Перезагрузка

Когда они врываются в кабинет правительства, там все мертвы. Лея застывает в дверях — то, что она видит, не помещается в сознание. Кажется бредом. Знакомые разумные лежат лицами в полированное дерево стола заседаний — и на них смотреть проще, чем на тех, кто в креслах пустыми взглядами смотрит в потолок. Мон мертва. Они разговаривали только вчера. Лея так злилась на нее. Только час назад Лея была абсолютно уверена, что все правительство уже эвакуировалось с Корусанта. На голограмме посреди стола — карта Галактики. Алым залита зона, занятая вонгами. Синим — имперские очаги сопротивления. У республиканских свободных миров цвета нет, и кажется, будто их и вовсе уже не существует. Характеристики некоторых все еще свободных планет висят увеличенными рядом с общей картой. — Они собирались бежать, — говорит Люк, обходя Лею. — Это не самоубийство. — Зачем кому-то потребовалось?.. Глупый вопрос, но мысли расплываются в аморфный сумбур. Соберись, не-принцесса, не-сенатор. Недо-джедай и все-еще-не-ситх. Ты сможешь забыть, что твои соратники в самом деле хотели тебя предать, и о том, что они мертвы. Они мертвы и все, что ты из-за этого, из-за них чувствуешь — все должно остаться в прошлом. На чувства нет времени, за тобой Корусант. …Несомненно, это — великая гордыня. Она всего лишь человек, и она вообще никто. Они с Люком, Хан, Люкова ученическая банда, ее дети, ошметки флота — что они вообще могут, кроме того, что встать перед вонгами за планету с миллиардами населения и несомненно умереть? — У нас предатель, я так понимаю, — совершенно спокойный Люк протягивает руку и датапад Мон влетает в его ладонь. Люк в своем обычном черном, рука его, как всегда, затянута в перчатку. На мгновение Лее видятся на нем доспехи и черная маска. Она встряхивает головой. — Ты хочешь сказать, кто-то убил все наше правительство только для того, чтобы не позволить им наделить тебя полномочиями принять вызов вонгов на поединок? Их единственный шанс на передышку. Прецедент уже есть — имперский губернатор группы планет Внешнего Кольца дрался на поединке и победил. По слухам, он был одним из выживших учеников Вейдера, но проверить уже невозможно: он погиб неделю спустя на поединке за вторую планету, но благодаря той победе имперцы успели закончить эвакуацию… Сейчас нужно отстоять Корусант. Просто отстоять Корусант. Их оружие почти готово. Ослабленный и упрощенный вариант лазера Звезды Смерти уже закончили монтировать на каркас Звездного Разрушителя, все почти готово, только немного времени… Лею тошнит от их единственной надежды на победу. Но ее чувства не имеют значения. — У них получилось, не так ли? — говорит Люк, листая документы на датападе. — Мон собиралась основывать правительство в изгнании… Лея хихикает от самой абсурдности идеи: к чему правительство, если в государстве не останется жителей, да и самого государства не останется. Наверняка ведь еще и власть делили… иллюзорную власть в несуществующем будущем. Их больше нет, никого больше нет, остались только они с Люком. — Ну что ж, у нас теперь нет правительства, — говорит Лея. Трет лицо руками. Соберись и найди решение, принцесса, оно есть, оно точно есть. — Что делать будем? — Несомненно, совершенно необходимо созвать сессию Сената, соблюсти правильную демократическую процедуру и провести выборы. Вместо ответа Лея пихает Люка в бок локтем. — И она еще и дерется, — Люк пихает ее в ответ. — Что мы вообще можем сделать? Проблема, собственно, в том, что на поединок вонгов должен выходить правитель или публично наделенный правом воин, иначе поединок считается оскорблением — и вместо выигрыша во времени они получат немедленное полное уничтожение столицы. Как и в случае проигрыша. Но Люк не проиграет — собственно, если Люк проиграет, они все умрут, так что рассматривать этот вариант нет никакого смысла, Лея и не рассматривает. — Заявить о перевороте? Люк смотрит на нее недоуменно. — И как нам это поможет? Переворот на то и переворот, что у захвативших власть на нее нет никаких прав. Прав… Нет прав… И тут ее озаряет.

***

Имперскую символику найти в медиафайлах пресс-центра оказывается проще простого. Ее никто оттуда и не стирал. Будто все двадцать лет Новой Республики были ничем. Миражом. О котором никто и не вспомнит. Если найдется кому вспоминать — значит, все уже было не напрасно. Главное, чтоб у галактики было хоть какое-то будущее. И тогда пусть те, кто умнее, кто совестливее, думают, как сделать лучше. Ей нужно бы ужасаться, но она только волнуется, что не получится. Сорвется трансляция, их проигнорируют, их не проигнорируют, но немедленно убьют за предательство, вонги не примут вызова и оскорбятся… — Не бойся, — говорит Люк. Он глубоко дышит, сцепив руки перед собой, локтями на пюпитре. Лицо его совершенно спокойно. Это, конечно, ложь. — Да, я знаю, что там Темная сторона, — хмыкает Лея. — Самое главное, что там паника и нервный срыв, — улыбается ей мастер-джедай Люк Скайуокер. Пока еще просто мастер-джедай. — Мы не можем себе позволить ни того, ни другого, — он отступает от пюпитра, поводит плечами. — Ага? — Ага, — Лея выдыхает. Кивает ему и отходит за пульт. Оглядывает аппаратуру. Одно нажатие кнопки — и изображение Люка появится на всех экранах и на всех каналах Республики. Экстренное оповещение. С имперской символикой заставки. Раз, два, три. Начали. Люк в черном комбезе, на ало-черном фоне имперского флага, стоит, заложив руки за спину. — Я — Люк Скайуокер, — говорит он, смотря в камеру. — Сын и наследник лорда Вейдера, наследника Его Величества Шива Палпатина. Правительство Республики совершило предательство интересов государства. Правительства Республики больше не существует. …Чистая правда. Только поймут это так, будто предателей Люк казнил лично. В духе Вейдера. Лея на это очень рассчитывает. Страх будет преимуществом. Это хорошо. Любое преимущество — просто замечательно в их обстоятельствах. — Я провозглашаю реставрацию Империи. И утверждаю, что мы перестаем отступать. Мы не сдадим Корусант. Я знаю, что вонги слушают меня сейчас. Я вызываю представителя вонгов на поединок за судьбу сектора ноль. Я выйду на него лично, и закончу его победой. Корусант останется нашим. Мы не сдадим его врагу. Те, кто меня слышит сейчас, мы не сдадим вас врагу. Победа будет за нами. Лея заканчивает трансляцию, выключает камеры. Подходит к Люку. Он улыбается ей. А она опускается на колено. Она могла бы этого не делать — но так правильно. Да здравствует Император.