Люби, пока можешь

В тот день Субин изменился. Изменил стиль, отношение к жизни и миру. Даже родной брат перестал узнавать его. Он закрылся в себе, постоянно был в наушниках, часто участвовал в конфликтах, стал таким, каким был Ëнджун, когда только пришёл к ним в класс. Кай, Бомгю и Тэхён старались вытаскивать парня на прогулки, в интересные места, но улыбки на лице Чхве так и не появлялось. Но близился 18 день рождения Субина. Парни решают устроить ему вечеринку — сюрприз. Ребята встречаются в кафе японской кухни, чтобы перекусить после школы. — Где Субин-хëн? — спрашивает Хюнин у Бомгю и цепляет ролл палочками, окуная его в соевый соус. — Я отправил его домой, сказал, что иду на свидание с Тэхёном, — Кан и Чхве переглядываются. — Так вы все-таки вместе? — брови Кая приподнимаются, а парни хихикают. — Ну да, — пожимает плечами Тэхён. — Гю довольно быстро сдался. — И не жалею об этом, — улыбается младший и награждется поцелуем в щёку, которая моментально краснеет. — Я рад за вас, поздравляю, — улыбается Кай и раскрывает свой блокнот с многочисленными записями. — Давайте начнем обсуждение. На белых листах все исписано в схемах, рисунках, списках. Парни утверждают окончательный список покупок довольно быстро, благодаря многолетней дружбе Субина и Кая. Договариваются о дате, даже успевают созвониться с мамой Чхве, чтобы она дала разрешение, и лишь тогда расслабляются. Начинают кушать роллы. Тэхён на секунду отвлекается на смартфон и тяжело вздыхает. — Что такое? — Бомгю смотрит круглыми глазами на Кана. Интерес возникает и у Хюнина. — Ребята обсуждают в чате, что хотят покинуть нашу группу, черт… — Но почему? — Ëнджун уехал, и мы не знаем на сколько. Мы должны были записывать альбом, даже песни готовы, но из-за отъезда хëна не сделаем этого. Да и проблемы с учебой у тех двоих… — Тэхён сдерживает гнев, но грусть отражается в его глазах. Бомгю кладет голову ему на плечо и гладит его по спине. — Не расстраивайся, все будет хорошо… — А почему Ëнджун уехал? — спрашивает Кай, снова запуская ролл в рот. — Его вызвали родные. Но меня больше беспокоит судьба группы, потому что это была наша мечта — записать альбом. — А какие позиции у вас пустуют теперь? — Барабанщик, клавишник и гитарист, — лицо Хюнина меняется, он даже перестаёт есть. Тэхён подмечает это изменение и вопрос появляется в его глазах. — Кажется, тебе повезло, Тэхён. Пару лет назад я проходил на Гавайах учёбу по ударным у лучших барабанщиков. Может что-то ещё и помню. Бомгю, может тоже раскроешь свой секретик? — подмигивает младшему и смеется. — В начале средней школы я обучался игре на пианино. Дома у нас его нет, потому что Субин не любит музыку, но мне хотелось научиться. — Так значит… Вы согласны быть в группе? — с надеждой спрашивает Тэхён и получает положительные кивки. — Йес! — чуть подскакивает на месте и обнимает сидящего рядом Бомгю. Никто из них и не догадывается, чем занимается Субин. Он ловит момент одиночества и берёт в руки гитару. Проводит пальцами по грифу, кладет их на струны и в его голове всплывает Ëнджун, играющий на ней. Субин садится на край кровати с гитарой в руках и направляет взгляд в стену. — Мда, Ëнджун… Вот что ты сделал со мной. Теперь я, как ты, тогда. Жаль, что ты так и не связался со мной за это время, сомневаюсь, что это случится и в мой день рождения. Я забуду тебя, хëн, только мне нужно больше времени, — говорит Чхве вслух и ударяет по струнам. Пальцы сами собой передвигаются, сажимая аккорды, цепляя струны, будто Субин родился с этой гитарой в руках. С каждой нотой Ëнджун возникает перед ним, в его же сознании. Нет, забыть его никогда не получится.

***

Чхве со злостью кидает рюкзак на парту и опускает голову. С самого утра день идет не так, как хотелось бы. Его день рождения. Кровь капает на столешницу, ладони, рукава рубашки. Нос, губа разбиты, на щеке рана. Кай подлетает к другу и обнимает его за плечи. — Хëн, идем скорее в туалет, тебе нужно умыться, — у Субина нет сил, парень слушается Хюнина. Пока Чхве умывает лицо, блондин успевает отыскать в рюкзаке мини-аптечку, достать оттуда перекись, ватные диски и пластыри. Субин облакачивается руками на умывальник и смотрит на себя в зеркало. Все еще не может привыкнуть к своему новому «Я». — Хëн… Повернись ко мне, — тихо говорит Кай и встречается со взглядом Субина. Грустный, даже отчасти безразличный. — Зачем ты полез в драку? — Я не лез. Просто он отвратительно выражался о… О Ëнджуне, — парень морщится и шипит от боли. Хюнин дует на ранки и приступает к из заклеиванию. — Потерпи ещё немного… — почти шепчет младший и резко приближается к лицу Чхве. Он занят делом, но потом осознает, что происходит и дабы не поддаться соблазну, отстраняется. — Почему все так, хëн? Почему ты стал таким? — Ты хочешь обсуждать это в туалете? — Сюда никто не ходит, особенно во время урока. Ну? — Чхве наклоняется спиной на стену рядом с зеркалом в полный рост и скрещивает руки на груди. — Как я могу радоваться жизни дальше, когда мой любимый человек исчез, даже не попрощавшись и заблокировал везде, где только можно? И когда мои друзья ужасно невнимательные! — Субин быстрым шагом выходит из помещения, хлопая дверью. — Хëн! Вот блин… — вздыхает Хюнин и выходит следом. Естественно, Субина оставляют после уроков, чем пользуются его друзья. Они наряжают гостиную, готовят любимые блюда именинника и выпроваживают его маму на вечер. А когда слышат звук открывающейся входной двери, прячутся и выключают музыку. Рюкзак старшего Чхве летит в угол прихожей, как и ботинки. Со скучающим видом он направляется к лестнице, но видит шарики в форме цифр 1 и 8, растяжки с поздравительными надписями и еду на столе. — Сюрприз! — парни выскакивают из укрытий, стреляя хлопушками в воздух. Разноцветное конфетти медленно падают на волосы и плечи Субина, делая его разноцветным. Он сгребает их в маленькую кучку на ладони и рассматривает. С интересом и ностальгией. В это время три пары рук обнимают его и протягивают подарки. Загипнотизироаанный яркими цветами, Субин выглядит потерянным. Ему хочется спрятаться, уединиться, но праздник есть праздник. Пока все веселятся, Чхве наслаждается едой и напитками, как вдруг слышит звонок в дверь. Любопытство просыпается у всех, ребята следуют за старшим. На пороге, припорошенная снегом, стоит коробка с красивым голубым бантом. Она очень большая. Чхве с трудом поднимает её и переносит в гостиную. Ставит на пушистый ковер, и все садятся полукругом. Пальцы Субина касаются ткани банта — она безумно приятная, словно из шелка. Лента летит на пол, а вслед за ней и крышка. Сверху лежит голубо-черно-серый бомбер, с буквами «C» И «S», которые являются английскими инициалами Субина. Парень рассматривает вещь, потом аккуратно откладывает в сторону. На дне стоит ещё одна коробка, именно она придаёт вес. Чхве раскрывает её и сердце пропускает удар. Чизкейк. Тот самый, его любимый чизкейк. — Вау! Субин-хëн, кто это тебе такую вкуснятину отправил? — спрашивает Бомгю, облизываясь, тянется своими лапками к сладости, но Тэхён перехватывает его руки, сжимая в своих ладонях. Субин ещё раз берёт в руки бомбер, только теперь расправляет полностью и оттуда выпадывает конверт. А внутри небольшая открытка с поздравлением на одной стороне и посланием на другой. — «Прости меня, но, возможно, ты скоро узнаешь почему всё так. Будь счастлив и проведи этот вечер с близкими. Ч. Ë.» — читает вслух старший Чхве и внутри него начинается шторм. — Ч. Ë. — это Чхве Ëнджун? — Вот мерзавец! — шипит сквозь зубы Субин и кидает конверт в сторону. — Нельзя было все нормально объяснить?! — Хëн, он прислал тебе подарок, это что-то значит. — Нет, Кай, это просто подкуп. Если бы это что-то значило, он бы уже позвонил мне, рассказал все! — Но Субин… — Все, хватит, — отрезает, затыкая остальных, старший. — Спасибо за то, что устроили такой праздник, это было приятно и неожиданно. Но мне нужно побыть одному. А вы можете ещё повеселиться здесь, — Чхве поднимается к себе в комнату под общие растерянные взоры.