Вредина

      — Ух ты-ы! — восторженно протянула Катерина. — Оно очень круто на тебе сидит!       — Правда? Мне тоже нравится. Думаешь, стоит взять именно это? — Эва крутилась перед зеркалом и рассматривала себя в будущем выпускном платье со всех сторон.       — Я с трудом могу представить что-то, что будет выглядеть на тебе лучше.       — Да, наверное, это – именно то, что нужно, — Эва продолжала любоваться своим отражением в зеркале.       — Звучишь как-то не очень уверенно.       — Я просто не привыкла выползать из толстовок и удобных мягких штанов. Эх, еще бы рука была цела, вообще было бы красиво!       — Сейчас тоже очень и очень красиво!       — Тогда я решила. Берем это!       Эва ещё раз посмотрела на цену платья, и холодные лапки крепко сомкнулись на ее шее. Ну не привыкла девочка покупать вещи ценой в целую свою зарплату, которые она наденет, скорее всего, лишь один раз. Хотя у нее и было достаточно сбережений, ведь все время до недавней аварии она, хотя и получала зарплату, но жила за счет матери. И тем не менее, этим деньгам можно было найти гораздо лучшее применение. В конце концов, не так уж ей и хочется идти на этот праздник, но отступать уже было некуда.       — Хочешь, это будет моим подарком тебе на выпускной? — по пути к кассе спросила Катерина.       — О нет, мы и так уже поедем в Исландию. Ты меня избалуешь!       — Исландия – это подарок родителей, а я, получается, осталась не при делах?       — Если для тебя так важно сделать для меня подарок по этому поводу, то я обязательно что-нибудь придумаю, — Эва приложила карту, расплатилась и забрала платье. — Что-нибудь очень-очень интересное... — добавила девочка уже на ухо Кате, когда они вышли из магазина.       — Я так понимаю, получится бюджетненько? — хихикнула девушка.       — Я бы сказала... Энергозатратно...       Девушки потратили на поиск выпускного платья для Эвы всего пару часов и нашли то, что было будто бы сшито специально для нее. Правда, Катерина так думала обо всем, что было такого же голубого цвета, как глаза ее самого близкого и самого родного человека.       За считанные дни до праздника настроение Эвы менялось каждые несколько часов: то ей очень хотелось пойти туда, то просто остаться дома и провести вечер, валяясь на диване. Но мысль о том, что выпускной бывает всего один раз в жизни, все же заставила девчонку побороть свою лень хотя бы на один день.       — Опять читаешь эту свою немецкую техническую литературу? — Эва забралась на диван к девушке, которая сосредоточенно изучала что-то в планшете.       — Да, отличный перевод нашла. И я, кстати, уже почти закончила... Дай мне ещё полчасика.       — А давай ты закончишь чуть позже? — девчонка нагло забрала из рук Кати планшет, отложила в сторону и, как обычно, уселась на ее бедра.       — Есть какое-то более срочное дело?       — Угу... Меня не целовали уже несколько часов. Тебе как? Нормально? Совесть не мучает?       — Нисколечко, — Катерина только усмехнулась.       — Что, совсем?!       — Совсем.       — Бессовестная, злобная, невыносимая, вредная и... И... Недоброжелательная!       — Ох, и как ты только с такой живёшь?       — С огромным удовольствием.       — Обожаю тебя, — Катя хихикнула, поцеловала девочку в нос, заставив ту зажмуриться.       — Ну ладно, раз оно тебе не надо, я пойду! — Эва попыталась слезть с нее.       — Ну-ка стоять! — Катерина схватила ее за руку, и девчонка победоносно улыбнулась – она этого и добивалась. — Я тебя еще не отпускала...       — Будто бы мне нужно разрешение, чтобы уйти.       — Не имеет значения: ты же и с ним, и без него все равно не уйдешь.       — Еще скажи, что тебя это огорчает!       — Так ты пришла обсудить это? Я-то думала... — договорить Кате не дали.       Голубоглазая, почувствовав, что можно все (впрочем, как и всегда), уверенно коснулась губ девушки, обвила одной рукой ее шею и почувствовала, наконец, как Катя сжимает ее тонкую талию. Дышать становилось труднее, Катерина была в шаге от того, чтобы сорвать с Эвы футболку, а потом и все остальное, а после направить ее язычок, которым она вытворяла что-то потрясающее во рту девушки, в совсем другое место. Но Эва была бы не Эвой, если бы просто так позволила Кате управлять собой. Она взяла девушку за запястья и отстранила ее от себя.       — Вообще-то, мне завтра очень рано вставать... — девчонка с большим трудом, но разорвала поцелуй.       — Ты издеваешься?! — Катерина разочарованно выдохнула и попыталась вернуть руки обратно, но ей не позволили.       — Разве что чуть-чуть. Я пойду в душ, — Эва, не дожидаясь реакции, спрыгнула на пол и ускакала в сторону ванной комнаты. — Но я не откажусь от компании... — она подмигнула Кате и скрылась за дверью.       "Ах, вот так, значит? Что ж, я могу играть и по твоим правилам, но мне придется дополнить их своими, чтоб неповадно было. Додуматься: прийти, отвлечь, возбудить и так бросить! Хулиганка невыносимая, люблю ее безумно!"       Катерина дождалась, когда в душе польется вода. Отлично, значит, Эва уже полностью без одежды, и теперь бежать ей точно некуда. Девушка тихо открыла дверь в комнату. Девчонка стояла спиной, что-то тихо напевала и забавно оттопыривала левую руку, чтобы не намочить. Когда спины кто-то коснулся, Эва вздрогнула.       — Фух, это ты...       — Неужели ждала кого-то другого?       Эва не ответила, она взяла руку девушки и рывком затащила ее под воду. И снова все пошло не по плану Катерины! Она пришла сюда проучить несносную девочку, а в итоге та намочила всю ее одежду и стоит, довольно улыбаясь и глядя куда-то на грудь. Хотя почему куда-то? Куда еще смотреть, если не на соски девушки, которые уже давно были твердые от возбуждения, а под мокрой футболкой выглядели особенно сексуально? Ну уж нет, она не даст вертеть собой так, как хочется Эве, не сегодня.       Катерина прижала ее к себе, сжав тонкую талию хрупкой девочки даже сильнее, чем было необходимо. Та лишь недовольно простонала, и девушка чуть ослабила хватку. У Кати больше не было сил терпеть. Поцелуй становился настойчивее, воздуха не хватало. Пока девчонка путалась рукой в мокрых волосах Катерины, девушка исследовала ее, и без того известное до миллиметра, тело.       Катя схватила девчонку за руку, одним рывком развернула ее лицом к стене, завела ту же руку ей за спину и прижала к стенке душа.       — Как же я тебя хочу... — Эва услышала томный шепот прямо у своего уха.       — Только не намочи руку...       В ответ только громкий выдох. Как же не вовремя она получила эту свою травму. Одной рукой Катерина все так же держала девочку у стены, хотя она бы все равно никуда не делась. Катя вплотную прижалась к девочке, убрала с ее шеи волосы и, не растрачиваясь на лишние нежности, начала оставлять на ней легкие укусы, тщательно рассчитывая силу, чтобы завтра от них не осталось следов, потом начала целовать позвоночник и спускаться по нему ниже. Но недостаточно ниже. Чуть позже девушка ослабила хватку и позволила Эве развернуться к ней. В глазах то же желание, что и у Катерины. Девушка довольно грубо сжала сразу обе груди, и сдавленный стон сорвался с губ девочки. Она никогда не задумывалась раньше о том, что приятно может быть не только от нежных и чувственных прикосновений, какими они всегда были раньше.       — Я уже говорила тебе, что буду кусаться, если ты будешь себя сдерживать?       — Ммм... Ты обожаешь меня смущать!       — О, малышка, ты даже не представляешь, насколько! — рука Катерины скользнула вниз.       — Как раз таки представляю... Ах!       Девушка дразнила Эву, прикасаясь к ней где угодно, избегая лишь самого чувствительного места. Она ощущала, как там горячо и влажно, но хотелось помучить девчонку подольше, пусть знает, каково это – вот так обламывать людей, как она поступила минут десять назад. Та, в свою очередь, приняла правила этой игры, и Катерина не успела даже сообразить, как наглые тоненькие ручонки в один миг избавили ее от давно промокших под душем шорт и трусиков. Но девушка не позволила ничего сделать дальше. Непонятно, кого она наказывала больше: себя или Эву, да и можно ли это вообще считать наказанием, но ей определенно нравилось то, что сейчас происходит.       Катя ненадолго замерла, рассматривая, как по телу девочки стекают капли воды. Чуть позже она вспомнила, зачем вообще сюда пришла, и снова навалилась на Эву с поцелуями. Девчонка сама развернулась спиной к Кате, оперлась о стену и чуть прогнулась. Сейчас вся вода попадала на спину Катерины, и лишь единичные капельки долетали до и без того влажного тела девочки – это одновременно и немного отвлекало, и придавало каких-то новых приятных ощущений.       — Кать... Ну же... Хватит уже, я все поняла...       — Что ты поняла?       — Что с тобой лучше так не шутить.       Девушка на это лишь усмехнулась, прошлась языком по всему позвоночнику до поясницы и снова не дошла до самого низа, остановившись буквально в нескольких сантиметрах, а сразу же после прижала Эву к стене плотнее всем телом и уверенно ввела в нее два пальца сразу на всю длину. Девчонка застонала. Она чувствовала Катю сразу везде: ее пальчики внутри себя, которые двигались не слишком быстро, но как раз в нужном темпе; ее громкое, чуть сбитое дыхание у себя над ухом; ее грудь сквозь промокшую футболку у себя на лопатках. Стоны Эвы становились все громче – было ясно, что ей нужна ещё буквально пара движений.       — Да, Эва, вот так! — Катя чуть ускорилась, и спустя несколько толчков Эва вскрикнула, а девушка еле успела ее подхватить, аккуратно придержала, не дала упасть и тихо засмеялась.       — Ты смеёшься надо мной? — девчонка даже не пыталась самостоятельно держаться на ногах, а просто упиралась лбом в стену, позволяя Катерине и дальше придерживать ее.       — Нет, что ты... Просто ты у меня такая чувствительная.       — Я тебе сейчас покажу, кто из нас чувствительный! — Эва лениво развернулась и потянулась к губам Кати.       Но та увернулась, наклонилась к уху девочки и, почти касаясь его губами, прошептала:       — Только чуть позже. Я подожду тебя в спальне, — Катерина, убедившись, что девочка крепко стоит на ногах, отпустила ее и вышла из душа.       — Стой, ты куда?! Это все еще твоя месть, да?!       — Ага, — Катя сняла с себя футболку, забросила ее в стиральную машину и замоталась в полотенце. — Только не совсем холодная...       После этих слов она скрылась за дверью. Эва постепенно приходила в себя. Волосы, которые она не собиралась сейчас мочить, были безнадежно мокрые. Пришлось сушить голову феном и задержаться в ванной гораздо дольше, чем она планировала.       А чем дольше ее не было – тем больше волновалась Катерина. Она резко начала переживать, что сделала что-то не так. Эва такая маленькая и хрупкая, она так любит нежность и мягкость. Не было ли лишним вот так грубо прижимать ее к стенке? Не было ли это слишком – бросать ее там одну, прекрасно зная, как особенно важно для девочки чувствовать Катерину рядом с собой в такие моменты?       Все сомнения развеялись, когда Эва вернулась в комнату, одним прыжком оказалась в кровати рядом с Катериной, и, не произнеся ни слова, исполнила свое обещание – показала, что Катя не менее чувствительна, чем девчонка. Только немного громче.       Когда время близилось к полуночи, девушки, наконец, улеглись спать. Точнее, они забрались с такой целью в кровать, но Эве совсем не хотелось спать, поэтому она поглаживала живот девушки мягкими щекочущими движениями, уделяя особо много внимания так полюбившимся ей дракончикам.       Катя уже не могла представить свою жизнь без этих маленьких ручонок, которые бессовестно касались ее где и когда им вздумается. Без этих небесных глаз, в которых всегда было столько любви, что хватило бы на десятерых. А нет – это все только ей одной. И без ее улыбки. После того, что недавно приключилось с Эвой, Катя готова была закатать в асфальт любого, кто станет причиной слез ее малышки. И если когда-нибудь этой причиной станет она сама – она никогда не сможет простить себе этого.       — Пиши мне, пожалуйста, хотя бы изредка, чтобы я была уверена, что с тобой все хорошо, ладно? — перед тем, как отпустить Эву на весь день, а потом и на большую часть ночи, просила Катерина.       — Хорошо, обязательно, не волнуйся, все будет в порядке, я не собираюсь пить или устраивать какие-то дебоширства. Да и ребята у нас все хорошие, тебе не о чем беспокоиться.       — Пообещай только, что даже если к твоему возвращению уже будет ходить общественный транспорт, ты все равно приедешь на такси. Я не хочу, чтобы рано утром ты такая безобразно красивая возвращалась одна.       — И что, даже не предложишь встретить меня? — девчонка в притворной обиде надула губы.       — Не-а, какой смысл, если ты все равно откажешься и будешь настаивать на том, чтобы я ложилась спать, не дожидаясь тебя?       — Все никак не привыкну к тому, что ты видишь меня насквозь... Ладно, Катюш, я побегу, буду писать тебе, обещаю! — Эва поцеловала девушку в щеку и убежала на улицу, где вот-вот должно было подъехать такси.       Катерина не беспокоилась ни о чем, знала прекрасно, что девчонка и правда в хорошей компании (по словам Эвы, конечно, но она ей верила) и ничего не случится.       Девочка раньше даже не понимала, как сильно соскучилась по своим однокурсникам. Они почти все время проводили вместе с Катей, и Эва слегка забыла о друзьях, хотя они тоже играли важную роль в ее жизни.       Ребята, конечно, постоянно переписывались, но девочка не спешила делиться с ними некоторыми подробностями личной жизни. У нее был живой пример того, как одно такое признание даже, казалось бы, самому близкому другу, может свести на нет годы общения. Ей это, конечно, было непонятно, но раз уж так случилось, то стоит быть с откровениями поосторожнее. И, надо сказать, что безгранично общительной девчонке тяжело было все держать в себе, но Эва очень сильно старалась и у нее отлично получалось.       Провести выходной день без голубоглазой было как-то тяжеловато. Девушка впервые в жизни не знала, чем бы себя занять. Но ответ пришел сам собой, когда ее телефон зазвонил и на экране Катя увидела то, чего ну никак не могла ожидать.       — Кать, привет. Я тебя не сильно отвлекаю?       — Да нет... Совсем нет. Не ожидала тебя услышать. Что-то случилось?       — Да. Мы можем встретиться и поговорить? Пожалуйста, это очень важно для меня.       Вот уж что-что, а звонок Лизы был как гром среди ясного неба. Когда они поссорились несколько месяцев назад, Катя довольно тяжело это переживала, хотя и изо всех сил старалась не показывать виду. К тому же, Эва тогда стремительно заполнила собой все дыры в душе девушки, поэтому сейчас Катерине было уже совсем не обидно.       Несмотря на всю свою холодность, девушка понимала, что люди ошибаются, и не начинала ненавидеть их, даже после самой крупной ссоры. Она вообще вряд ли знала, что такое "ненавидеть". Но ради того, чтобы сберечь себе нервы, она тогда перестала общаться с подругой. К тому же, разве могут настоящие друзья говорить такие вещи? Тем не менее, они договорились встретиться через пару часов.       Девушки пересеклись в баре, где раньше они втроем своей маленькой компанией проводили почти каждый вечер пятницы. Выпивать, конечно, никто сейчас не собирался, но именно это место они считали очень уютным для абсолютно любых разговоров.       — Привет. Спасибо, что пришла, — Лиза искренне улыбнулась, когда увидела девушку, которая села напротив нее.       — Привет. У тебя что-то случилось?       — Нет. То есть, да. Короче, я не хочу тянуть и говорить много громких речей. Я позвала тебя, потому что очень хочу извиниться перед тобой. Я знаю, что после всего, что я тебе наговорила тогда, ты сейчас можешь просто встать и уйти, но... — девушка на минуту замялась.       — Ну, пока я не ухожу и готова тебя выслушать, — Катерина изо всех сил старалась расслабиться и напустить на себя непринужденный вид.       — Хорошо. Кать, мне жаль, что я тогда тебе сказала все те вещи. Ну... О психологических проблемах и...       — И о бедах с башкой, ага, — Катерина беззлобно улыбнулась – она давно уже не злилась.       — И о них тоже, да. Я очень жалею об этом. Я повела себя как последняя дура тогда, и я прошу у тебя за это прощения. Я много думала... Если совсем честно, то на меня довольно-таки существенно повлияли разговоры с Ваней. В общем, я пришла к выводу, что идиотов, которые думают за тебя, как можно и как нельзя – полным-полно, а человек, который сделает тебя по-настоящему счастливым – он только один. И мне правда очень жаль, что я так долго относилась к первому лагерю. Прости меня, пожалуйста.       Лиза очень сильно волновалась, но было видно, что говорила искренне. А Катя была не из тех, кто будет упираться, что-то отрицать и упорно обижаться.       — Я очень рада, что ты изменила свое мнение, Лиз, правда.       — Я пока еще не могу сказать, что полностью понимаю тебя и... И для меня это все еще супер-странно, но я знаю, что повела себя очень некрасиво и я исправлюсь, я обещаю. Я должна была порадоваться тому, что у тебя появился близкий человек, и что вы друг друга любите, а в итоге...       Кате был приятен тот факт, что девушка сейчас говорила от всего сердца. Именно правда всегда была для Кати самым важным. Девушка воспользовалась приемом, которому научилась у Эвы – она протянула Лизе руку и выставила мизинец.       Нельзя сказать, что они выходили из бара все теми же друзьями, какими были до размолвки. У них впереди еще много работы, если они хотели сохранить дружеские отношения, но никто из них теперь не был против того, чтобы приложить немного усилий и сделать пару шагов навстречу друг другу.              Эва исправно присылала сообщения до полуночи, а после очень попросила девушку не волноваться и ложиться спать, не дожидаясь ее. Катерина, конечно, не послушалась, но из сети пропала. Когда девчонка это заметила, она написала: "Надеюсь, ты и правда ушла спать, я не буду писать, чтобы случайно тебя не разбудить, со мной все будет хорошо, не переживай и отдыхай. Доброй ночи. Люблю тебя, очень-очень."       Катя прочла сообщение и улыбалась. Любит, волнуется, не хочет потревожить, заботится. Какая она хорошая у нее! И девушка правда пыталась уснуть и поспать, но не хватало чего-то под боком. Точнее, кого-то конкретного. И даже урчащий теплый и мягкий кот никак не спасал ситуацию.       "Ты наркоманка, Катя. Ты зависима от девочки. Ее нет всего один день, а ты уже даже спать не можешь."       На рассвете девушка бросила эти бессмысленные попытки уснуть, устроилась на широком подоконнике на кухне, прихватив с собой ноутбук, и периодически поглядывала в окно, надеясь увидеть там, наконец, Эву.       И она увидела. Та вышла из машины какого-то парня, они долго разговаривали, смеялись, а на прощание он поцеловал Эву в щеку и приобнял. Эмоции Кати вспыхнули раньше, чем мозг успел подумать, но она за секунды погасила их и взяла себя в руки. Ничего плохого не случилось.       Эва тихонько вошла в квартиру, на что девушка лишь улыбнулась – думает, что она спит и не хочет разбудить, но Катя вышла ей навстречу.       — Ой, ты ещё не спишь? Или... уже?       — Да что-то не спалось, — Катерина пожала плечами. — Как погуляли?       — Все здорово, я рада, что сходила. Пойдем спать? Я только платье повешу.       От нее совсем не пахнет алкоголем. Если она и выпила, то совсем немного. Катя была только рада этому, а также тому, что девчонка смогла повеселиться и без помощи спиртного.              — Устала? — спросила девушка, перебирая волосы Эвы, как только они оказались в постели.       — Ног не чувствую, танцевала несколько часов подряд, гудят до сих пор. Меня, кстати, Андрей привез, мой одногруппник, так что не пришлось на такси тратиться.       Катерине хотелось задать очень много вопросов по поводу этого Андрея, но она понимала, насколько это будет глупо. Девочка ведь ничего такого не сделала, ничего не скрыла и вообще, что такого в невинном поцелуе в щеку? Она с Ваней так же себя ведет. Иногда ей, несмотря на все это понимание, конечно, хотелось, чтобы Эва касалась только ее одну, но нельзя же отбирать у девчонки друзей! Непонятно откуда взявшаяся внезапная ревность сильно волновала Катю, ведь она безоговорочно верит и доверяет своей девочке, а это чувство вообще считает довольно глупым. Но так иногда бывает.       Все нехорошие мысли разрушились в один миг, когда Эва подвинулась поближе, поцеловала девушку в уголок губ, прошептала такое родное "Доброй ночи", без которого уже невозможно было уснуть, и тихонько засопела, как только закрыла глаза.       Она слишком сильно ее любит, чтобы допускать подобные мысли. И речь не только об Эве.