Ты хочешь жить, а я хочу поиграть.

После сказанной фразы, мальчишка сразу же отключился и посмотрел на весло лодки. Блядский боже, что за корыто? Ци Жун ведь быстрее утонет, нежели догребет до берега. Тяжко вздохнув, Жун взял весло и стал грести. Раз, два, три, и вот, пацан уже отплыл и оказался в воде. — Мама почему я хочу умереть...— Тихо говорил сам себе Ци Жун, пока перебирал веслом воду.— А что будет? будет? нет, не будет. А если будет? Хм. Вот нормализуется моя жизнь. А дальше-то что...Я ведь никакие планы не строил... М-да, треш.— разговоры с таким прекрасным собеседником успокаивали юношу, где-то через полчаса парень почувствовал, что его кеды, за сорок гривень, блять, начали намокать, опустив свою голову, Ци Жун поднял брови и громко крикнул. Да. Лодка начала тонуть. Пытаясь с этим что-то сделать, Жун встал и начал бегать по ней, чтобы вспомнить, что нужно делать.— Бумажка! Бумажка!!! Точно, блять, сука, как я про нее мог забыть!— Ци Жун начал быстро доставать бумагу с заветными словами, как вдруг из воды вытянулась рука и схватила Жуна за кисть правой руки, где была бумажка. Жун остепенел и стал отдергивать свою руку обратно, но бумажка уже вылетела за пределы лодки. Укусив болезненно губу до крови, Жун не успел опомниться, как рука с огромной силой потянула его вниз. Ци Жун успел задержать дыхание, прежде чем провалиться в реку. Лодка перевернулась вместе с парнишкой, а рука не переставала тянуть Ци Жуна на дно. Осознание всего происходящего, парень понял слишком поздно. Приняв свою смерть с распростёртыми объятиями, Жун расслабился, пока руку резко не убрали и чья-то тяжёлая рука не оказалась на затылке парнишки. С трудом открыв глаза, которые тут же покраснели и болезненно начали закрываться обратно, мол, давай по новой, Миша, всё хуйня, Жун успел разглядеть знакомые красные одежды. Это был Хуа Чэн. Хуа резко притянул к себе Жуна, что было неожиданно для второго, и поцеловал. Так грубо, с отвращением и явно не горя желанием этого делать, Хуа настойчиво целовал Жуна, пока второй отпихивался, бил в плечо мужчину и сопротивлялся, но вскоре опустил покорно руки и неумело стал отвечать на поцелуй. Спустя десяток секунд, Хуа даже как-то стал нежно его целовать, что ли, ну, так показалось Ци Жуну. Этот поцелуй длился довольно долго, пока Жун не потерял сознание. Очнулся парень на кровати и весь мокрый, голова трещала, губы опухли, а глаза даже открываться не хотели. кое-как приоткрыв их, Ци Жун увидел Хуа Чэна, сидящего напротив кровати в кресле: — Очнулся? — А...ага.— Ци Жун закусил губу, вспоминая всё, что пережил за эту гребаную ночь, и поцелуй тоже вспомнил. Эти воспоминания быстро привели парня в чувства и он встал, приняв сидячее положение на кровати и стал упорно смотреть на Хуа. Последний решил вновь начать диалог: — Ты не смог выполнить простейшее задание. Ты действительно настолько бесполезный? — Я не смог?! Ты видел, что я сделал в лесу?! Это я не смог?! Это вы, исключительно вы не предупредили меня, что ебаная лодка может потонуть, и что жители реки, сука, могут вылезти из неё!— Ци Жун в гневе верещал, ему очень не нравилось, когда говорили о его бесполезности. — Молчать.— процедил сквозь зубы Хуа Чэн и резко встал.— Был бы на твоём месте он, то сразу бы справился, и мне не пришлось тащиться за тобой в реку. Почему, почему, блять, ты так похож на него, но ты настолько тупорылый и бесполезный?! Ты даже ничего мне сказать в ответ не можешь, кроме своих матов.— Голос Хуа Чэна повысился, он не отрывал взгляда от парнишки, который в недоумении смотрел на Ци Жуна. — Ах....вот оно как. А я понял. Это ты про того бога, да? Оооо, да ты поди, влюблен в него, я ведь прав? Я прав, да? Что ты там сказал, я похож на него. Ну уж прости, роднуль, что я не могу, как твой ебаный бо...— Не успев договорить, Ци Жун получил по лицу пощёчину, что отпечаталась на щеке. Щека болезненно начала гореть и парень схватился за нее ладонью, пока разъяренный демон рыкнул и сел на кровать, как можно ближе подсев к Ци Жуну, Хуа схватил его за шею и впечатал в матрас, начиная душить. — Рот свой на него не раскрывай.— прохрипел демон. — А...т-ты... меня заставь, жалкий демонюга....— кое-как сказал Ци Жун, чувствуя, что горло сдавливают всё сильнее и сильнее. Парень сразу же пожалел о своих словах, так как без каких-либо раздумий, Хуа Чэн поднял того в воздух и кинул на пол, вставая.— Я не буду убивать тебя, так как ты мне нужен, но свой поганый рот ты навек закроешь и даже не вздумаешь говорить о Се Ляне в плохом духе.