intimità

Шкряб спичкой и появляется яркий огонек, которым девушка зажигает плиту на кухне. У окна ее друг, безмолвно наблюдающий за ее движениями. На его лице теплая улыбка, бессовестно счастливая и домашняя. На столе пачка с печеньем и пирог с ягодами, купленный по скидке в ближайшем магазине. Две, потрепанные временем, кружки, в которых уже валяются пакетики черного чая с бергамотом. Девушка отряхивает свою юбку и плюхается на деревянный стул, около Тсуны. Заплетает волосы в неряшливый хвостик и в упор смотрит на него. — Очень рада тебя видеть, — она прячет глаза за челкой и теребит печенье, в шоколадную крошку, в своих руках. — Мне кажется, стоило сказать это с самого начала, — Тсуна непроизвольно улыбается и ерошит копну непослушных, каштановых волос. Это уже вошло в традицию - собираться каждую субботу в ее маленьком, старом домике. Здесь на окнах потрескавшаяся краска, пыльные шкафы, заполненные книгами. Дюма, Стендаль, Шекспир, Ремарк. Эрика, вероятно, уже не раз прошлась по книжным страницам. Глаза у нее до нельзя сверкающие и умные. Девушка выключает чайник и разливает кипяток в кружки. Под ее ногами ноют половицы, но Тсуне это даже нравится. Здесь все пахнет ею. У Эрики нет богатых замков, она не умеет вкусно готовить и наводить порядок в доме. У этой девушки вечный беспорядок и на столе лежат стопкой книги, скомканные листики в клеточку и карандаши. И несмотря на это, глаза у нее горят ярко и пленительно. От нее невозможно оторваться, как от единственного источника воды в пустыне. В ее сердце лабиринт загадок и жажда приключений. Она — маленький островок спокойствия в сумасшедшей жизни Тсуны. Эрика никак не связана с Вонголой и Тсунаеши это устраивает.