Tu as causé mon sourire

      С появлением Ямагучи Кей стал чаще улыбаться.       Они съехались вместе, хоть это и заняло много времени. Сначала это были некоторые самые необходимые вещи Тадаши, его зубная щётка, томик манги, который он любит читать по вечерам, укутавшись в мягкий плед, любимая чашка с лягушкой, которая кажется Кею до жути нелепой для парня двадцати четырёх лет, Тадаши обзывал его стереотипной брюзгой, присербывая из своей дурацкой чашки, ничего не брал на свой счёт, только улыбался краешком губ. Для его вещей появилось место в шкафу, хотя они даже не обсуждали это. Не было нужды. Тадаши стал чаще заходить в гости к Цукишиме после работы, и тот был, конечно же, не против. Он, так уж и быть, заваривал ему мятный чай в его дурацкой чашке, садил за стол небольшой уютной кухни, и слушал как прошёл день. Ямагучи сильно уставал, но это не мешало ему с усталой улыбкой рассказывать какие-то рандомные ситуации, развеселившие его, и на эмоциях размахивать руками. Цукишима не знал, как у того получалось даже таким уставшим приносить в дом солнце, согревать каждой улыбкой, теплым смехом, уже под конец дня похожим на уханье, и не замечал как улыбался сам. Искренне, без стеснения и скованности. Не было чувства, что улыбка была лишней и неуместной, с Ямагучи он часто сбрасывал маски. Просто это стало чаще. Лёгкая улыбка, теплая и нежная, заслуженная только одним человеком.       В груди теплилось чувство, и оно стало расти. Тадаши оставался на ночь. То есть, ночёвки, которые они ещё с подростковых времён с регулярной периодичностью поддерживали, стала перерастать во что-то более серьёзное, взрослое. Они уже не дети. И ночевкой это не назовёшь, скорее осознанным желанием остаться на ночь, чтобы уснуть и проснуться вместе, как пара. Они договорились, что не будут спешить. Им нужно время; больше, конечно же, Цукишиме, ему труднее впускать в своё личное пространство людей, позволять им находиться рядом регулярно, дышать одним воздухом и пользоваться одним мылом для рук. И даже годы дружбы с Ямагучи не изменили Цуккино отношение к своему пространству и зоне комфорта.       Они решили делать шаг за шагом, исследовать это новое чувство, позволять друг другу звонить, когда нет возможности встретиться, ходить вместе ужинать в ресторан, смотреть вечером кино, сплетаясь ногами, целоваться, когда на экране титры, а в голове пусто, только горячее дыхание друг друга на губах, обжигающе мягкие прикосновения к лицу и шее. Это шёпот в самые губы и мурашки, бегущие по позвоночнику. Это шаг куда-то дальше, на другой уровень, когда можно касаться больше, дольше, носом водить по бледной шее и вдыхать родной запах. Смотреть в глаза без желания отвести взгляд. Просыпаться и целовать сонного Ямса, зажмурившегося от яркого солнца. Целовать первым, не раздумывая ни секунды. Получать ответ моментально, чувствовать мягкое и теплое тело рядом, и улыбаться, улыбаться, улыбаться.       Это жадные поцелуи в машине, которые невозможно прекратить, пока не утолишь голод. Это руки, снимающие футболку, влажные губы на груди, шее, подбородке, это очередной шепот в губы, язык, скользящий по чужому, это частые вздохи, вздымающаяся грудь. Это терять голову от стона любимого человека, его близости, забывать о том, что они в машине, и любить, любить, любить.       Это ленивые дни, это дни, когда они в ссоре. Один на диване, другой в спальне. Один сжимает челюсть до боли, сдерживая себя от эмоций, которые так трудно теперь сдерживать, второй же плачет на диване, не стыдясь шмыгать носом, не стыдясь шуметь, показывать свою боль. Это делать шаг первым, целовать влажные щёки, касаться чужого лба своим и шептать искренние и тихие извинения.       Кей не боится. Он берёт Ямагучи за руку, когда они встречаются с ребятами из Карасуно, оглаживает большим пальцем костяшки, что-то рассказывая Сугаваре. Мягко клюёт в губы, не оглядываясь по сторонам, не видел ли кто, и улыбается, нежно так, тепло. С другими ведёт себя сдержаннее, но невооружённым глазом видно, что рядом с Ямагучи его плечи расслаблены, он не стремится бросить колкость, как это было в старшей школе, слушает внимательно, улыбается, когда Ямагучи с горящими глазами что-то рассказывает ребятам. По взгляду видно: любит, любит, любит.       И одной ночью, когда Цукишима придвигается ближе, животом к спине Ямагучи, целует его шею, думая, что тот спит, и шепчет в кожу: — Я хочу быть твоим мужем, Ямагучи. Я люблю тебя.