Мой Амарант

Ровно 18 лет назад, когда на улице появился самый первый снег, родилась я. И вот, спустя месяц, как я встретила своего старого друга, мне исполнилось 18 лет. Кто бы мог подумать, что я буду работать сегодня и именно сегодня будет такой загруженный день! В этот день одна моя коллега хотела взять мою смену на себя, но отмахнувшись и сказав: «Мне платят не за то, что я отдыхаю», продолжила свою работу. Сегодня суббота, так что я работала с самого утра. Выдохнув и посмотрев на время, я подумывала о том, что уйти на минуту раньше не будет так страшно. — Закончила… Ох, а где все? — подходя к барной стойке, я оглядываюсь и снимаю фартук. Зайдя в служебное помещение, перед моими глазами включился свет и, все наши девочки вскрикнули, обнимая меня и подводя к столику. — С Днём рождения, Т/И! Этот торт сделал наш повар специально для тебя! — к глазам подступают слёзы, то ли от неожиданности, то ли от радости. — Девочки… — в ответ я тоже обнимаю крепко-прикрепко каждую из них. — Ну что, именинница, задуем свечи? —Конечно! Какое бы мне желание загадать?… — пока они зажигали свечи на торте, я задумалась. И вправду, чего бы мне пожелать такого? Может быть, чтобы всё осталось на своих местах? Дружный коллектив на работе, чтобы мама была здорова, Моника оставалась такой же энергичной и… — О боже, у тебя красное лицо, всё хорошо? — спрашивает одна из затейниц маленького торжества. — Да, всё нормально… Наверное, — подходя к столу и садясь за него, я продолжала терзать себя сомнениями: Питер… Кто он мне? Что я ощущаю, находясь рядом с ним? Я.… Не разделяю тех же чувств, что и он. Точнее, я не смогу оправдать его ожидания. Или же у меня уже зарождаются какие-то особенные эмоции к нему? Не знаю… Я не знаю! Вопросов становится больше, чем ответов. Глупо… Очень глупо. Я слишком много беспокоюсь о других, всё! Нужно оставить тоску и перестать думать о других людях, хотя бы сегодня! *** После положенного отдыха и болтовни за чаем с тортиком, я, быстренько собравшись, выбежала на улицу и стремительно направилась домой. Ещё неделю назад маму выписали и она будет праздновать мой день рождения, вместе со мной! Кажется, этого я ждала больше, чем подарка. Буквально по дороге, суетливо ища ключи в сумке, я вбегаю в подъезд и судорожно открываю двери, а затем влетаю в прихожую. Первое, на что у меня падает взгляд — это обувная полочка, а точнее – количество обуви на ней. Выдыхая, я предчувствую, что день сегодня и вправду не из лёгких. — Т/И-шечка! — выглядывая из-за угла и держа полотенце в руках, мама бросается ко мне, обнимая. — С днём рождения, моя любимая доченька! Ты сегодня много работала, так что позволь нам немного позаботиться о тебе, в твой день. — Ма-а-ам… Спасибо, но не нужно прям с порога поздравлять меня! — раздевшись, я прохожу на кухню и вижу обилие всякой еды, от чего моя душа так радуется, что сегодня поем, как следует! Кажется, у меня даже слюнки потекли из-за того, как всё выглядит презентабельно, и, самое главное, вкусно! Замечаю то, что Моника и Питер уже находятся тут, утомившись от ожидания моего прихода. —Т/И!!! — сегодня будет не мой день рождения, а день того, что люди бросаются ко мне в объятия, потому что, только взглянув, Моника тут же кидается, чтобы заключить в крепкие объятия. — Поздравляю, теперь ты уже совсем взрослая, ах… Как дети растут! — Сегодня я не буду жаловаться на немного особое отношение к себе, ха-ха, — я издаю нервный смешок и поднимаю голову, замечая, как наши с Питером взгляды встретились, остановившись на мгновение. Он, кажется, тоже идёт ко мне на встречу. — Привет, Т/И! — Питер подходит ко мне, но не обнимает. Могла бы я выдохнуть с облегчением, но тут же ощутила, как его ладонь касается моей головы, гладя и взъерошивая волосы. — С Днём Рождения! — Спасибо… — тушуясь, благодарю за поздравление. — Я что, похожа на младшую сестрёнку? — Вовсе нет! Просто... Ты всегда останешься младше меня, —расплываясь в улыбке, выдаёт тот. — Не зазнавайся, я кусаюсь вообще-то, —вытерпев это унижение, я сажусь за стол, пододвигаясь поближе. И вдруг осознаю, что вообще-то не сильно голодна, и вообще, запихаю ли я себе всё это? — У нас для тебя сегодня ещё один сюрприз есть, — говорит воодушевлённо Моника, садясь справа от меня. Тем временем Питер решает сесть на свободное место и в итоге я оказываюсь между этими двумя. — Да, я уже в предвкушении, — немного ёрзаю, пытаясь устроиться поудобнее. — Мам, ты мне расскажи, каким образом эти двое оказались в нашем доме? — я беру тарелки, чтобы наложить себе самого вкусного. — Э-эй! — Моника надувает щёки, отбирая у меня кусочек мяса в наказание за мои слова. — Т/И, мы слышим же всё! — Кхм… — откашливается юноша слева. Кажется, эта та самая обстановка, когда ты не знаешь, что и ответить, но в тоже время не хочешь оставаться в стороне. — Вообще-то они пришли оба и я так удивилась, когда увидела тебя — мама посмотрела на Питера, отпивая чай. — Спустя столько лет! Ты та-а-ак вырос, помню тебя ещё с тех времён, когда вы с Т/И были одного роста, о, вспомнила! Ты тогда вроде ещё в очках ходил, а теперь так возмужал. — Ну, что вы, не стоит так нахваливать меня! — издав смешок, тот расплылся в неловкой улыбке из-за смущающих комплиментов. — Тем более, у нас Т/И звезда сегодня. — Не-ет-не-ет, продолжайте — утрируя, я хотела отдалиться, лишь бы не быть в центре внимания. Так мы просидели достаточно долго, возможно, больше часа. Ели, болтали о всяком. Это грело мне душу. Словно былые времена, когда мы играли летом. Я тогда помню, что жили мы в частном доме, у тёти, а потом переехали сюда, как только маме дали повышение и работу в другом городе. Хоть я почти и не помню ту женщину, но точно знаю: она очень добрая и понимающая. Кажется, именно она просила, чтобы моя мама не уезжала. Она, также, иногда пишет нам письма. — Итак, могу ли я открыть подарки? — я указываю на коробочки, которые явно жаждали, чтобы их поскорее открыли. — Давно пора бы, — утверждает Питер, который явно сверлил меня взглядом насквозь в ожидании того, когда же я, наконец, загляну внутрь. Моника тоже застыла в ожидании моей реакции. Взяв в руки коробочку от Питера, которая была мятного цвета, я развязала красивую белую ленточку и, заглянув во внутрь, увидела браслет. И именно сейчас вспоминилось… Flashback: — Слушай, а что это у тебя за кольцо на левом безымянном пальце? — заинтересованно спрашивает парень, идя со мной рядом. — Это? Ну, парные кольца настроения. Мы с Моникой в её день рождения обменялись ими, когда нам исполнилось 14, — вновь внимательно рассматриваю фактуру, которая переливается необычным цветом, словно кошачий глаз, который меняется при взаимодействии с теплом. На самом же кольце была гравировка: «friends forever». — Мы тогда буквально дали клятву, так что я уже 3 года не снимаю их. — М-м-м… Понятно, — задумавшись, тот отводит взгляд Аккуратно вытаскивая и внимательно рассматривая вещь, я подмечаю, что это было именно ювелирное украшение, ведь на обратной стороне была проба — 925. — «Серебро, значит…» — цепочка имела приятный серый цвет с белым отливом, на которой была маленькая подвеска-магнит. Я чувствую этот взгляд. От меня ожидают какой-то реакции? Я не знаю, что и ответить на это! Питер громко сглатывает, отчаянно разглядывая их синевой своих глаз, каждое моё телодвижение, анализируя и запоминая мелкие детали: «кусает губы, когда не знает, что сказать», «молчит, потому что сосредоточена». В такой ситуации я чувствую, что наиболее уязвима, словно нахожусь на публике, где все ожидают в меня чем-то. — Это… Мило… — единственное, что я смогла выдавить из себя. Я скупа на комплименты, а точнее… Не знаю! Я не знаю, как реагировать, серьёзно. Будь у меня больше времени или не будь такого давления, я, может, сказала бы более конструктивно, чёрт! —Правда, не знаю, что и сказать… На моём лбу появляется испарина, поэтому, отодвигая задвижку на замочке, я решаюсь всё-таки надеть браслет на руку. Рассматривая то, как он прекрасно лёг на мою руку, я остаюсь довольна тем, как украшение отлично смотрится на моём запястье. — Я-я… Рад, — он вновь отводит взгляд, как только я пытаюсь взглянуть на него. — О-о! Как миленько! А теперь, посмотри мой! — нетерпеливо, ходя из стороны в сторону, водружала девушка. Коробка от Моники, напротив, отличалась тем, что по всему периметру были расположены разные наклейки, стикеры, а в каких-то местах был неаккуратно приклеен глиттер. Открывая коробку и заглядывая внутрь, я вижу какой-то предмет, который был спрятан в подарочную бумагу и заклеен декоративным скотчем. Под ним на дне было множество разных листочков и нарезанной бумаги. — Боже… Ты клад туда положила? —стараясь оторвать «упаковку» аккуратно, всё же добираюсь до заветного подарка, и это…— Это же ограниченная серия косметики от «NDNd`s*», её же партия была ограниченна! Тут даже их спрей с блёстками! Боже, Моника, тебе это, наверное, сильно по карману ударило! — Ух! Значит угадала. — девушка с облегчением выдыхает. — На самом деле, нет. Моя сестра работает в этой компании, представляя их. — Я совсем и забыла, — рассматривая это чудо, кажется, будто у меня от счастья сердце выпрыгнет! — Ваши подарки такие чудесные, спасибо! Я для вас тоже постараюсь! Эти двое лишь улыбнулись мне в ответ. … Выходя из дома, я заметила, что всё небо затянуло пушистыми, белыми облаками. Однако, несмотря на это, всё равно дул холодный ветер. Кутаясь в шарф, чтобы хотя бы немного согреться, я любуюсь тем, как снег сверкает под освещением фонарей, как дети лепят самые первые фигуры, как они веселятся, перекидывая снег из руки в руку. — Давно это было? — я выдыхаю, согревая свои руки, но не успеваю снова спрятать их в карман, как Питер перехватывает моё движение, взяв мои ладони в свои руки. Вопросительно поднимая брови от неожиданности, я получаю ответ: — Хватит быть такой колкой. Просто прими мою заботу уже. Ты хочешь, чтобы у тебя руки окоченели? Ты перчатки-то не носишь! — отчитывая, словно дитя, которое напакостило, Питер нарочито сжимает пальцы рук, сдавливая мои. — Тебя никто не просил заботиться обо мне, — делая максимально недовольное лицо от его настойчивости, я поджимаю губы и цежу: — Почему я не должен? — вгрызаясь взглядом лазурных глаз, он настойчиво смотрит в мои. — Мы так и будем играть в гляделки? — аггравируя, вопросительно спрашиваю я, вскидывая бровь и подавляя в себе желание просто уйти от осознания того, что будет дальше. — Знаешь, что?… Питер сжимает челюсть, чувствуя явное наваждение неприятных слов. — Я уже чувствую сомнения по поводу того, что пошла на, так называемое, «свидание» с человеком, который не понимает личных границ другого. Почему я должна тебе доверять только лишь потому, что ты мой друг детства? То, что у нас был разрыв в дружбе уже говорит о многом. Я не знаю тебя как человека. Ты уже вырос, да и мы не дети, — я останавливаюсь на мгновение, чтобы вдохнуть воздух. — Я не позволю тебе играться со мной, чтобы потом бросить только лишь потому, что ты признался, что я симпатизирую тебе. — Т/И, ты любишь додумывать всё за других, да? — он виновато опускает глаза. — Почему ты обо мне такого мнения, если перед тобой не твой бывший, а я? У меня сводит челюсть от того, что Питер попал по самому больному месту. Я уже было приоткрыла рот, чтобы высказать всё, что думаю, но он перебивает меня. — Я люблю тебя, Т/И, с самого детства. И это больше, чем простые слова... — опуская ладони ниже, его тёплые руки пробегаются по моему лицу. Ложась на свод челюсти, длинные пальцы, зарываясь в волосы, притягивают ближе к себе, нарочно не отрывая взгляд. "Почему я вообще согласилась на эту авантюру? Всё потому, когда мы пошли гулять, Моника, грубо говоря, смылась куда-то «по делам», оставив нас вдвоём. И воспользовавшись моментом, мы он решил прогуляться, назвав это свиданием. Мне бы стоило пойти домой, но это тогда казалось невежливым, поэтому я неуверенно кивнула головой. Будто я как в воду глядела, думала, произойдёт что-нибудь странное!" И, касаясь влажными губами моей щеки, Питер отпускает руки, гладя меня по голове. — Т-ты… — М-м? Что это за разочарованный взгляд, Т/И? ~ — перебивая, тот приподымает уголки губ в наглой усмешке. — Идиот, ты! — нагибаясь, я леплю в руках мокрый и маленький комок снега, а затем резко и стремительно швыряю в направление Питера. — Придурок… — Ах-ха-ха, Т/И... Да я гляжу, тебе понравилось, — по непонятным причинам тогда на холоде так ощутимо горели щёки, румянец которых я так отчаянно пыталась скрыть. Но ему было достаточно видеть меня насквозь своими пронзительно-ультрамариновыми глазами. — Я тебе потом это обязательно припомню! — рявкнув, я снова и снова продолжаю кидать в него мокрые снежки. *** Просыпаясь утром, я потянулась, выпрямляя всё свое тело, а затем, потянув каждую свою мышцу, расслабляюсь. Первым делом, я решаюсь посмотреть в телефон, дабы узнать какую-нибудь информацию от старосты, но… Питер (зануда): Сегодня в 1:03 «Я надеюсь, мы ещё на одно свидание сходим? ;)» Это первое, что я вижу за сегодня. Вспоминая каждую его нахальную выходку, мои брови сами по себе сводятся к переносице и я уже обдумываю план, как бы собрать вещи и уехать из города, ведь такого натиска я не выдержу. Он слишком напорист. Для меня всё это кажется таким резким и неожиданным… Но тут же мой взор падает на запястье левой руки, и то, как от каждого телодвижения звенья цепочки бряцают, стукаясь друг о друга. Пораскинув мозгами, я решаюсь всё-таки ответить ему…