Патриот- тиран

Сука, сука, сука... Столько мыслей в голове шо капец. А ещё кровь во рту, много крови ведь мне отрезали язык (дабы не сказал лишнего в толпу которая пришла, ждала этого) , а палач сучандра улыбается, его лицо я не вижу, но глаза смеются. Хорошенькое начало, дай Бог не свистеть мне отрубят голову через пять минут- за, что? За то, что хотел сделать много прекрасного и не успел разрушить ужасного... Эххх тут нужно рассказывать с самого начала. Если Вам интересно, то поехали-назад в прошлое! Мой отец апосля войны находился в состоянии запоя, около Москвы. Ему был уже шестой десяток, засиделся в майорах, генералом ему было уже не стать, из-за этого и пил по страшному. На дворе был 1733 год. Много было на Руси инвалидов, особая комиссия давала пенсион, естественно не всем. Вот и отца вызвали на осмотр. — Назовись, – потребовали, – кто таков, и поведай нам о страданьях своих. Но языка не трепли попусту, а докладывай экстрактно, потому как время обеденное, а мы с утра раннего сидим тут не пивши, не евши – калеками разными утруждаемся... Отец толковый рапорт учинил для комиссии: — Зовусь я Олег Новых, сын Васильев; дворянин роду старого, именьишьки мои под Оренбургом; душ крепостных имею с полсотни; в супружестве не сопряжен, детками боженька обидел... Затем, раздеваясь, стал отец инвалидностью наглядно хвастать: под Азовом из лука татарского в бок стрелен, под Кенинсбергом прикладом шведским по черепу шарахнут, у Полтавы порохом обожжен изрядно, под Ригой палашом зверски рублен, а в несчастном Прутском походе рука колесом пушки помята, отчего персты худо гнутся. Комиссия в уважение инвалидности, отставку отцу дала. — Езжай, – велели начальники, – до дому своего и сиди там тихонько. Время сейчас таково, что бубнить по углам не пристало... Отец поехал в родные края, но тут его бес попутал и заехал он к дальней родне в Смоленскую губерню где и встретил мою Маму. В то время долго не мусолили и через месяц отец с мамой отьехали в Оренбург. Зашпегайце коней в санки, мы поедем до коханки. Ой, дзень, дзень, дзень — мы умчимся на весь день... Эту песню подпевала моя мама соседу Ивану молодому парню кузнецу. Отец ревновал страшно... Настала теплая осень 1740 года. 9 сентября, под вечер, мама почуяла близость родов и удалилась в баню, что ветшала на берегу тихой лесной речушки. Здесь она, корчась на полоке, и родила меня. Пришел отец и спросил ее: — От кого зачала погань сию, сказывай! – Взял меня за ногу, как лягушонка паршивого, понес топить в речке. – Туда-т ему и дорога, – приговаривал, о корчаги спьяна спотыкаясь.Я, повиснув вниз головой, даже не пикнул. Отец встряхнул меня еще разок над глубоким омутом, в котором тихо колыхались ленивые сомы и ползали черные раки. — Так от кого же ты? От Ивашки аль мой?! Звериный вопль матери огласил дремучий лес: — Новых он... Уймись, кобель старый! Так появился на свет я; Артемий Новых, светлейший князь Североморский, генерал-фельдмаршал и блистательный кавалер орденов разных, включая все иностранные, генерал-губернатор Новой Сибири, создатель славного Северного флота, он же его главнокомандующий, заговорщик, тиран, промышленный шпион и прочая, прочая прочая ...