Черный лак

      За окном шел ливень, активно стуча по стеклу, что раздражало, казалось, одного Хайтани. Мицуя спокойно сидел рядом с ним под одним пледом, перебирая в руках книжонку, мангу, вроде. Фиолетовые очи всматривались в экран телевизора, пытаясь смотреть фильм без отвлечения на стук дождя, что выходило не очень. Ран притворно слушал разговоры героев, которые обсуждали какой-то план. Какой — он прослушал, смотря то на окно, что прикрыто занавеской, то на прекрасный профиль Такаши, на котором он залипал больше всего. Длинные волосы обсыхали, падая на плечи, и приятно щекотали открытую шею, от чего Ран немного ёжился, но все так же смотрел на Мицую. Мицуя, Мицуя Такаши, — прекрасный мужчина, и, главное, любимый мужчина Рана Хайтани, который по-прежнему сверлит его взглядом. Поглядывая на полюбившиеся алые губы, что были очень даже аппетитными.       — Ран, все в порядке? — Такаши отвлекся от черно-белых листов, повернувшись лицом к нему с малым беспокойством. Видно, почувствовал взгляд Рана.       — Хах, да все в порядке, не волнуйся, Такуша, — со своей яркой улыбкой ответил старший. Подтянувшись поближе к Мицуе, он положил свою голову на тёплые плечи Такаши. На лице застыла всё такая же счастливая улыбка. В ту же минуту он начал целовать изящную шею напротив, покусывая своими сухими губами, вкладывая свои чувства, оставляя отметины, красные, алые.       По спине пробежали мурашки. Ран часто так делал, так что уже можно было привыкнуть. Неожиданные поцелуи стали обыденностью, такой тёплой и приятной.       — Слушай, я вот тут подумал, — подал голос Ран, все так же целуя шею. Мицуя изредка поглядывал на листы бумаги, пытаясь понять о чем идёт речь, а в остальное же время смотрел исподтишка на Хайтани. Иногда их взгляды встречались, заканчиваясь лишь тем, что Ран подмигивал, а такаши тут же отворачивался, но не краснел.       — И что же ты придумал на этот раз? — вдумчиво спросил Мицуя. Ведь когда-то ран выплевывал из своего рта, который был язвительно гадким, по мнению самого Такаши, не очень хорошие вещи. потом он и отговаривал Хайтани не делать таких глупостей.       «Косичка» отпрял от шеи Мицуи, поглядывая на свою работу, которая ему нравилась как и в процессе, так и самом результате. Всегда было весело думать, какие варианты попадали в голову девчатам с клуба Мицуи, когда те видели засосы на шее их любимого швеи Такаши.       Ран хихикнул, поправляя свои волосы: раздражающий локон снова выбился из прически.       — Давай ты, прекрасный и трудолюбивый Такаши, накрасишь мне ногти чёрным-чёрным лаком? — глумливо, лениво проговорил Хайтани, облокачивая спину на тяжёлый, твердый диван и вешая руки поверх спинки той же софы*.       — А? Ногти..? — Такаши немного опешил, удивился такой странной просьбе. Может, странные вещи и были частью Рана, но такой легкой идеи он вряд ли ожидал. Обычно все его предложения начинались с глупых драк с кустами крапивы, мол, «как в детстве, мы с Риндо так делали». по его словам, суть заключалось в том чтобы избивать врагов, кусты крапивы, палками. А заканчивались словами «давай займёмся сексом под наркотиками?». На это Такаши удивлялся и, естественно, был против. да и Ран сам говорил что пошутил, на самом деле не думал это делать. Наверно.       — Конечно, Хорошо. Только вот где ты найдешь чёрный-чёрный лак? — успокоившись, проговорил такаши, пародируя интонацию рана на последних словах. Но лака действительно-то не было. В этой квартире — небольшом захолустье, — которая являлась вторым домом для обоих, не было ни одного лака для ногтей, что впрочем не удивляло: они приобрели её лишь недавно.       — Я уже его купил, — объяснил Ран. — такая идея пришла мне в голову пару дней назад, — фирменная улыбка не сходила с лица, а лисьи глаза, чей взгляд был направлен на Мицую, уже вставшего с дивана, щурились. Свою мангу он уже положил на низкий, маленький столик, стоявший напротив дивана.       — Ты предлагаешь мне красить сейчас? — с новым вопросом Такаши повернулся, чтобы вновь взглянуть на рана.       Смотрел он добро и мягко. Мицуя был красив: приятные черты лица, длинные, мягкие светлые волосы были чудесно заплетены в тощую косичку самим раном. При свете экрана телевизора, который продолжал все это время издавать звуки, несмотря на то, что никто уже не обращал внимания, Мицуя выглядел ещё очаровательнее. Хотелось искусать все его лицо, ласкать за ухом, шеей. Его шею Ран действительно хотел немного, но нежно придушить, лишить мицую части кислорода. Бывало он это вытворял и получал прощение: Такаши был не сильно против, если он не давит так сильно. Он моргал, от чего дёргались его длинные ресницы, которые, возможно, в темноте не разглядишь, но экранный свет давал возможность.       — Естественно. Лак в тумбе на кухне, — вымолвил Хайтани, вставая и идя вслед за светловолосой макушкой, хозяин которой тоже направился на кухню. Помещение было довольно светлым и просторным, но не таким уж и большим. На кухонном столе стояла не выключенная настольная лампа, светом окрашивающая помещение в жёлтые оттенки(видимо, кто-то забыл её включить ещё давно).       В начале послышался звук копания в ящиках: Такаши ерзал и искал тот самый чёрный лак, пока сам Хайтани сел за стол. Прищуренные фиолетовые глаза вальяжно следили за действиями мицуи, проворно осматривая все тело. Такаши нашел то, что искал: в его руках лежал чёрный лак. поиски продлились не так долго — на них была потрачена минута, по подсчётам Рана.       — Этот же? — подал голос Такаши, взбалтывая колбу с лаком для ногтей. Ран в ответ улыбнулся и кивнул, подтверждая. Глаза его заблестели. Мицуя сел рядом с ним, открывая колбу с лаком. Жёлтый свет продолжал истачивать деревянный светлый стол.       Тишина была прервана громким тцоком, — колба успешна открыта. Неприятный запах тут же попадает в нос, заставляя поморщиться. Хайтани протягивает свою руку, кладя на стол под ненасыщенный свет. Ноготки, казалось, поблескивали, будто светились последний раз, ведь знали, что погрузятся в «тьму».       Такаши уверенно и легко начинает действовать. Кисточка, покрытая лаком, проводится по ноготку безымянного пальца, аккуратно, без лишних движений. Словно этим делом он занимается довольно давно, и опыт будто есть.       Ран заметно расслабляется, продолжая слушать приятную тишину, наслаждаясь любимой атмосферой. Хочется раствориться в этой тишине, наслаждаясь ощущениями. Чувствуется такая лёгкость? Да, лёгкость от того, что тебе просто красят ногти. Но полетать в этих ощущениях ласки можно, особенно когда это делает Такаши, который намазывает лак так тщательно, равномерно, ласково и нежно.       Этот комфорт приносит тепло где-то внутри, стужа течет по венам в разнобой с кровью. Невыносимо. Этот комфорт — лучшее, что, возможно, случалось с Раном. Он любил сидеть в тишине — это было приятно и так обыденно. Съедать каждую порцию нежности за столом весело и чертовски приятно. Особенно когда тебя словно с ложечки кормят. Ран облокотился на стул, запрокидывая голову, прикрывая глаза. Есть возможность отдохнуть от постоянных разборок, которые часто выносят мозги.       — Смотри не усни, ран, — хихикнул Мицуя, который закончил с ногтями на одной руке. Ран понял, почувствовал и подставил другую руку. А ту, что уже накрасили, он принялся осматривать. Черный лак бликовал на свету.       Хайтани засмеялся легко, душевно. Ему было безумно весело и до чёртиков приятно на душе.