С каждым шагом поднимающегося человека, образ существа становился более разборчивым, похожим на худощавого синеволосого парня. Обретя пару глубоких глаз, создание уткнулось в блондинистый затылок. — Ангел? — прошептал охрипшим голосом Тэхён-А-Сан, — Нет, но словно ангел... Он не решался явить себя глазам гостя, поэтому тихо преследовал Сокджина, чтобы не спугнуть. Точного завершения его тело может достигнуть только после самой последней ступени. Таинственный обитатель по пути наверх жадно осматривал шагающего блондина, похожего на небесного ангела. Душа того сияла, излучая добро. Глаза Тэхёна-А-Сана вспыхнули уже янтарным огнём. Его чистый ум и сердце разожгли пламя и ранее неведанное чувство, похожее на любовь. — Ты, возможно, из того же мира, что и я? — удивлённо разглядывая полностью обратившиеся руки, пробормотал дух башни, — Покажи мне свои глаза... Сокджин. Ты очень красивый. От внезапных слов земной мальчишка опешил и, резко развернувшись, больно шлепнулся на ступеньку. Он отдал духу на изучение свои черты лица, а сам бесстыже начал оглядывать длинные пальцы, касающиеся обнажённой груди. Два янтарных глаза скользили по бледной коже парня, задевая ресницы, прикрывавшие карие омуты, по пухлым персиковым губам, и по немного выступающему подбородку. — Ты... — робкими движениями мальчишка дотронулся до голубых кудряшек, которые прикрывали дикий взгляд А-Сана, — тот самый Тэхён-А-Сан? — Ты прав, мой милый друг. Если ты знаешь дальнейшее содержание легенды, — расправив плечи, синеволосый стремительным взглядом осмотрел всю окрестность башни. Они где-то в ста метрах над землёй. Дух во плоти, указательным пальцем показав на последнюю ступень, добавил, — то, прошу, помоги мне достичь идеала. Весь заворожённый неземной красотой смуглого лица и неприкрытого тела, Ким любовался существом, казалось уже достигшего идеала. — Я знаю, что ты сможешь. Ты мне уже нравишься, — а сердце Сокджина всё чаще и чаще бьётся, лучезарная улыбка обитателя запала в его душу. Этот мир сплошь и поперёк не изучен, а странные рассказы старцев теперь имеют хоть какой-то смысл. Ким Сокджин, паренёк с золотистыми волосами, бросился к последней ступеньке, не обращая внимания ни на что, он просто захотел узнать больше о Тэхёне-А-Сан и стать, возможно, единственным его другом, а потом и познакомить его с Чимином. Дух следовал за ним, наступал на пятки. Радости не было предела. Но, к несчастью, светловолосый на бегу не заметил недостающей ступени и с огромной силой рухнул вниз через узкую дыру. Он ударился головой о край нижней лестницы, потеряв сознание и окрасив камень в алый цвет. Сокджин полетел вниз, в объятия зелёного густого леса. Кровавые капли из-за сильного порыва ветра скользили по линии подбородка, потом по ещё красным губам, к носу и вздымались вверх, в воздух. Послушные волосы переливались, как шелковая ткань. Он летел, уже ничего не слыша и не видя. Как бы бешено не рвался башенный дух за ним, всё равно не смог бы помочь. Его душа заболела, а тело с хрустом заломало. Непонятные для него слёзы стали обжигать щёки. Тогда Тэхён-А-Сан потерял самую чистую и невинную человеческую душу, в которую влюбился за считанные секунды и в это же мгновение её потерял. Как только человеческие шаги по ступеням прекратились, существо стало неподвижной статуей, а тело так и осталось незавершённым. Голубой оттенок шелковистых волос блекнет, а излучаемый свет, мерцая, гаснет. Тэхён-А-Сан скатывается на последнюю ступень. От безысходности и сильного горя его душа загорается синим пламенем, охватившим подножье башни, потом и саму башню, сжигая абсолютно всё. Помниться только одно, как языки лазурного огня шептали, — мой милый мальчик... Сокджин... Чимин с ужасом наблюдал за всем этим и рванул к башне после. Когда вокруг всё полыхало, он рыдал на той аллее, не спасаясь, как местные жители. — Ты доволен теперь?! Твоё сердце спокойно? — Чимин сорвал голос, а дальше только плакал, получая колючие ожоги. Всё превратилось в пепел.