Вредина

      Они лежали, небрежно укрывшись одеялом: Катя на спине, а Эва на боку. Девочка выводила пальцами какие-то только ей понятные узоры на расслабленном теле Катерины, изучая кожу в районе татуировки.       — Как думаешь, я понравилась твоим родителям?       — Ха, то есть сначала ты заманила меня в постель, а только сейчас до тебя дошло, что сегодня случилось? — девушка тихо засмеялась, насколько у нее хватало сил.       — Тоже мне – жертва нетрадиционного насилия, — Эва подвинулась поближе, легла в объятия и поправила одеяло, чтобы оно нормально укрывало их обнаженные тела.       — Мама от тебя в восторге, не волнуйся об этом.       — А папа?       — Он ещё не осознал до конца, — честно призналась Катя. — Но когда вы с мамой были на кухне, он сказал, что будет рад, если у нас все получится.       — А у нас получится?       — У нас с тобой все будет замечательно. Я люблю тебя, и все у нас будет хорошо.       Эва поверила. Она знает, что девушка всегда выполняет свои обещания. Они провели вместе всю ночь и утром долго не могли выбраться из постели. Хорошо, что на работу можно было прийти и в 10, и даже в 11 утра. Приятно было просто поваляться вместе в теплой кровати.       Когда-нибудь таким будет их каждое утро. Нужно только разобраться с матерью Эвы – и больше не будет никаких проблем, но вот только девочка пока никак не может решиться. Катя не торопит ее – прекрасно понимает, что далеко не все так спокойно воспринимают подобного рода отношения, как ее родители.              Все шло своим чередом. Скоро Эва оканчивала университет, но ей не о чем было переживать: она завершила написание дипломного проекта. На работе все шло отлично, и она успевала параллельно заниматься вождением с Серёгой, а также проводить время с Катей.       И, вроде бы, они уже привыкли к такому ритму жизни. На улице темнело гораздо позже и стало значительно теплее: можно было спокойно надевать тонкую джинсовку или что-то вроде того – и вечером было бы не холодно. Они пользовались такой шикарной погодой и постоянно прогуливались где-то, изучив уже, наверное, весь город. Иногда брали машину и выбирались куда-нибудь просто покататься.       Апрель выдался на самом деле жарким. Мать Эвы уехала куда-то на целую неделю с ее новым мужчиной, чем девушки, безусловно, не преминули воспользоваться и проводили каждый день вместе. К сожалению, у них немного не совпала степень загруженности на работах. У Эвы был какой-то простой период, задач особо никаких не было, а у Катерины, что называется, горела задница. Она не работала сутки напролет, но рабочее время было ужасно напряжённое, с постоянными созвонами и спорами с заказчиками, между которыми были слышны только стук клавиатуры, тяжёлые вздохи и какое-то бормотание себе под нос. Иногда даже матерное.       Один такой день, второй, третий. Эва заскучала. Они вроде и жили с Катей вместе, но девушка будто не с ней. Девочка старалась быть заботливой, старалась не отвлекать Катерину по пустякам, но разве можно так быть погруженной в работу и совсем не уделять Эве внимания?!       — Кать, ну отвлекись уже, ты восемь часов без перерыва сидишь перед экраном, — девочка, как любила часто делать, попыталась сесть на колени девушки, но та не оторвалась от работы.       — Эв, ты мешаешь, давай не сейчас, — получилось даже как-то грубовато.       Девочка ничего не ответила, не попыталась отвлечь ее снова. Просто послушалась и ушла, оставив Катерину наедине с работой. Понимала, с одной стороны, как это важно, а с другой, хотелось внимания, хотя бы минимального.       "Мешаешь, хм, ну как? Зачем ты такое говоришь?"       Ругаться из-за этого не хотелось, да никто и не собирался. Всякое ведь бывает, они ещё только учатся жить друг с другом.       Мама [18.32]: Я возвращаюсь в понедельник. Мы с Михаилом решили съехаться и будем жить у нас.              Эва долго смотрела в телефон и не сразу поняла, что капли на стекле – это ее собственные слезы. Она ненавидит этого мужчину, он слишком много на себя берет, пытается учить девочку жизни. Прилежный папаша, честное слово. Возомнил себя хозяином в доме, лишь пару раз там появившись, а теперь и вовсе будет там жить. Эва спрятала телефон и отошла к окну, рассматривая зелёный дворик и пытаясь успокоиться.       Холодные руки обняли девочку со спины и чуть прижали ее к себе, а на макушке она почувствовала сначала поцелуй, а потом подбородок Кати.       — Прости меня, пожалуйста, я не хотела тебя обидеть. Я не должна была так говорить.       Ответа не было. Плечи девочки мелко задрожали и слезы полились с новой силой, а Катерина ужасно испугалась.       — Маленькая моя, ты что? Прости, прости меня, я не хотела задеть тебя, девочка моя, маленькая, прости! — прижимает к себе сильнее, целует, где дотягивается.       "Дура, Катя, какая же ты дура! Обидела малышку, которая всегда улыбалась рядом с тобой! Так держать, молодец, ты же именно для этого меняла работу: для того, чтобы снова наступить на те же грабли! Браво! Справилась на отлично!"       — Я не злюсь и не обижаюсь, — сквозь плач еле произносит Эва, поворачивается к девушке и прячется от всего мира в ее крепких объятиях.       — Родная, такого больше не повторится, я обещаю тебе, я говорила не думая! — отстраняет от себя девочку, обнимает ладонями заплаканное лицо и убирает слезы большими пальцами, а они появляются снова и снова.       — Это из-за мамы, — Эва изо всех сил старается успокоиться, но ничего не выходит.       — Тише, маленькая, тише, все хорошо, ты здесь, со мной, все в порядке, — Катя снова обнимает ее и больше ничего не говорит – понятия не имеет, как успокоить девчонку, не сделав хуже.              Катерина долго не сможет простить себе те два слова. "Ты мешаешь." Это ж надо было такое сказать! Эва говорила, что все понимает, что не обижается, но какое это имеет значение, если она позволила себе сказать такое своей малышке? Девочка рассказала Катерине новости о Михаиле, когда смогла немного успокоиться.       — Но твоя мама ведь любит его, пусть живут себе вместе, а ты переберешься ко мне и у всех всё будет хорошо.       — Да пусть делают что хотят, я только рада, что мама снова кого-то полюбила, но я ему зачем сдалась-то? Строит из себя непонятно что, пытается заменить мне отца, воспитывает. А мне почти двадцать один, куда меня уже воспитывать?              От такой серьезной темы их отвлек звонок телефона девочки. Серега принес хорошие новости, поставил экзамен на завтра и, если все пройдет хорошо, Эва получит наконец водительские права. Никто из них троих не сомневался в том, что у нее все получится. Мужчина был отличным учителем и хорошенько натренировал его Кнопку не только в плане вождения, но и в теории. Та даже стала прекрасно разбираться во внутреннем устройстве мотоциклов. Они очень сдружились с Серегой за эти три месяца, и иногда девочка проводила вечера с ним в его гараже, когда он собирал новые мотоциклы буквально из того, что под руку попадется.       Катя была безумно рада успехам девочки. Ее грела мысль, что именно она была причастна к исполнению мечты Эвы. Еще через какое-то время они купят для нее мотоцикл, и та будет бесконечно светиться от счастья. Для девушки это постепенно становилось смыслом жизни – сделать Эву самой счастливой.       В эту же ночь Катерине снились кошмары. Все друг на друга похожие, во всех она теряла девочку, во всех делала это посредством ещё не купленного железного коня.       Впервые проснулась от кошмара, не просто тихо открыв глаза, почувствовав дрожь во всем теле, а вскрикнув и подскочив в постели. Непривычно, чего-то не хватает, слишком пусто, слишком тихо, слишком холодно. Осмотрелась по сторонам: так и есть, Эвы рядом не было, только какой-то еле слышный шорох за дверью на кухне. Катерина не могла прийти в себя, спрятала лицо в собственные ладони и так просидела несколько минут, пытаясь прогнать навязчивые обрывки ужасных снов. Тем временем в комнату вернулась Эва и даже немного испугалась, увидев в темноте силуэт девушки – не ожидала.       — Кать... — Эва забирается в теплую постель и обвивает тело Кати ногами и руками, устраиваясь подбородком на ее плече — Плохой сон? — еле слышный шепот. В ответ только неуверенный кивок. — Хочешь рассказать? — теперь ответ уже уверенный, но отрицательный. — Хорошо.       Эва мягко тащит девушку за плечи в кровать, укладывает, целует в висок, в щеку, в носик, в подбородок, убирает своими губами единственную слезинку, взявшуюся из ниоткуда – всеми силами показывает, что она рядом, что никому из них ничего не угрожает. И Катя успокаивается. Это просто ночной кошмар. Такой же, какие она десятками видела в детстве: ничего особенного, не все сны становятся явью, они вообще редко сбываются.       ***       — Ну что, Кнопка, теорию сдала блестяще, ни одной ошибки, я тобой почти горжусь, — Серега ободряюще положил огромную ладонь на плечо девочки. — Погнали на площадку на практику?       — А кто будет ее принимать?       — А это важно?       — Да не особо, просто хотелось знать, к чему быть готовой.       — Ну как к чему. Сделать все то же, чему я тебя научил. С точностью до миллиметра. Экзаменатор очень строгий дядька, пока не сделаешь все идеально, права не получишь. Он, кстати, стоит сейчас перед тобой.       Девочка была в превосходном настроении, когда экзамен закончился. Она не допустила ни единой ошибки, была внимательна, точно помнила все указания мужчины и четко следовала им.       — Осталось еще кое-что, поехали со мной, хочу тебе что-то показать.       Эва знала, куда они едут – в гараже Сереги она была много раз.       — Ты прекрасно сдала теорию и площадку. Но мы совсем не ездили по городу. Смотри, — мужчина показал на черный байк, контуры корпуса которого были то ли ярко-голубые, то ли бирюзовые – зависело от освещения. Такого же цвета была тонкая полоска на ободах колес. — Красавец, да?       — Ух ты... На меня чем-то похож! — девочка подошла поближе, внимательно рассматривая мотоцикл и восхищаясь его дерзким стилем.       — Это Kawasaki Ninja H2R. Разве что, чуть подкрашенный под тебя. Держи, — Серега протянул такой же черный шлем. — Надевай экипировку и прокатимся.       "Подкрашенный под тебя? Зачем ему красить мотоцикл для меня?"       Эва была готова уже через через несколько минут. Начинать поездку почти из центра города было тяжеловато: довольно плотный трафик, хотя была середина дня. В гарнитуру в шлеме мужчина давал указания, говорил, куда ехать. В итоге оказались на скоростной трассе. Девочка прекрасно помнила об обещании быть осторожной и внимательной, но такой ведь можно быть и на скорости?       Серега держался чуть позади, внимательно наблюдая. С советами не лез, просто следил за действиями девчонки на дороге. Держалась она просто прекрасно, даже неожиданно уверенно для первого раза на такой скорости. В "шашечки" не играла, снижала скорость, где нужно, вела себя аккуратно с машинами, которые обгоняла и максимально далеко держалась от большегрузов. Когда стрелка на спидометре перевалила за 180, начала сбрасывать скорость и вернулась на разрешенные 120.       — Все нормально? — уточнил Серега.       — Да. Все замечательно. Просто я обещала так не делать.       Они покатались пару часов и вернулись в гараж. Эва сняла шлем. На лице – абсолютное безграничное счастье.       — Теперь я уверен, что ты отлично водишь. Права, кстати, на днях сможешь забрать.       — Где его поставить? — Эва девочка кивнула на мотоцикл.       — Тебе решать. Он же твой, — мужчина, как ни в чем не бывало, пожал плечами.       — А? В смысле – мой?       — Тебе ведь нужно на чем-то ездить. А то как-то несолидно получается: на права сдала, а мотоцикла нет.       — Нет, ты что, это безумно дорогая вещь! Я ни за что не смогу его принять!       — Сможешь. Пожалуйста, Кнопка, мне так будет лучше.       — Почему? Это же... Ну нельзя так!       — Льзя. Послушай. Я большой должник Кати и ее семьи. Прими это, пожалуйста. Я хочу хотя бы частично отплатить ей чем-то.       — Ты и так мне очень сильно помог! Я права за пару месяцев получила благодаря тебе!       — Это минимум, который я мог сделать. Просто не спорь, ладно?       — Хорошо, — любопытство просто разрывало девочку. — А что для тебя сделала Катя?       — Лучше спроси об этом у нее.       — Ладно. Думаю, мне уже пора. Спасибо тебе огромное за все! Я буду заходить к тебе! — Эва от радости прыгнула в объятия мужчины, а тот улыбался и как-то по-отечески обнимал ее в ответ.       Вопрос, как появиться дома с мотоциклом, даже не стоял. Ответ на него один – никак. Оставит у Кати, какая разница, все равно она бывает у нее каждый вечер. Девушка еще работала, когда Эва вернулась домой. Она проскользнула к рабочему столу Катерины, которая сосредоточенно всматривалась в код сразу на двух мониторах. Эва обняла напряженное тело, и Катя тут же расслабилась, отвлеклаясь от работы, и коротко поцеловала девочку. А потом, продолжая сидеть в удобном кресле, прижалась к ней.       — Тебя долго не было. Как все прошло?       — Я все сдала, и мы еще немного покатались по городу, — Эва говорила шепотом. — Ты в очках. Устала?       — Немного, тяжелая задача. А еще только половина рабочего дня прошла...       — Может, отдохнешь полчасика? — Эва перебирала волосы Катерины, почесывала умную светлую голову, пытаясь расслабить девушку хоть немного.       — Нет, хочу побыстрее закончить.       — Хорошо. Сделать тебе чай или кофе? Может, ты голодная?       — Не откажусь от крепкого черного чая. А твоя работа как?       — Я переделала все свои задачи, они сейчас тестируются, так что я пока свободна. Скоро все будет, — девчонка разорвала объятия, поцеловала Катю в лоб и исчезла на кухне.       Обе стали вести себя друг с другом деликатнее: Эва поняла, что отвлекать Катю от работы – плохая идея, знала ведь, что девушка старается для них обеих. Катерина же осознала, что оставлять девочку без хотя бы минимального внимания – это очень неправильно с ее стороны. Нет ничего важнее ее улыбки, никакая задача, даже самая срочная, не стоит того, чтобы видеть из-за нее слезы на любимом лице.       Эва заваривала чай и поняла еще одну важную вещь: это ведь она каждый вечер оставляет Катю одну, именно она каждый раз уходит. А девушка лишь однажды попросила ее дать ей возможность поработать. Теперь вину чувствовали обе: одна – за излишнюю отстраненность, а вторая – за чрезмерную навязчивость. Глупость какая, знают же, что любят друг друга больше всего на свете.       Поставила любимую чашку перед Катериной, притащила на всякий случай печенье, в висок нежно поцеловала и испарилась куда-то. Занималась своими делами, книгу читала. Необычный выбор – энциклопедия домашнего электрика. Успела приготовить ужин, зачиталась, даже не заметила, как время пролетело.       — Чем занимаешься? — Катя коснулась плеча девочки и заглянула в книгу. — Ого... С чего такой интерес?       — О, ты уже освободилась? Садись, я приготовила пюре и котлеты, прям почувствовала себя хозяюшкой! — Эва подскочила с места, бросив закладку в книгу, и начала разогревать ужин.       — Выглядит замечательно! Ты, оказывается, умеешь готовить? — девушка и правда сильно удивилась, увидев свой ужин.       — Знала бы ты, как сильно я старалась и сколько раз в процессе накосячила.       За ужином Эва с восторгом рассказала о сегодняшнем экзамене и о подарке Сереги. Девчонка все равно очень переживала о том, что это безумно дорого, но Катя успокоила ее.       — Я знала, что он сделает это. Он советовался со мной. Я, конечно, пыталась его отговорить, но, думаю, ты тоже пробовала отказаться, поэтому знаешь, что это невозможно.       — Серега сказал, что он – твой должник. Только не сказал, почему.       Катя немного помолчала, вспоминая историю, в которой она оказалась несколько лет назад. Они познакомились с Серегой случайно, он был отцом ее одногруппницы, с которой девушка очень сильно дружила. Студентки часто оставались друг у друга на ночь, проводили вместе все свободное время. Ни о каких чувствах там речи не шло, им просто было весело вместе. Как-то в итоге вышло, что сдружились семьями. Серега познакомился с родителями Катерины, отмечали иногда праздники вместе. В общем, мужчина совершенно случайно стал другом семьи.       — ... Через год после окончания университета она очень сильно заболела. Срочно нужны были деньги, и самостоятельно Серега бы не потянул. Я тогда отдавала ему почти всю свою зарплату, но этого все равно было недостаточно. Отца упросила, он достал контакты лучших врачей, договорился, организовал лучшее лечение. К сожалению, ничего не помогло, в итоге. Тяжело ему, конечно, было, любил он дочку безумно. Сказал, что ты, Эв, чем-то на нее похожа, поэтому и взялся тебя учить. Она тоже мотоциклы жутко любила, гоняли они с ним вместе постоянно. Но вышло вот так... А он помнит, как мы помочь всей семьей пытались, вот и хочет теперь как-то отплатить. Столько раз говорили ему, что не нужно ничего – все бесполезно. Но, раз ему так легче, я не против.       Эва прониклась уважением к этому мужчине. Она и подумать не могла, что когда-то в его жизни случилось что-то настолько страшное.       Тему постепенно сменили, переключив внимание на книгу.       — В детстве видела, как папа мастерит что-то, всегда хотела тоже уметь, как он. Отец говорил, что научит обязательно, когда я немного подрасту. Ну, немного не успела вырасти. Ушел он и забыл о своем обещании. А мама говорила всегда, что я – девочка, и мне вот это вот все ни к чему. Поэтому из технических знаний у меня только программирование. И то, потому что сама поступила, пока она не знала, мама ведь мне юридический пророчила. По ее стопам и все дела. Зато водила меня постоянно на танцы и рисование. Рисовать я, правда, особо так и не научилась.       — Потанцуешь со мной?       — Сейчас? Здесь?       — А почему нет?       Катя поняла, почему. На кухне было слишком мало места, но ощущения были необычными. Держать одной рукой руку девочки, другой – поплотнее прижимать ее к себе за талию, вглядываться в любимые глаза – а что еще нужно? Эва при этом двигалась очень уверенно, но все же боялась задеть что-нибудь своим телом. Выглядело забавно.       — Тесновато, не находишь? — девочка улыбалась.       — Идеально.