Feel Good Inc

— Всё хорошо.       Ничего не хорошо. Я встаю и кричу в мегафон. — Город основали на высоком холме, нам на всё плевать, и тебе, и мне!       Намджун, безвольно лежащий в кресле, выдыхает сигаретный дым и смотрит на меня. — Люди заполняют улицу, что-то ждут, нам с тобой из города сбежать не дадут…       Юнги вздрагивает, но не прерывает однообразной мелодии на гитаре. Он лежит на чём-то, напоминающем матрас, и играет. Я кричу громче, и он встаёт. — Новый горизонт или опять мираж? Город-меланхолик, это город-страж.       Сокджин не реагирует, но я вижу, что он слышит меня. Чимин поднимает голову. В его взгляде я вижу боль, напряжение и страх, что это продолжится. Хосок, не пряча своих эмоций под маской улыбки, бьёт по барабанам, извлекая ритмичный бит. Он так же опусташён, как мы все. — Мне лишь не хватает твоего письма, все надежды пали, посмотри, о да…       Я подхожу к пыльному окну, мегафон выпадает из моих рук, и я касаюсь пальцами стекла, всматриваясь в светлое, облачное небо. Увижу ли я там то, что так хочу видеть? — Мельница вращается, лето не кончается. В жизни будут неудачи, так порой случается.       В дали я замечаю лопасти мельницы, хотя, это могут быть просто птицы. Но нет, это мельница. — Любовь вечна и чиста, будем вместе мы всегда. Мельница вращает время, все ли ещё зде-е-есь?.. Верхушка мельницы выныривает из облака и снова скрывается в нём. Я в смешанных чувствах. — Веселящий газ даст, создаст музыку в стиле всех каст! Леди, пони, все не спят, их выстраивают в ряд!       Меня разворачивает обратно. Я вижу огромный тёмный зал, с плохим, красным, освещением и горами одежды, вещей и прочего хлама на полу. — Эпицентр города здесь! Мы все те, те, те, кто мы есть!       На стенах зажигаются большие экраны, с мельтешашими смеющимися лицами. — Гравитация несёт нас, ха-ха-ха-ха-ха!        Трудно, но я рвусь обратно к окну. Какая-то сила удерживает меня, но я упорно иду к окну. Город… Этот ужасный город-Моутан, гонящий музыку, разрушающую его, к чертям. — Йоу, не тормози, жми, парень, будь всегда в ударе, и ты вырвешься вперёд, ха-ха-ха-ха-ха!       Я стою у окна. Из облаков выплывает остров, с несколькими деревьями и мельницей, выкрашенной красным и белым. На самом краю, выдающемся вперёд, около деревянных перил, с простой, акустической гитарой сидит он, и болтает ногами.  — Мельница вращается, лето не кончается. В жизни будут неудачи, так порой случается.         Остров пролетает так близко, что я различаю лицо Чонгука. Он поёт. — Любовь вечна и чиста, будем вместе мы всегда. Мельница вращает время, все ли ещё зде-е-есь?         Надеясь, что он увидит или услышит меня, я складываю руки рупором, но чёлка прикрывает его глаза, и он не видит меня. Не видит, но знает, что я здесь. Знает, что все мы здесь. Знает, что мы не должны быть здесь. — Всё хорошо.       Я повторяю это, словно заведённый, а тьма тянет меня прочь. Остров отдаляется с каждой секундой, облака и тучи скрывают его от глаз. — Всё хорошо.       Два вертолёта, врываясь в небо гулким шумом, улетают за ним. — Всё хорошо.       Я сажусь в своё кресло и подбираю ноги. — Всё хорошо.