Ни свидетелей, ни улик

1

Третий этаж, комната для вокала №3

(Или, может, комната №4, но мозг Джисона поджарился от поцелуя, ладненько? Он не помнит точно. Оставьте его в покое.)

Всё началось в пятницу вечером в комнате для вокала на третьем этаже. Игра на пианино и пение проходило просто прекрасно, пока Джисон не начал замечать, как красиво выглядят губы Чонина. Он никогда раньше не думал о губах младшего, никогда не обращал слишком много внимания, но сейчас они выглядят по-особенному под падающим комнатным светом, из-за чего от них невозможно оторвать взгляд. Губы Чонина тонкие, но пухлые. Они кажутся мягкими и сегодня выглядят особенно блестящими. Вкратце, Джисон подумал... Джисона грубо выдергивают из ступора, когда Чонин хлопает в ладоши прямо у него перед лицом. Старший спотыкается и едва не переворачивает свой стул, но, к счастью, вовремя сохраняет равновесие. - Зачем ты это сделал? - ноет он, готовый начать канючить. - Ты завис уже, наверное, в пятый раз за сегодня, - вздыхает Чонин. Наступает тишина, во время которой Джисон гадает, как сделать так, чтобы слова "я был поглощён тем, как красиво выглядят твои губы, когда ты поёшь" звучали чуть менее по-гейски. Чонин знает, что он гей. Но всё же. - Так в чём дело? - продолжает младший. - Спать хочешь или что? - Нет... Да. Да, я просто очень сонный, - Джисон притворяется, что зевает, и Чонин смотрит на него с подозрением. - Значит, ты не сонный, - подытоживает младший. - И ты совершенно не умеешь врать. Тебя что-то беспокоит? Да. Как я вообще смогу заставить тебя поцеловать меня, когда у тебя сильнейшая аллергия на любой скиншип? Мне, типа, нужно, чтобы ты поцеловал меня сейчас, когда я осознал, как шикарны твои губы. - Не, я просто думал об аниме, которое смотрел вчера, - говорит Джисон. - Прикидываю в голове лирику, на которую вдохновился после него. - Оу, - кажется, Чонин купился, хвала небесам. - Можно мне послушать? Видите, дети? Вот поэтому нельзя врать. Или помещать себя в ситуацию, когда вам приходится врать. - Я... эм... знаешь ли, мне нужно время, чтобы хорошенько всё обдумать, - запинается старший. - Может, послушаешь, когда я закончу? - Окей, - кивает Чонин. - Хочешь пойти домой или хочешь спеть ещё? Рационально было бы вернуться домой и как следует переосмыслить своё новоявленное влечение к младшему в тишине, а не смотреть снова, как он поёт, и не глазеть на его губы ещё больше, и не выставлять себя идиотом. - Давай ещё споём. Рациональная часть его мозга умерла давным-давно. Поэтому они поют снова, и когда наступает очередь Чонина, он закрывает глаза и выглядит настолько поглощённым процессом, что Джисон натурально пялится. В этот раз его глаза изучают лицо младшего полностью, пытаясь уловить всю искренность в его выражении. Чонин открывает глаза и понимает, что Джисон смотрит на него напряжённо. - Что? - спрашивает младший, мгновенно краснея до кончиков ушей. - Ты очень красивый, когда поёшь, - произносит Джисон. - О.. ох... Ну, спасиб... - Твои губы выглядят охренительно. Чонин замолкает и округляет глаза. - Я имел в виду... - торопится Джисон, начиная паниковать. - Я ИМЕЛ В ВИДУ, ЧТО ТЫ НАНЁС ОХРЕНИТЕЛЬНУЮ ПОМАДУ, БРО. МОЖНО МНЕ... - Стоп! - перебивает его Чонин, прикладывая руки к ушам. - Ты серьёзно назвал меня "бро" после того, как сказал, что мои губы выглядят красиво? Что с тобой такое? Какой прекрасный вопрос. - Извини, - говорит Джисон, немного оседая на своём стуле. - Думаю, я просто хочу поцелуй. - Что, прости? - Я смотрел на твои губы всё это время, ясно? - вздыхает Джисон. - Поэтому и зависал. - Ясно...? - Ты меня поцелуешь? - поднимает взгляд старший со внезапно появившимся энтузиазмом. - Чего? - Не обязательно в губы! Просто в щёчку! То есть, я бы больше предпочёл поцелуй в губы, в основном потому, что я никогда раньше не целовался, а твои губы сегодня выглядят целовательными, не знаю почему. И, типа, это хороший способ лишиться девственности. Не обычной девственности, я имею в виду девственности в поцелуях. Но я знаю, что ты абсолютно точно не согласишься на это, так что я должен научиться держать себя в руках. Один поцелуй в щёку, клянусь, я никогда больше не попрошу тебя... Его слова, его мысли - всё прерывается, когда Джисон чувствует, как пара чужих губ, на которые он пристально смотрел весь день, мягко накрывает его собственные. Что. Чонин держит руки Джисона в своих, этот жест до невозможного скромный. Поцелуй не углубляется, они оба слишком неопытны для этого, но очевидно, что он становится более настойчивым. Джисон не может понять, кому именно принадлежит эта настойчивость. Чонин медленно отступает. - Ты слишком много болтаешь, - бормочет младший с улыбкой, прежде чем оставляет невесомый поцелуй на чужой щеке. - Больше никогда не произноси слова "поцелуй" и "девственность" в одном предложении.

2

[Two Kids Room + 1] Ep.03 Чанбин х Хан х I.N

(а.к.а Чонин - сплошное наказание, и он лжёт только ради удовольствия)

- Почему ты этого не помнишь? - ноет Джисон. Он совершенно не беспокоится, что взболтнёт лишнего прямо перед камерами. Не беспокоится, что вот-вот раскроет всем, что это было куда больше, чем простой чмок в щёку. Его совершенно не волнует ничего, кроме желания заставить Чонина признать, что он поцеловал старшего. Потому что, серьёзно, как можно не помнить, что он заткнул Джисона поцелуем, а потом сказал, что тот слишком много болтает? Этот случай попал в десятку лучших событий в жизни Джисона, и Чонину хватает наглости отрицать, что это произошло? - Я правда не помню, - говорит младший. И честно говоря, Джисон не может обвинять Чанбина в том, что хён ему верит. Чонин говорит так искренне, что сам Джисон почти купился на это, если бы не ухмылка, которую он уловил на чужом лице несколько минут назад. - Ты его поцеловал? - спрашивает Чанбин с видом, означающим, что он хочет услышать чётко "да" или "нет". - Нет, я не помню, чтобы целовал его. Я не целую кого попало... - Именно, я был не просто кто попало, - от этих слов младшего что-то внутри Джисона скребётся, и он защищается. - ... и ненавижу, когда меня трогают. Тогда Чанбин меняет тему, спрашивая, почему он проявляет тактильность к нему, если не любит этого. Джисон просто сдаётся, по крайней мере, на время, потому что он не хочет ругаться по-настоящему перед камерами. Но он обязательно обстоятельно поговорит с младшим, как только они будут дома. Когда они добираются до общежития, Джисон тащит Чонина в их комнату и закрывает дверь. - Хён, что... - Ты грёбаный вралина, Ян Чонин. Чонин вздыхает, но Джисон отмечает, что его губы дёргаются в улыбке. Те же губы, что поцеловали меня два года назад и лишили девственности в поцелуях. - Боже, хватит так это называть. - Что? - Девственность в поцелуях. Почему ты так это называешь? Это стрёмно. О, наверное, я произнёс это вслух. - Так и есть. - Не уходи от темы. Какого хрена ты соврал? - У меня есть репутация, хён, - глаза младшего сверкают, когда он смотрит на Джисона. - Я не целуюсь с кем попало. - Так ты признаёшь, что соврал! Ты правда помнишь! - Ну конечно, я помню. Это был мой самый первый поцелуй. - Ага, и мой первый поцелуй тоже! - И это был единственный поцелуй, пока я носил брекеты. - И у меня тоже... Окей, нет. У меня тогда не было брекетов. Чонин смеётся и подходит ближе, будто делится секретом. - Но факт остаётся фактом, хён. У меня есть репутация. - Это больно, - шмыгает носом Джисон. - Хорошо. - Мы можем поцеловаться снова? Кажется, Чонин немного опешил, расширяя глаза от удивления. - Что? Джисон делает шаг вперёд и обнимает лицо Чонина руками. Этот жест кажется необычайно интимным, особенно когда младшему приходится немного наклонить голову, чтобы посмотреть хёну в глаза. - Хочешь поцеловаться снова? В этот раз как следует? Джисон ожидает, что Чонин состроит гримасу и отстранится, но вместо этого чувствует, как чужие руки ложатся ему на пояс и притягивают ближе, от чего спирает дыхание. - Конечно, - соглашается Чонин. Младший кажется слишком нетерпеливым для человека, который заявлял, что "не целуется с кем попало". Он даже склоняется к чужому лицу, но не успевают их губы соприкоснуться, улыбка Чонина становится бесноватой, и Джисон знает, что его план раскрыт. - Но даже если сейчас тебя поцелую, как ты докажешь остальным, что я поцеловал тебя... - Чонин ловит губы старшего своими, снова заставляя все мыслительные процессы остановиться и исчезнуть в воздухе. В этот раз поцелуй едва углубляется, они оба определённо более опытны. Чонин чувствует ту же нехватку воздуха, что и Джисон, когда немного отстраняется. - ... теперь уже дважды? Джисону требуется момент, чтобы собраться, ещё момент, чтобы привыкнуть к тому, как привлекательно выглядит младший, когда его лицо озаряет смущённая ухмылка, и ещё один момент... Твою ж мать. Чонин окончательно отходит от него, снимает толстовку и ищет одежду, чтобы переодеться, когда Джисон открывает дверь их комнаты и с невероятной скоростью выбегает, чтобы прокричать, что Чонин поцеловал его уже два раза. - Чонин? - спрашивает Чан, и выглядит он совершенно неубеждённым. - Можешь хотя бы попытаться сделать так, чтобы это звучало правдоподобно? - Хан-а, отступись уже, серьёзно, - смеётся Чанбин. - Никто тебе не поверит. В следующий раз придумай что-то получше. - Именно. То есть, я должен поверить, что ты увёл его в комнату и поцеловал, а он просто позволил этому случиться? - усмехается Хёнджин. - Он поцеловал меня, - кричит Джисон. Хёнджин теперь открыто смеётся. - Да ладно вам! Зачем мне про это врать? - Не представляю даже, как работает твой мозг, чувак, - говорит Хёнджин. Чан и Чанбин смеются вместе с ним. Джисон возвращается в свою комнату, чувствуя поражение, и замечает, что Чонин невинно улыбается ему. - Почему ты продолжаешь врать, хён? - смеётся он и намеревается пройти мимо старшего, который смотрит на него с недоверием. Рука Джисона мелькает в воздухе и хватает Чонина, заставляя его остановиться на месте, когда он уже собирался пройти мимо. Младший озадаченно глядит на него в ответ. - Так вот во что ты собираешься играть? - Не понимаю, о чём ты говоришь. - Сыграем, - произносит Джисон сквозь зубы. - Спорим, я смогу доказать, что ты поцеловал меня дважды, до конца этой недели. - Ладно. Если ты так хочешь, - младший улыбается, освобождая руку от хватки Джисона. - Трудно будет доказать то, чего никогда не было. - Ты..!

3

Поцелуй эскимо

(БОЖЕ, ОН БЫЛ ТАК БЛИЗОК К ПОБЕДЕ, ПОЧЕМУ СУДЬБА НЕ НА ЕГО СТОРОНЕ?!?!?)

Кажется, Чонин воспринял спор слишком всерьёз. Нет другого объяснения тому, как он смотрит сейчас на Джисона. - Дружище, - произносит Джисон, вынимая изо рта эскимо и наблюдая, как Чонин бесстыдно следует глазами за движением, пялясь на губы старшего. - Перестань так на меня смотреть. Это чуток по-гейски. - Вообще-то, я хотел, чтобы выглядело экстремально по-гейски, но, видимо, недостаточно старался, - пожимает плечами Чонин. - Что мне сделать, чтобы из "чуток по-гейски" стало "экстремально по-гейски"? - Что ты имеешь в виду? - Джисон сглатывает. - Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, - улыбается Чонин с чертинкой в глазах. - Хочешь поцеловать меня или как? - Если позволишь, поцелую. Боже правый. Джисон взвешивает все "за" и "против". Он должен выиграть спор. Прошло два дня с момента, когда они это начали, и Джисон до сих пор не смог никого убедить. Все беспрекословно верят, что Чонин говорит правду, и это сводит его с ума. Но он знает, что если попытается хоть что-то предпринять, например, позвать остальных, младший непременно вернётся к своему эскимо и будет делать вид, что ни разу даже не взглянул на Джисона. Сейчас они на кухне, за столом, едят мороженое, которое купили для всех Сынмин и Феликс. Остальные разбрелись по разным частям общежития, и лучшим развитием событий будет, если Чонин поцелует его, и в этот момент к ним кто-то зайдёт. - Ты слишком долго решаешься, - бормочет Чонин, и Джисон осознаёт, что он сидит достаточно близко, чтобы его дыхание коснулось лица старшего, тонкие губы испачканы мороженым и выглядят слишком заманчиво. - Не знал, что ты такой холодный и расчётливый, хён. Ты поцелуешь меня, только если у тебя будет шанс победить в споре? - Неправда! - протестует Джисон. - И мы оба хотим выиграть, не строй из себя святошу. - Мы оба до ужаса хотим поцеловаться, несмотря на то, на чьей мы стороне, - младший робко наклоняет голову. - Разве не так, хён? Настоящее зло. Вот кто такой Чонин. - Да, - Джисон согласен с ним. - Это правда. - Что у вас тут происходит? - до ушей Джисона доносится знакомый низкий голос, и они оба отскакивают друг от друга. - Хани-хён пытался доказать, что мы целовались, - Чонин спокойно смотрит на Феликса. И Феликс, и Джисон устремляют на младшего удивлённые взгляды. - Что? - спрашивают они одновременно. - Он предложил мне сыграть в гляделки, а потом пытался убедить меня поцеловать его. - НЕТ! - громко вскрикивает старший, и Феликс вздрагивает. - Прости, Феликс. Я не хотел, чтобы было так громко. Но нет! Это он предлагал мне поцеловать его! - Конечно, приятель, я тебе верю, - отмахивается Ёнбок. - В любом случае, я пришёл за ещё одним мороженым, а вы можете продолжать спорить, кто кого целовал или не... - Ликси, дорогой мой соулмейт! - хнычет Джисон, роняя эскимо, хватает Феликса за плечи и трясёт, будто тряпичную куклу. - Хотя бы ты должен мне поверить, ну же! - Я твой соулмейт, но я не тупой, - говорит младший. - А теперь дай мне взять своё эскимо, пожалуйста, и перестань так меня трясти. Такое ощущение, что все мои органы вот-вот перемешаются внутри. Феликс уходит, взяв новое мороженое, и Джисон смотрит на своё несчастное, почти растаявшее эскимо, лежащее на столе. Чонин ярко улыбается и доедает остатки с палочки. - Если бы только ты сказал "да" чуть пораньше, - сокрушается младший. - Тогда он мог бы и в правду застукать нас, понимаешь? - Заткнись и поцелуй меня. Чонин целует его, но слишком быстро и поверхностно, чтобы Джисон успел насладиться. Когда уже они сделают это как положено? - Повезёт в следующий раз, - произносит Чонин и уходит счастливым. Джисон остаётся одиноко пялиться на своё теперь полностью растаявшее мороженое.

4

Ночь кино

(На какой ад Хан Джисон обрёк себя?)

Сегодня у них ночь кино, у всех восьмерых. Ну, у них ночь кино. А у Джисона олицетворение ада. Чонин бросает на него взгляды. Их много, слишком мимолётных, чтобы уловить, если бы Джисон так не акцентировал на них своё внимание. И дело не только во взглядах. Младший "случайно" проводит пальцами по его предплечью, "случайно" толкает старшего так, что ему приходится схватить Чонина за запястье, чтобы не упасть, "случайно" прижимается своим бедром к чужому, потому что "ох, Минхо-хён опять растопырил ноги, места не хватает". Ад. Это сущий ад. Больше всего на свете Джисон хочет взять лицо Чонина и поцеловать его, может даже взасос, перед шестью зрителями, чёрт бы их побрал. Но Чонин ему не позволяет. Каждый раз, когда губы Джисона хоть немного приближаются к лицу младшего, он отворачивается с выражением искреннего отвращения. - Господи, просто поцелуй меня, - просит старший и падает духом, когда Чан поворачивает голову, пристально смотрит на него и вздыхает. - Ни за что, хён, - громко смеётся Чонин. Они смотрят кино. И опять же, они смотрят кино. Чонин "случайно" роняет ладонь на бедро Джисона и царапает ногтями, затем так же быстро убирает руку, и старший проводит остаток фильма, пытаясь сфокусироваться на его сути, но терпит поражение, вместо этого проигрывая в голове касание снова и снова. Одно касание и Джисон погибает. Жалкое зрелище. - Попкорн закончился, - стонет Чанбин. - Джисон, сходи и принеси ещё попкорн. - Неа, ты сходи и принеси ещё попкорн. - Я решил не вставать на протяжении всего фильма, и я планирую следовать своим принципам. - Как ты умудряешься вставлять эту фразу в любой разговор? - вопрошает Чан. Джисон поднимается с едва уловимым протестом. Достаёт попкорн и ждёт, пока он приготовится, имея возможность сделать передышку. По крайней мере, так он может привести мысли в порядок. Попкорн готовится довольно быстро, и Джисон достаёт тарелку из микроволновки. - Привет, - звучит голос Чонина неожиданно близко к затылку старшего. Джисон едва не роняет всё содержимое на пол. Руки младшего обхватывают чужие ладони, что держат миску. - Осторожно, хён. - Инни, какого хрена? Он не видит Чонина, потому что тот всё ещё стоит позади, но слышит низкий смех, что раздаётся слишком близко к уху, чтобы Джисон мог нормально функционировать. Что он делает? Каков его план? Младший поворачивает Джисона и берёт за локоть. Ох. - В кухне никого нет, - бормочет старший, глазами бегая по лицу Чонина, улавливает взгляд, полный решимости, и задерживается на приоткрытых губах. - Мы здесь одни. - Верно, - соглашается младший. - Можно тебя поцеловать? Джисон очень сильно хочет сказать "нет". Он прекрасно знает, что будет дальше: Чонин поцелует его, Джисон выбежит с попкорном, крича о том, что Чонин целовал его. И ему никто не поверит. - Да, - в итоге отвечает старший. Хватка Чонина на его локте усиливается, и он притягивает Джисона ближе. Тарелка с попкорном зажата между ними. Прекрасно. Отвратительно. - Поцелуй меня. Когда Джисон вылетает из кухни чуть позже, губы припухшие, а попкорн едва не сыпется по всему полу, никто и глазом не моргает. - Хан, заткнись, сейчас кульминация фильма, - говорит Хёнджин. Джисон бросает в него попкорн, но Хёнджин полностью игнорирует это, зато Минхо незлобно ругается о пустой трате еды. - Ну и как это было? - спрашивает Чонин, когда фильм закончился и все они расходятся по своим комнатам. - Вполне неплохо, - отвечает старший. Он обречённо закрывает за собой дверь. - Мы можем поцеловаться снова? Смотри, я закрыл дверь и всё такое. Мы совсем одни. - Мечтай дальше, - смеётся Чонин. Джисон вздыхает. Может быть, Чонин исчерпал лимит поцелуев в день. Или, может быть, он заметил телефон в руке Джисона, неумело записывающего происходящее.

5

Только после душа, плавящий мозг поцелуй

(На какой ад Хан Джисон обрёк себя? Часть 2)

Следующие несколько дней проходят не очень хорошо. Джисон не только не приблизился к победе в споре, но также не получил поцелуев. Ни одного. Возможно, Чонину это надоело. Возможно, он просто не хочет больше целоваться. И Джисон не должен чувствовать себя преданным. Они лишь целовались. И у них было всего четыре поцелуя, если включить в список тот, что случился в комнате для вокала. Четыре поцелуя ничего не значат. И кроме того, учитывая, что они заключили пари, естественно, что Чонин не будет целовать его постоянно, иначе его застукают. И всё же от этого немного больно. Джисон почти желает, чтобы они вообще не заключали пари. Быть может, не сделай они этого, Чонин целовал бы его чаще, быть может, даже разрушил бы собственную "репутацию" и поцеловал его на виду у других мемберов. Но как бы Джисон ни старался получить ещё парочку поцелуев от Чонина, младший остаётся непреклонен. Поэтому Джисон перестаёт по-настоящему пытаться поцеловать его и начинает шутливо строить ему рожицы с выпяченными губами. Старший должен признать, что это даже забавно, особенно на публике или в любом людном месте. Это становится игрой: Джисон ожидаемо тянет к Чонину свои губки бантиком, Чонин ожидаемо отвечает на это с выражением лица, передающим отвращение. Порой Чонин такой предсказуемый. Когда Джисон ждёт, пока младший выйдет из душа, у него в голове уже есть план. Он игриво ударит Чонина в грудь полотенцем, Чонин сделает скептическое "понятия-не-имею-что-ты-задумал" лицо, и Джисон попытается "поцеловать" его. Когда он потянется излишне надутыми, чтобы их можно было поцеловать, губами, Чонин оттолкнёт его обеими руками, отвернув лицо в сторону. Идеально. Чонин выходит из душа, и у Джисона пересыхает во рту. - В тебя вселился дух Чани-хёна? - спрашивает Джисон. Держи глаза на его лице, Сон-и, держи глаза на его лице. - Почему ты топлес? - Забыл взять чистую футболку, - пожимает плечами младший, - а старая слишком потная. Противно. - Ладно, но почему ты без штанов? - У меня вокруг пояса обёрнуто полотенце, хён, не переживай. Ты не испугался же, ничего такого. Джисон не отказался бы быть напуганным таким образом... Он встряхивает головой. Он должен помнить о своей миссии. Чувствуя раздражение от того, что младший производит на него такое впечатление, старший решает, что должен раздразнить Чонина ещё больше, чем обычно. Он ударяет Чонина полотенцем. Всё идёт по плану, младший смотрит на него именно с таким выражением, которое и ожидал Джисон. Единственный просчёт в том, что ударить Чонина полотенцем по груди означает, что Джисон должен посмотреть на его грудь. Он решает компенсировать это тем, что далее шлёпает полотенцем по лицу младшего, и Чонин уже выглядит явно смущённым. - Что... - Поцелуй меня, Инни! - воркует Джисон, бросаясь к другому парню со своим коронным выражением с надутыми губками. - Пожааалуйста. Он слишком поздно понимает, что именно значит блеск в глазах Чонина. - Ладно, - произносит младший голосом, что лишь едва громче шёпота. Он вторгается в пространство Джисона и старший ясно ощущает, как его руки ложатся на голые плечи Чонина. - Если это то, чего ты правда хочешь. Он ждёт ещё секунду, прежде чем начинает выцеловывать из старшего душу, прижимаясь к нему так сильно, что кажется невероятно голодным до прикосновений, и от этого у Джисона подгибаются колени. Поэтому, разумеется, он отвечает ему с тем же пылом и испытывает удовлетворение, когда чувствует, что движения Чонина очевидно выходят из-под его контроля. Они отстраняются, и Чонин уходит, не произнеся ни слова. Порой Чонин такой непредсказуемый. Джисон медленно моргает, пытаясь избавиться от помутнения в сознании. - Хён! - громко восклицает он, когда замечает Минхо, сидящего на диване и листающего страницы в телефоне. - Ты видел, что Чонин поцеловал меня? Минхо смотрит на него пустым взглядом. Джисон фыркает и вскидывает руки от отчаяния. - Да ты прикалываешься! Ты сидел прямо здесь и ничего не видел? - Как я могу увидеть то, чего не было? Джисон принимает своё поражение и идёт в душ.

6

Соседи по комнате

(Это вообще считается за ОДИН поцелуй?)

С Чонином что-то не так весь день. Он, вроде бы, был всё тем же Чонином, когда ушёл в компанию, чтобы порепетировать с Минхо, но когда вернулся, что-то было не так. Он казался немного расстроенным. Угрюмым. Джисон предполагает, что что-то случилось на репетиции. Может быть, он не смог правильно сделать движение. Джисону не впервой видеть, как Чонин впадает в тёмную дыру отчаяния из-за менее, чем удачной танцевальной практики. - Он в порядке? - спрашивает Джисон. Минхо сидит возле него на диване, жуя свои снэки. - Сегодня что-то пошло не так? Репетиция получилась плохой или... - Нет, - отвечает Минхо. - Более того, репетиция была очень удачной. Он отлично справился. Я тоже не понимаю, почему он вдруг стал таким грустным. - О, - только и произносит Джисон, глядя на закрытую дверь в их комнату. - Он что-нибудь сказал об этом? - Нет, но он выглядел так, будто хочет что-то сказать. Я спросил его, но он не ответил. Джисон кивает и смотрит на часы. Сейчас для него не то время, чтобы идти спать, но он знает, что Чонин ложится довольно рано (рано по сравнению с ночными совами их группы). Может быть, он мог бы спросить его, прежде чем младший уснёт, просто на всякий случай. - Я пойду, - Минхо зевает и поднимается со своего места. - Потом расскажешь мне, что случилось дальше в аниме... - Я тоже пойду спать. - Ты? - Минхо поднимает брови. - Пойдёшь спать так рано? Почему я тебе не верю? - Может, я пытаюсь вести здоровый образ жизни, - произносит Джисон дерзко. - А может, ты просто хочешь поприставать к своему соседу по комнате. - Я не буду к нему приставать, - хмурится младший. - По крайне мере, не сегодня. Джисон замечает лёгкий намёк на улыбку на лице старшего. - Тогда ладно. Удачи. Джисон не спрашивает, зачем она ему; очевидно, Минхо знает, что младший намеревается сделать. Он просто кивает хёну в качестве благодарности и идёт в свою комнату. Чонин сидит на своей кровати. Как только старший заходит, он кладёт телефон вниз. - Хён, - выдыхает он. И больше ничего не произносит. - Чонин, - отвечает Джисон. - Ты ещё не лёг спать? - Собирался, но услышал твой разговор с Минхо-хёном. Ты хочешь поговорить со мной. И я тоже хочу поговорить. - Ты что, ПОДСЛУШИВАЛ? - Джисон делает шаг назад, прижимая ладони к груди. - Ты громко разговариваешь, - закатывает глаза младший. - Что ж, значит, ты слышал ту часть, где я сказал, что не буду приставать к тебе? - Да, - улыбается Чонин. - И ты сразу же начал приставать. - Потому что ты подслушивал! - Хотя я не против того, что ты пристаёшь. Джисону нужно время, чтобы взять себя в руки. Он не глупый, он знает, что Чонин действительно не против, когда Джисон пристаёт к нему. Поэтому старший продолжает это делать, потому что это весело. Если это когда-либо действительно надоедает младшему, Джисон сразу останавливается. Но когда слышишь эти слова, прямо и откровенно, без единого намёка на привычную чониновскую "если-я-приму-скиншип-или-привязанность-я-умру" язвительность, это, по меньшей мере, сбивает с толку. - Ты в порядке, хён? - Да. Да, я в порядке. А что насчёт тебя? - спрашивает Джисон, пытаясь звучать скорее подбадривающе, чем требовательно. - Сегодня что-то случилось? - Тот поцелуй. Перед душем. Джисону не нравится то, как это звучит. - Тебе не понравился поцелуй? - спрашивает он. - Я сделал что-то, от чего тебе стало некомфортно? Прости меня, Чонин, я перестану пытаться... - Нет, мне понравился поцелуй, - протестует младший. В его словах чувствуется нотка паники. - Я не хочу, чтобы ты переставал. Обычно, с этого момента Джисон начал бы дразнить Чонина и заявил бы, что он его любимый хён. Но обычно они не ведут такие разговоры. - Нет, я просто... - Чонин смотрит на свои руки, лежащие на коленях. Джисон осторожно садится рядом, близко, но не слишком, давая ему время, чтобы продолжить. - Мне понравился поцелуй, - наконец произносит младший. - Да, ты уже сказал это, - кивает Джисон. - Может быть, он понравился мне слишком сильно, - продолжает младший. Он переводит внимание на Джисона, и смотрит взглядом... полным чувства вины? - И поэтому подумал... Не знаю, понравилось ли тебе так же сильно, как и мне, но я понял, что я был бы не в восторге, если бы мне так понравился поцелуй, а потом меня бы игнорировали несколько дней. Что делал я по отношению к тебе. Джисон не может сдержать смех. - Так ты просишь прощения за то, что не целовал меня? - Я прошу прощения, что играл с тобой. По крайней мере, я так это ощущал. Прости, если тебя это обидело, хён. Если хочешь, мы можем забыть про пари, и я признаюсь всем, что мы целовались, и мы можем... На этот раз Джисон прерывает Чонина. Поцелуем. Нежно. Одна рука поглаживает щёку младшего, а другая тянется к чужим ладоням, касается узелков, что сотворил парень из своих пальцев, и распутывает их. - Ты слишком много говоришь, - бормочет Джисон, когда они соприкасаются лбами. - А теперь скажи точно: тебе очень понравилось целоваться или тебе очень понравилось целоваться со мной? Конечно же, старший надеется на второй вариант. Но больше всего он хочет получить честный ответ. - И то, и другое? - произносит Чонин. - И то, и другое? - Может, мне очень нравишься ты. Джисон отклоняется назад, повергнутый в шок. - У меня, наверное, проблема с ушами, - говорит он, прижимая к ним руки. - Не может быть, чтобы Ян Чонин сказал то, что я думаю. Чонин мягко хихикает и сжимает ладони старшего, отрывая их от ушей. - Нет, я правда сказал это. Ты мне очень нравишься, - он игриво поднимает подбородок. - Наслаждайся, я не собираюсь повторять это в ближайшее время. - Да-да, босс, - отвечает старший. - Ян Чонину очень нравится Хан Джисон. Записал. Это навсегда останется у меня в голове. - Хорошо. Мы можем снова поцеловаться? Джисон теряет счёт поцелуям, что они оставляют на губах друг друга перед тем, как младший спрашивает его, могут ли они лечь спать в обнимку. И спустя несколько минут, в течение которых Джисон дразнит его, что сам Чонин просит обнимашек, он забирается к младшему под одеяло. Кровать слишком маленькая для двух взрослых парней, но в этом нет ничего страшного, потому что они умещаются, наполовину лёжа друг на друге. Они целуются ещё, переходя от изначально страстных к ленивым и томным, когда колеблются на грани сонливости. Джисон теряет счёт поцелуям. Поэтому складывает их в своей голове в один; одна большая куча из тёплых одеял, и нежности, и объятий, и беззвучных смешков, когда они проваливаются в сон.

7

Зал для репетиций

(Слушайте, Джисон не виноват в том, что все вокруг идиоты!)

- Нет, - возражает Джисон, скрещивая руки на груди. - Ничего ещё не кончено. - Почему? - Чонин выглядит более сбитым с толку, чем когда-либо. - Я думал, что после прошлой ночи... - Чонин, ты должен понимать, как работают игры. Мы заключили пари, и я вложил столько усилий, чтобы победить, и... - И ты ни капельки не приблизился к победе, потому что тебе никто не верит. - И! Я не собираюсь отступать, пока не выиграю в честной борьбе. - Ну хорошо, - хмурится младший. - Что ты можешь сделать, - произносит Джисон, приближаясь к Чонину и ведя рукой вниз по чужому бицепсу, - так это придерживаться спора и признаться остальным, что мы целовались, раз ты был готов рассказать это так просто... Чонин отстраняется с кривой ухмылкой, стряхивая блуждающую руку Джисона. - Хён, не так побеждают в честной борьбе, правда же? - Что? - Если хочешь выиграть это пари честно, ты должен быть готов, что я сделаю всё возможное, чтобы тебе это не удалось, - говорит Чонин. - Я так понимаю игры. Что ж, Джисону придётся взять свои слова обратно. - Это нечестно, - канючит он. - Меньшее, что ты можешь сделать для своего пар... Джисон резко замолкает, бросая быстрый взгляд на Чонина, чтобы понять, заметил ли он оговорку. Кажется, Чонин этого не услышал. Конечно, они поговорили по душам прошлой ночью, и обнимались, и целовались, но это не значит, что... Это не... Или значит? Но они ещё не обсуждали эту тему. И Джисон не знает, когда обсудят. - Феликс! - кричит Чан, перекрывая общий переполох. - Схавайте! Феликс победит! Правда же, Феликс?! - Хёнджин выиграет, - говорит Минхо в ответ. Хёнджин смотрит на него удивлённо. - Так ведь, Хёнджини? - Эм, - Хёнджин оглядывается по сторонам, пытаясь отыскать смысл. - А что происходит? Почему он на моей стороне, а не на стороне Феликса? - Он пытается замутить с тобой, - подмигивает ему Ёнбок. - Будь на месте Феликса кто-то другой, Минхо-хён определённо уже грохнул бы его, - бормочет Джисон Чонину, пока уши Минхо окрашиваются цветом, более или менее напоминающим спелый помидор. - Ну или, если бы там был ты, то не стал бы, - отвечает Чонин. - Возможно. И ты. Ни у кого не поднимется рука убить тебя, - Джисон моргает и улыбается младшему излишне наигранно. - Думаю, нет, - Чонин фыркает и смеётся. - Все тебя любят. - Разумеется. - А как можно не любить? Ты потрясающий! Чонин щурится и внезапно скользит рукой вокруг талии старшего. Джисон пищит от удивления. - Инни, что ты... - Скажи-ка мне, почему ты начал флиртовать со мной прямо здесь, - говорит Чонин. Это не звучит так, будто он действительно хочет получить ответ, потому что он продолжает. - Теперь тебе придётся платить за последствия. Джисон не может поверить, что Чонин настолько глуп. Они на виду у всех остальных мемберов, которые, в общем-то, увлечены танцевальным поединком Хёнджина и Феликса... и всё же. Это настоящая глупость. Что ж, Джисону же лучше. Чонин целует его, быстро и глубоко. Джисон знает, что младший попытается вскоре всё закончить, чтобы их не застукали, но он не даст этому случиться. Он намеренно прикусывает губу младшего, вырывая тихий стон из чужого горла. Джисон заводит руки за талию Чонина и притягивает его ближе. Удивление Чонина проявляется в том, как он оступается, но тут же восстанавливает равновесие и целует хёна глубже, видимо, забывая, что он, вероятно (определённо), проиграет пари. Да. Да. Чонин прерывает поцелуй, но его губы красные, слишком красные. Лицо заливается румянцем. Глаза тёмные. Его дыхание тяжёлое. Он выглядит так соблазнительно, что Джисон едва не тянется к нему снова, но останавливает себя. Он победоносно оглядывается, чтобы встретиться со взглядами остальных. На них никто не смотрит. Какого... - Парни! - кричит он. Его рука всё ещё обнимает талию младшего, не позволяя ему отдалиться. - Как, чёрт возьми, вы не видели, что мы только что целовались? Все выглядят растерянно. Чонин испускает вздох, будто он страдает. - Хён, умоляю, - произносит он. - Прекрати уже. - Да, Ханни, не в тебе сейчас дело! - восклицает Хёнджин. - У нас тут очень серьёзное соревнование. Соберись! - Да вы посмотрите на его губы! - просит Джисон. - Посмотрите, какие они красные! Это потому что я укусил его! - Звучит болезненно, - произносит Сынмин и кивает Чонину. - Эй, классный бальзам. - Спасибо, - отвечает младший, радостно улыбаясь несчастью Джисона. - В последние дни я пользуюсь новым. - Ого, и давно? Чонин смотрит на Джисона многозначительным взглядом. - Уже почти неделю. Ох. О, Боже. Неделя почти закончилась. Остался лишь день, прежде чем пари закончится.

+1

Поцелуй в студии

(Когда Джисону, наконец, подвернулась чёртова удача)

Джисон вздыхает. Неделя окончена. Точнее, она закончится совсем скоро. Меньше, чем через час. Хотя он не может заставить себя грустить по-настоящему. Как только пари закончится, они с Чонином смогут пойти и рассказать всем, что они теперь вместе. Они ведь вместе? Джисон вздыхает снова. Может, стоит начать с малого. Когда пари закончится, они смогут обсудить как следует всё, что между ними происходит. Кто-то стучит в дверь студии. - Хён? Джисон резко прекращает петь и поворачивает голову на звук. Это голос Чонина. Спустя мгновение вращается ручка и заглядывает младший, одаривая Джисона секундной улыбкой. - Привет, хён! Где двое других? - Чани-хён и Чанбини-хён ушли, - отвечает старший, наблюдая, как Чонин усаживается на стул рядом с ним. - Хорошо, тогда сейчас лучшее время, чтобы обговорить пари. - Да, - вздыхает Джисон. - Да, я знаю, что ты побеждаешь. - И какая мне от этого выгода? - Что? - хмурится старший. - Мы заключили пари, но не обговорили условия. Что будет, если я выиграю? - спрашивает Чонин и заставляет Джисона ломать мозг. - Ну, я сделаю всё, что ты захочешь? - Это недостаточно определённо, - Чонин издаёт звук несогласия. - Тебя это не устраивает? Ты получишь от меня всё, что пожелаешь. - Что-то определённое, - настаивает Чонин. - Как насчёт того, что... ты научишь меня читать рэп. - Ох, Инни, - ухмыляется Джисон. - Я бы сделал это в любом случае. Ты мог бы просто попросить. - Ты сказал, что хочешь от меня поцелуй за уроки рэпа. Джисон не помнит даже, когда именно он это сказал, но если учесть, что он просит поцелуй в качестве цены буквально за всё, особенно когда дело касается Чонина, он вовсе не удивлён, что не может вспомнить определённый момент среди огромного количества раз, когда просил поцелуй. Он просто удивлён, что Чонин это помнит. - Теперь ты получил целую кучу поцелуев, - произносит младший. - Один во времена пре-дебюта, один в день съёмок "Two Kids Room", потом с эскимо, ещё в ночь кино, затем на выходе из душа, и ещё... Джисон ждёт. - И ещё в зале для практики, - наконец заканчивает Чонин, пропуская один огромный поцелуй и объятия, что они разделили в ту ночь. - Так много поцелуев, хён. Мне кажется, я заслужил уроки рэпа. И лучше им быть продуктивными. - Как насчёт ещё одного? - спрашивает Джисон и тянется к Чонину. Младший улыбается снисходительно... а затем встаёт и уходит, прежде чем Джисон сможет накрыть его губы своими. - Никаких поцелуев, пока я не выиграю пари, - дразнит младший. Он проверяет свой телефон. - И осталось всего минут тридцать. Удачи. - Подожди, но что получу, если выиграю я? - спрашивает старший. Чонин резко останавливается. - С чего ты взял, что ты победишь? - Никогда не знаешь, что может случиться за тридцать минут. - Ладно, конечно, - усмехается Чонин. - Проси, что хочешь. - Будь моим парнем. Чонин застывает ровно в тот момент, когда Джисон жалеет, что не подумал о своих словах, прежде чем озвучить их. - Я имел в виду, типа, ТОЛЬКО ЕСЛИ ТЫ ХОЧЕШЬ. Если нет, то... Чонин быстрым движением наклоняется вниз и целует Джисона. Руки старшего бесполезно мельтешат в воздухе, пока Чонин не берёт их в свои и не переплетает пальцы. - Серьёзно, ты слишком много болтаешь, - произносит он, отстраняясь. - Я думал, больше никаких поцелуев, пока ты не выиграешь пари? - Мне кажется, я уже победил. - Ещё осталось время, Чонин-а, - закатывает глаза старший. - На твоём месте я бы не был таким самонадеянным. - И я хочу быть твоим парнем, даже несмотря на то, что я выиграю. Джисону нечего на это ответить, эйфория поглотила его голос, поэтому он лишь снова целует Чонина. Когда младший уходит, Джисон благодарит небеса. Благодарит их за то, что разговор прошёл гладко. И он благодарит небеса за то, что он записывал сам себя, будучи в студии. И телефон всё ещё вёл запись. Телефон, о котором Джисон вспомнил где-то в середине их беседы с Чонином. Телефон, который Джисон берёт в руки, чтобы остановить запись и посмотреть на доказательство с ликованием. Джисон обрезает последнюю часть видео, в основном ту, где про "быть парнем" и дальнейший поцелуй, оставляя лишь фрагмент, где Чонин признаётся, что он целовал Джисона. Он отправляет его в групповой чат Stray Kids, и хихикает, когда видит, как вереница удивлённых смайликов и набор букв от удара о клавиатуру заполоняют их чат. Джисон выигрывает пари, а Чонин терпит поражение. Всю ночь Чонина без конца дразнят другие мемберы. И весь следующий день. И следующий. Это длится четыре дня минимум. После этого насмешки утихают, но не прекращаются совсем. В итоге Чонин становится парнем Джисона, и, как он утверждает, хуже этого в мире ничего нет. Несмотря на то, что его раскрыли, Чонин всё ещё не целует Джисона на публике (и не целует, когда их могут увидеть другие). Только лишь за закрытыми дверями, или когда вокруг никого нет, или когда присутствующие слишком увлечены другим. Он всё ещё заставляет Джисона терять рассудок от каждого поцелуя, от каждого прикосновения, что они медленно, но верно продолжают вводить в свои отношения. Всё ещё заставляет Джисона задаваться вопросом, какие грехи он совершил в прошлой жизни, что в этой получает такое наказание; что его сосредоточенность испытывают лёгкими, мимолётными касаниями, когда они вместе лежат на кровати и смотрят фильм на планшете Чонина. Всё ещё заставляет Джисона чувствовать головокружение, когда эти касания постепенно становятся менее невинными, пока фильм всё ещё играет, но о нём давно забыли. Всё ещё умудряется получать эти уроки рэпа, хоть Чонин и проиграл, потому что как может Джисон отказать ему? (Разумеется, их первый "урок" прошёл таким образом, что они просто миловались, лёжа на кровати старшего.) Младший утверждает, что быть парнем Джисона - сущий кошмар, а потом быстро касается чужой шеи, оставляя поцелуй, когда никто не обращает на них внимания, будто если сделать так, пока никто не смотрит, это сотрёт очевидную нежность, что Джисон видит в глазах Чонина.