Необычное свидание

      Ничем не примечательный майский день. Уже достаточно тепло, чтобы не надевать куртку, но я всё ещё ношу с собой пиджак. В последнее время на работе ужасно много суматохи. Приходится задерживаться, и освобождаюсь я от своих обязанностей, когда солнце далеко уже за горизонтом. — Калерия, пошли пообедаем, — пытается утащить меня за руку Сакура, но положив руки на стол и удобно зарывшись в них носом я отказываю. Лучше просто посижу, а на поесть сил просто не хватает.       Сакура уходит, но она не обижается: через пятнадцать минут она вернётся по-прежнему бодрая и опять начнёт уговаривать меня пойти поесть. Неожиданная вибрация проходит по всей поверхности стола, от чего я подскакиваю, а биение сердца ускоряется. Улыбаясь тому, как нелепо я испугалась, беру телефон в руки. Сообщение от Орочимару заставляет меня улыбаться ещё шире. Немедля я открывая переписку: — Привет, малышка, — гласит первое сообщение.       Сколько времени прошло с тех пор как мы начали встречаться? Скоро будет два года, а я до сих пор как девчонка реагирую на его сообщения. Пока я размышляла об этом, пришло второе сообщение. — Как твои дела? — Привет. Всё отлично, почти … — Все по-прежнему суетятся из-за приезда нового начальства? — Похоже на то. Ещё неделю назад я переживала, но сейчас спокойна, как никогда. В отличии от остальных у меня своя спокойная волна. Поделись лучше вот чем: как твои дела? — Довольно неплохо, но лучше будет, когда ты будешь рядом. Ничего страшного, если на эти выходные я украду тебя? — радость переполняет меня, я так устала и хочу побыть с ним. Орочимару понимает меня, как никто другой. — Конечно, я буду только рада. — Тогда я заеду за тобой в 19:00. — Договорились. После этого небольшого диалога чувствую себя бодрее, появилось даже желание поесть.       Остаток дня проходит в мучительном ожидании. И вот, подёргивая ногой от волнения предстоящей встречи я дописываю последние бумаги. Пятница — прекрасный день, можно уйти с работы не только вовремя, но и пораньше. Хоть это и временные меры, но я всё равно недовольна. Кстати, будь это обычный день, то потратила бы пол часа на дорогу домой пешком. Я так делаю всегда, и не важно на высоком каблуке я или в удобных кроссовках. Наслаждаясь летом пением птиц, а зимой рыком автомобилей, я восстанавливаюсь после рабочего дня. НО, но сегодня пятница и вызывать такси уже вошло в привычку. То, что выходные мы проводим вместе ночуя тоже вошло в привычку, но что-то подсказывает, что сегодня меня ждёт необычное свидание. Даже если так, то потом мы вернёмся к нему, а у него дома бо́льшая часть моей одежды. Какое-то время Орочимару предложил переехать к нему и для нашего собственного комфорта, чтобы резко не нарушать личное пространство, решили делать это постепенно.       Не теряя времени я тянусь к телефону и заказываю такси и через несколько минут оказываюсь в уютной квартире своих родителей. Сгорая от нетерпения я быстро собралась. Успела даже сходить в душ, переодеться и подправить макияж. Сегодня я остановилась на персиковой майке и белой мини-юбке, а завершить образ решила такой же белой джинсовкой. Наверное, я стала слишком сентиментальной. Ведь светлые цвета я полюбила уже после знакомства с Орочимару. До сих пор пытаюсь перетащить его на светлую сторону, хоть он и обзавёлся десятком светлых вещей, но остаётся предан тёмным и холодным оттенкам.       Воспоминания сами начали всплывать в голове. Наше знакомство не задалось с самого начала. Нет, правильнее будет сказать, что поругались мы раньше, чем познакомились, а потом несколько раз пересеклись на работе и закрутилось… Сколько там времени? Глаза переместились на циферблат настенных часов. 19:03 Прекрасно, ещё три минуты, можно собираться выходить. Так, стоп! Три минуты не в ту сторону! Погрязнув в воспоминаниях я и не заметила, как уже опаздывала. Быстро застегнув туфли на невысоком каблуке и захватив сумочку я быстро вышла из квартиры.       Выйдя из подъезда, сразу увидела Орочимару. Он стоял облокотившись на машину и скрестив руки на груди, вглядываясь куда-то в сторону, но как только прозвучала мелодия домофона, он оттолкнулся и двинулся в мою сторону. — Я так соскучилась, — буквально набросившись на его шею, промолвила я, на что получила крепкие объятия. — Я тоже скучал, — каждый раз, находясь в его руках я чувствовала себя в безопасности, — нам пора. Пригласительным жестом Орочимару открывает дверь переднего сидения. Меньше чем через минуту заводится двигатель, и мы отправляемся куда-то. Куда он не признаётся до последнего, что идёт вразрез с его характером. Незнание и авантюризм сложившейся ситуации разжигают ещё больший огонь. — Нет, у тебя ничего не получится, — огонь разгорается и в нём. — Давай за поцелуй? — Можно просто поцелуй, но я всё равно ничего не скажу. — Мы туда точно успеем? — так я хотя бы узнаю, как далеко находится это место. — Не переживай на этот счёт, — Орочимару явно тешился моим интересом. Демонстративно вздохнув, я перевожу взгляд на его руки, которые так мастерски справлялись рулём, — Нравится то, что видишь? — Не совсем. В этих руках должен быть не руль, а кое-что другое. — Я знаю, Калерия, — свободная от руля рука переместилась на моё колено и начала медленно, то подниматься, то опускаться по бедру, — правильнее будет сказать кто-то. Кто-то мне не безразличный, умный, сообразительный, с очаровательной улыбкой. Кто-то на столько неповторимый, что у меня каждый раз захватывает дух, — движения и слова буквально заставляли плавиться под его рукой, и чтобы избавиться от непрошенного стона я закусываю губу.       Мы заехали на автостоянку аэропорта и вскоре моторчик заглох. — Мы кого-то встречаем? — Нет, — Орочимару тешился моей реакцией. — Значит, мы летим? — мой удивлённый взгляд столкнулся с его радостным. — Ты права, — после этих слов он притянул меня к себе, обхватив одной рукой макушку, а второй так же властно поглаживая бёдра. Губами он начал сминать мои губы. Поцелуй был мягким, нежным, но я знаю, что он сдерживался. Быстро проведя языком по моим губам, он проник в рот, дразня и забавляясь с моим языком. Решив, что места мало, язык прошёлся по моему подбородку, спускаясь по шее к ложбинке между грудей и только услышав стон, который непроизвольно вырвался из моих уст, он остановился.       Летели мы конечно же первым классом. Меньшего от Орочимару и ожидать не стоит. За непринужденным разговором обо всём и ни о чём, время пролетело достаточно быстро. За это время, в качестве мести, я успела провести несколько раз языком по уху Орочимару, нашёптывая свои вечерние фантазии, которые успели накопиться за неделю.       Когда самолёт приземлился, мы пересели на машину. В среднем дорога заняла два с половиной часа, но прибыв в это место, на часах красовались без двадцати минут восемь часов вечера. — Это Верона? — подсказал мне дорожный знак, — да, это она. — Ты права. Верона — город любви и романтики, — после этого Орочимару попросил водителя остановиться около Кафедрального собора. — Это потрясающе, — чистое восхищение в моих словах заставляет его улыбаться.       Портик (выпирающая часть) собора образован витыми колоннами, выполненными из белого и красного мрамора и опирающихся на крылатых грифонов. Эти колонны, в свою очередь, поддерживают полукруглую арку. Присмотревшись получше я рассмотрела рельефные декорации, которые растекались по всей поверхности здания. Верхняя часть портика тоже в виде арки с тимпаном (над аркой), которую поддерживают восемь колонн, расположенных по бокам. Недолго полюбовавшись внешним видом мы зашли в здание. Тремя нефами оно разделено на три части. В двух из них, симметрично друг другу расположены органы. Они декорированы красивой росписью, на которой можно увидеть библейскую сцену — успения Пресвятой Богоматери, а также четырёх епископов города. — Ты ведь сама восхищалась их игрой на органе, — умилённая тем, что он помнит, переплетаю наши пальцы, крепко их сковывая.       Святой Отец объявляет вечернюю молитву, собрались верующие горожане и ещё несколько таких как мы приезжих. Когда церемония доходит до пения церковного хора, в сопровождении тех самых органов, Орочимару тоже не сдерживается и восхваляет красоту мелодии. Когда церемония подходит к концу, рабочие начинают звенеть в колокола. От непривычки звонкий звук ударяет по ушам и заставляет голову пульсировать от резкости. — Давай уйдём? — предлагает мне Орочимару, и это спасение для меня. Чуть позже я попрошу прощения у Вселенной за то, что мы не ува́жили Бога и не досидели до конца. Разве можно осуждать нас? Звук громкий, чёткий, наверное, слышит вся Верона, как восхваляют Всевышнего. — Думаю, ты устала за сегодня. — Слегка, обувь не самая подходящая, чтобы бегать по брусчатке. — Ты не голодна? — Нет, — мои эмоции сейчас — лучшая пища.       Прогулочным шагом отправляясь в отель мы оказываемся на Понте Пьетра, небольшом, но очень красивом каменном мосту. Ловя последний свет уходящего солнца, мы останавливаемся по середине. С одной стороны моста тихо, а с другой, там где мы остановились, бушевали водные пороги. Звук воды успокаивал и расслаблял. Подул лёгкий ветерок и начал играться с моими волосами, приятно щекоча кожу. — Ты прекрасна, — не сдерживается Орочимару, а я лишь улыбаюсь ему в ответ и опираясь спиной на каменную преграду притягиваю к себе. Пальцы, мелкими шагами проходят от талии вверх, через пресс, через грудь и поднимаясь к щеке притягивают к себе. Не могу описать словами, что испытываю. В этот раз я инициатор поцелуя. Его бледная, почти белая кожа, острые черты лица, широкие пухлые губы, длинные и тёмные как ночь волосы. Все эти черты внешности дополняют его и его характер. С остальными людьми он холоден, строг, врагов у него нет, так как он искусный манипулятор, но мне он показывает не только эти качества, но и заботу, доброту и свою не безразличность. Уже возбуждённый поцелуем он крепче обхватывает талию двумя руками, буквально впиваясь в неё. — Нет, не здесь, — отрываясь от его губ я отказываюсь. — Ты же знаешь, я могу сделать это хоть тут, — по его прерывистому дыханию понятно, что он возбуждён. — Давай дойдём до номера, пожалуйста. — Всё, что угодно для тебя, — Орочимару бодро берёт меня под руку, и мы направляемся в отель. По дороге встречаем ещё несколько парочек, влюблённые люди такие улыбчивые. На ресепшене мы долго не задерживаемся, Орочимару показывает на телефоне онлайн бронь и хостес сразу же выдаёт ему ключи, желая приятного отдыха. До номера я шла буквально подпрыгивая, от предвкушения.       В номере пахло чистым бельём. Возле входа была дверь, которая вела в ванную. Комната выполнена в кофейных тонах. На столько широких кроватей я ещё никогда не видела. За тяжёлыми шторами скрывались широкие окна и балкончик.       Как только вторая нога освободилась от оков обуви, те самые бледные, крепкие руки обхватили меня за спину и под коленями, относя на кровать. — Я так долго сдерживался, так долго ждал тебя, — уложив меня на поверхность, Орочимару навис сверху. — Я тоже долго ждала, — белая джинсовка полетела куда-то на пол вместе с пиджаком Орочимару, — к чёрту всю одежду, — мой настрой ему явно понравился.       Вдохновившись моей идеей, он прильнул к губам. Крепко, проникая языком в мой рот, облизывая его и посасывая. Руки успешно расправляли майку из пояса юбки, в то время как мои руки справлялись с пуговицами на рубашке. Без верха мы остались очень скоро. Не разрывая поцелуй я сняла тугую резинку с волос Орочимару, на что услышала облегчённый вздох. Помассировав ему макушку, ладони переместились на щёки, притягивая лицо поближе. Буквально мурча от удовольствия он не останавливается, лишает меня и юбки. Только усевшись я смогла прервать этот крепкий поцелуй. Обдавая шею тёплым дыханием, покрывая поцелуями всё тело, я начала спускаться, избавляя возлюбленного от ремня на брюках. Справившись с целью я поднялась к шее, потом выше, и наши губы вновь встретились в глубоком чувственном поцелуе. — Что на тебя нашло? — его голос настолько удивлённый, что я ликую внутри, — В любом случае, я здесь главный. — Докажи это.       Окончательно избавляя нас от последних элементов одежды его губы захватывают мои соски, нежно щекоча и посасывая их, пока я наслаждалась формами его плеч и спины. Орочимару скользнул по кровати ниже, погладил мои бёдра и стал покрывать поцелуями низ живота, дразня и заставляя томиться от нетерпения. Язык почти невесомо проходит по половым губам. Следующая попытка была уверенней, обводя клитор и надавливая на него. Выдав стон первой, я приняла поражение. Наконец его пальцы оказались там, где недавно был этот гибкий и длинный язык. Покрывая грудь и плечи поцелуями, покусывая кожу, он погрузил два пальца в лоно. — Мои пальцы так плавно скользнули внутрь… Ты будто приглашаешь меня. — Ты прав. Целиком и полностью, — из-за получаемого удовольствия трудно говорить. Довольно хмыкнув Орочимару вытащил пальцы, на что получил лишь полный грусти вздох. Обхватив мои щёки своими руками он говорит: — Я тебя люблю, — кротко целует и не дожидаясь ответа переворачивает на живот.       Довольный той картиной, что видит, Орочимару решает украсить мои ягодицы. Резко и без предупреждения он оставляет свои отпечатки. Тепло от удара доставляет лишь удовольствие, никакой боли. Развлёкшись, как следует он поглаживает место ударов, тем самым извиняясь. Я почувствовала, что наши тела уже горят от нетерпения, и бёдрами потянулась назад. — Не торопись, малышка, — предвкушение всегда самое тягостное.       Проведя несколько раз по промежности он всё-таки входит. Приятная боль расходится по телу. Руки падают на мою поясницу. Движения чёткие и уверенные, слегка быстрые. Спустя несколько фрикций Орочимару начинает набирать скорость. От этих движений тело становилось одной сплошной тягучей массой, как раскалённая лава. Руки крепче хватаются за меня, сжимая тело. Наверняка после этого останутся синяки. Громкие и пошлые звуки смешивались с нашими стонами. Движения всё больше погружали меня в мутную дымку, заставляя забыть обо всём. Воздуха было катастрофически мало, отчего во рту быстро пересохло. Ловким движением рук я оказываюсь на спине. Орочимару входит опять, грубо, но от этого не менее приятно. С широко распахнутыми глазами я слежу за каждым его движениями. Его лицо в мутной дымке, оттенённое торшером в тёплые цвета — самое красивое, что я видела в своей жизни. Спина сама по себе выгибалась, а бёдра напрягались — ощущения становились слишком яркими… Ещё несколько минут и волна эмоций достигла своего пика, сметая всё на своём пути. Ещё пару мгновений и в своих ногах я почувствовала сладкие конвульсии, согнув ноги, обернувшись возле него, зажмурив глаза, чувствуя себя блаженно, как полностью удовлетворённо кошка. — Могу я… ? — Орочимару не успел договорить, я его опередила. — Да, — через мгновение член оказывается у меня во рту. Пара уверенных толчков и тёплая жидкость растекается по моему рту.       Быстро целуя в губы он подрывается и наливает воды в стакан, заботливо протягивая его мне. Когда тот опустошён, Орочимару возвращает его на столик и затем заботливо надевает на меня свою футболку. — Хочу поцеловать тебя на закате и на рассвете каждого уголка планеты, — Орочимару не отодвигается от моих губ.       Ноги тряслись ещё долго, а дыхание всё никак не восстанавливалось. Остаток вечера проходит в крепких объятиях. Проснулись мы честно говоря поздно, потому что повторили мы это не единожды за ночь. Ноги были ватными, но я так и излучала жизненную энергию. После завтрака в отеле мы отправляемся гулять, заглядывая в каждый закоулок и останавливаясь возле всего, что казалось новым. Всё хорошее имеет свойство заканчиваться, эта поездка не исключение. Вернувшись в родной город мы перевезли все оставшиеся вещи к Орочимару. А дальше…