Ветер Перемен

Считается, что порядок – это всегда хорошо, а хаос – всегда плохо. Это одно из тех заблуждений, благодаря которым доброе количевство времени Домино страдало от застоя и войн. На самом деле, в основе любого творческого поиска, открытия, инновации находится беспорядок. Новое может рождаться только из хаоса – из непредусмотренного, неожиданного несоответствия привычному. Разумеется, в условиях абсолютного беспорядка это «новое» не имеет возможности закрепиться и принести пользу; поэтому между хаосом и порядком нужен баланс. Но без доли беспорядка прогресс останавливается полностью. Ничто не может обладать всеми качевствами одновременно; Даркар славился своей силой, а Команда Света своей сплоченостью в дейвствиях. Представьте, что было бы, если бы в Феникса были оба эти качевства? Сила неймоверная. Энакин, похоже, никогда и не поймёт суть своей силы. На самом деле, он даже к поверхности не прикоснулся. Простой пример этому Инь и Янь. Медальон, имеющий обе стороны, свет и тьму, создание и разрушение. Именно по этому украшению, можно понять, что всё закономерно и ровно в этом мире. Но что скрепляет, десказать, разграничивает эти две силы? Энергия. Третья сторона. Она вполне нейтральная, но имеет свои обе стороны также, как и магия, или та же сила. Легенды гласят, что перед тем, когда создалась Галактика, мир уже был, но времени ещё не сущевствовало. Великий Огненный Дракон явился вовсе не из искры посреди космоса, а просто случилось то, чего не должно было: баланс пошатнулся. Сущевству пришлось создать мир, которым сейчас называют Магикс. Естевственно, не без тьмы. Ведь, если было бы только добро, оно бы и минуты не просущевствовало. Даркар был порожденцем тёмного пламени, имел при себе могущевство и предназначение, но зашел слишком далеко. Он хотел показать, что способен сам построить свой мир, но его мирозрение отличалось от привычных, он хотел перемен в этом стальном режиме. Не удалось. Потому так хочет сделать и Юрий, но немного другим способом. В основу этому положена давногреческая легенда о Вавилоне, как люди хотели достроится к Богу, имея всю на то сплоченость, один язык и одни законы. Но само Величевство решило иначе; просто создал разные языки, и на следующий день, строительство прекратилось из-за разногласий и непонимания. Телепата это никак не колыхало. Что ж, кто знает, возможно ему удастся то, чего не удалось землянам. * * * Энакин снова расспахнул глаза от не очень приятного сна, подскакивая с кровати, словно бешеный и напуганый. Парень оглянулся, все остальные спали. Его тяжелое дыхание разнеслось по комнате. Скайуокер не мог поверить своим глазам: он только что снова видел кошмар. Кошмар, связанный с Шми, с его родной матерью. Его это тревожило последние несколько месяцев, но он так и не понимал, к чему это всё? Неужели, настал её конец? Бред, бред в который Энакин отказывался верить. Усталые ладони протёрли глаза, закисшие ото сна. Он поднялся, дабы совершенно тихо приодется и выскользнуть с комнаты его команды. Его шаги оставались тихими всегда, но сегодня Кодаторта дежурный, можно не боятся попасть на рожен. Профессор вполне догадывался, что Энакин в такое время суток медитирует не зря, в конце-концов, потому что и племянник Салладина так частенько делал. Наверное, не просто так они оба дружили. И вот, Скайуокер снова посреди ночи покинул Красный Фонтан в поисках решения на свои вопросы. Он, если честно, устал от всех этих загадок, уставал от отвевственности, от которой временами ставало тошно. Лучики надежды снова угасали в темноте, так ставало приятно. Парень осел на колени посреди затемнённой листвой поляны, где-то, вероятней всего, в слепой зоне между тремя школами. Сила снова пустовала болезненным эхом. Эту ночь, он снова будто зажил своими прошлым, не особо приятным для него. И вот он снова видит этот чёртов кошмар. Он снова не может ничего сделать, только держит тело своей погибшей матери, смотрит в остаток озарного, семейного огня в её глазах, или остатки того, что уплывало в его воспоминаниях уже достаточно быстро, расстворялось, как сахарок во рту. Энакин недоверчиво повернул руку к матери, прижав ее к своей щеке, стирая невидимую слезу с его глаза. Она же не могла... Просто не могла! Он искал снова те искорки в глазах Шми, но в них не было ни добра, ни зла, ни капли жизни. Она молчит, не отвечает ему. Мольбы проснутся уже не помогают. Он её продолжал безнадежно покачивать, молить богов и силу о помощи, та даже Дракона молил завершить это страдание. Ничего не помогало. Аномальная тишина. Разлепив застывшие в одном положении веки, Скайуокер стал подниматся, глядя на самую сияющею звезду. Завтра бал, где Энакин должен остатся с улыбкой, его не волновало, кто видит его сейчас. Хотя нет, волновало. На нём снова засветилась искренняя улыбка, в одном ЕЁ упоминании. Это была принцесса, перевернувшая вмиг его мир ещё тогда, в кафе. Ностальгическая сила зацепила юную душу Энакина, заставляя сделать полушаг вперёд. Даже в самые тёмные времена, она предаст ему надежды, нужные сумеречные искорки, согревающие всё сердце одним щелчком пальцев. И Энакин это кое-как ценил: отвечал ей самой искренней, доброй и беззаботной улыбкой, которую имеет. Но он не знал, что его ждёт одно большое разочарование. * * * Именно в этот момент, Скайуокера пронзила очень неприятная стрела. В его глазах отображалось два силуэта, которые кружили в этом чёртовом медленном танце. Стелла ему отказала. Стелла нашла себе другого партнёра. Скайуокер застыл в мёртвом положении, и толпа этого не замечает. Фарагонда на той стороне зала заглянула в глаза своего ученика. В нём застыла ярость, разочарование, и дикая-дикая боль. Она сквозь расстояние чувствовала, как типает его тело от этого возмущения, как красочно играли искорки мести и зависти в его глазах. Ей было очень непривычно застать Энакина в таком состоянии. Женщина двинулась к нему. – Энакин... – губами шепнула Фада, досихпор встречаясь с этим дьявольским взглядом. – Прошу, не сейчас, Фади. – таким же отвечает и он, развернувшись спиной ко всему залу, сначала шагая. Лишь оказавшись в тёмной бездне бесконечных коридоров Алфеи, он побежал, сверкая пятками. Скайуокер ещё никогда не чувствовал этой боли, и мечтал себе стереть память, дабы не видеть этого снова. Но он бы снова увидел Стеллу с другим. Она стала не его леди в считание секунды, хотя сколько было подано надежд, а теперь они разбились вдребезги, как фарфоровая чашка. Голоса не было, он хотел закричать, запрокинув голову к уже открытому небу, но звука или крика с его уст так и не последовало. Энакин остался один – такого не должно было случится. Изпользовать способность Силы подарило ему целую Галактику собратьев из всех расс. Даже уйдя с Храма Джедаев, Скайуокер чувствовал эти отливы и припливы чужой Силы в себе, будто напоминание, что он должен вернутся туда. Он ощущал, как он нуждался в Квай-Гоне. Вокруг Энакина скопилось слишком много негативной Силы. Она ему что-то шепчет. То, чего не должно быть у джедая, так это подчинение своим страхам, которые любой форсюзер может превратить в оружие для сокрушения ментального сопротивления. – Чем я хуже? — спрашивает парень в пустоту, сжимая кулак в обеих руках. Минута молчания, вторая. А потом он слышит голос в своей голове, чей-то тихий голос, что сравним с рычанием льва. Слова не разборчивы, совсем непонятны, их мешает услышать шум, что похож на звук помех в телевизоре. Энакин не реагирует. Энакин привык. Энакин уже давно не может отличить реальность от его личных галлюцинаций. Потому что они медленно, но верно сводят его с ума. Он разговаривает с голосом в голове, а друзья лишь вертят пальцем у виска. Он постепенно сходит с ума, но, кажется, замечает это лишь сам Скайуокер. Шум в голове становится все громче, к одному голосу прибавляется другие и вот Энакин уже морщится от невыносимого давления на разум. Он рефлекторно закрывает уши руками, подсознательно понимая, что это все равно не поможет, просит прекратить, просит оставить его в покое, но голоса будто оглушают его, не дают услышать даже свой собственный голос, мешают складываться мыслям и вторят лишь одно: «Победи». В этот момент, из руки вылетает сфера, вмешавшая в себе слишком много ярости. Энергетическая сфера попала в валун, разорвавшись в попавшем обьекте, разрушая камень на тысячу мелких камешков. Тяжелое дыхание... Больно становилось дышать обжишающим паром. Энакин бы продолжил метать сферы всю ночь, но джедай так привлечёт не нужное внимание. Или уже привлёк. Через пару минут, он услышал нежный голосок у кустов. – Энакин? – лицо феи природы рисовалось красками на бумаге, примерно так сам считал парень. Девушка сделала неуверенный шаг к нему, пока Скайуокер не отвечал. – Ты в-впорядке? – Нет, – честно признался он, выдавливая ещё пару хриплых слов – не впорядке. Рвано выдохнув, юноша присел на траву, закрывая лицо руками, дабы безполезно спрятать боль. Но Флора всё чувствовала. Фея сделала ещё пару шагов к нему, падая на колени рядом с разбитым вдребезги специалистом. – Тебя кто-то обидел, да? Я понимаю это чувство. – она одобряюще скользнула пальцами по её, освобождая лицо с плена холодных рук. Ей показался галатный взгляд Скайуокера, страдавший сейчас от переизбытком ярости, совсем не страшный. Наоборот, это хорошо что он чувствует. – Попробуй отвлекись. – Да как тут отвлечёшься? – шепнул ей парень, глядя на её смуглое лицо... заинтересовано что-ли? Их мутные взгляды снова встретились, так недавно вот, вовремя знакомства в Алфеи. В них столько было неозвученых чувств. Сейчас время будто остановилось, потеряло этот яркий смысл, темноту, в которой петлял Скайуокер. Флора его отвлекла, ответ на вопрос найден. – Посмотри на звёзды. Со мной. – невинно улыбалась фея, поднимаясь с травы, но Энакин имел вовсе другой план; он повалил девушку аккуратно на себя, вызывая с её груди удивленный вздох. Она послушно прилягла на его колени, заклипав глазками. Ресницы, за которыми сейчас наблюдал Скайуокер, словно сыпались невидимой магической пыльцой, что завораживало парня. Она показалась ему ангелом, прилетевших сюда в Магикс к нему, с Лун Иего. Он определённо видел, что она не замечает его любопытных взглядов. Фея была очаровательна. Её мягкие, русые волосы постелились по её бёдра на траве, развились рекой, пока грудь поднималась под её тихое, едва заметное дыхание. Настал умиротворенный покой. Слышны звуки светлячков, летающих поокруге, светящих лучиками надежды сейчас для них обоих. Сколько тепла Флора, не зная того, дарила сейчас Энакину. Скайуокер повёл взглядом к небу, не совсем понимая этих чувств. Вроде и страдал пару минут назад по Стелле, но сейчас как-то всё по-другому. – Энакин, ты знаешь, что звезды - это ангелы? – Что ты имеешь ввиду? – изогнул бровь Скайуокер, замечая, как одна из таких звезд угасла. – Звёзды, это чужие жизни, унесенные в небо. – стала обьяснять линфейка, одаровав взглядом и чистой улыбкой паренька, на чьих коленях она лежала сейчас. Он приподнялся на руках. – Когда кто-то умирает, души улетают ввысь, к небу. Там они зажигаются и отращивают крылья, живут своей жизнью, пока не найдут другую. – спокойно улыбалась она, прикрывая очаровательные глаза, будто дразня этим Скайуокера. – Отец рассказывал, что там, у ангелов, может быть и своя жизнь. – Своя жизнь. – эхом повторил джедай за ней. На самом деле, Энакин знал только два пути, как правильно жить: мальчик-раб и джедай. Как маленький мальчик, расстущий в поневоле, он считал Джедаев свободными сущевствами, блуждающих по Галактике. Ещё до того, как он узнал их, он всегда хотел стать таким. Но обретали ли они свободу? Или, Скайуокер перешел с одного рабства в другое? Это мысль сейчас настолько шокировала его, что он не сразу заметил, как нервно вздрогнул. Зато ощутила Флора. – Всё впорядке? – невинно улыбнулась фея природы, переворачиваясь набок, дабы встретится с лицом Скайуокера, понять что именно его тревожит сейчас. – Определенно, да. – Я наверное пойду. До встречи, и доброй тебе ночи, Энакин. – Флора засекла на себе слишком пристальный взгляд парня, поспешив смутится в лице. Она потихоньку поднялась, справляясь с дрожью, от которой ставало ещё более неловко. На всякий случай, она потрогала свои волосы и щёки: "Ты стала такой красивой" - подумала Флора. Он точно не был похож на остальных парней-специалистов. Ей почему-то казалось, что первой заповедью, которые должны были затвердить парни было послушанье и ещё раз послушанье. Разве они не связаны омутами Кодекса Воина во все руки и ноги? Чей-то взгляд подсказал Флоре, что он и не предполагает о таких путах. От таких мыслей, девушке стало чуть жарковато в этом вечернем платье. Она поспешила уйти. Но она снова явилась ему и в следующие дни: на их уроке Палладиума, во время которого, Энакин разгребал проваленое задание команды Ская, в ночь, когда огр неизвестное сущевство напало на Винкс прямо в Алфее, и вот сейчас, когда он стоял на поляне посреди Черного Леса. Флора же сидела на траве, бездумно обрывая цветы, что стало бы крайне не этично для жителей Линфеи. Иногда она подносила какой-то бутон, вдыхая его манящий аромат. Но вовсе не цветы сейчас занимали ее мысли, судя по тайным, быстрым взглядом, которым она окидывала своего спутника. Понадобился Энакин, чтобы она вновь стала замечать, как приятно пахнут цветы, какого быть маленькой, беззаботной девочкой. Скайуокер снова взглянул на неё, теперь уже с неким вызовом или вопросом. – Ты целовалась? – от вопроса парня, волосы немного вздрогнули, как и юное тело. С ней ещё никогда не говорили о таком, даже родители... Нет, не говорили... Сердце застучало чуть быстрее, пока пальцы робко загнулись и разогнулись. Флора заклипала глазами потеряно, что не могло не ухмыльнуть джедая. – Нет. – твердо ответила она, замечая, насколько ее ответ был нерешительным. Это заметил и сам Скайуокер, который мило захохотал, поставив её снова в неловкое положение. – Ты надо мной издиваешься, да? – шутливо пихнула она рукой его в плечё, задерживаясь взглядом на его искренней, юношеской радости. Это дейвствительно забавляло Энакина. То, насколько мило и несравнимо стыдалась фея просто немыслимо да и в жизни редкое явление. – Не понимаю о чём ты. – продолжал прожигать взглядом девушку Скайуокер. Щёки начали гореть, лишь стоило ей ощутить взгляд, которым ее окинул Эни. Как сложно не называть этого парнишу таким именем... Конечно, она прекрасно сознала, что привлекает других парней-специалистов, но... по-другому. То ли красотой, то ли удачной фигурой, но не характе... Почему он так смотрел на неё сейчас? Чего он хочет? Она легко сохранила воспоминание: высокий рост, худощавое сильное тело, беззаботное лицо, а глаза горели от радости, юной наглости и... Желания? Нет, Флоре могло просто показатся. Это была влажная фантазия, всего лишь представление. – Энакин. – позвала ласково, но чуть замято она его, вовлекая во встречу их взглядов. Энакин ощущал, зачем она так его позвала. Она всё же хочет этого поцелуя также сильно, как и он попробовать её губы на вкус. Он ощущал, как она дышит, как волосы колыхаются с каждым грёбанным вздохом, который улавливал Скайуокер. – Да? – криво улыбнулся парень. – Я... вообщем. – Она привставала на цыпочки, сумев мазнуть по его краешке губ своими, дальше не позволило неточное направление её лица. Поцелуй вышел смазанным, но в итоге стоил жизнь. Скайуокер, как и сама фея залились краской, наполнив воздух негодованым волнением и смущением. – П-прости, Эни. – с её уст снова прозвучало имя джедая, но пока тот приходил в себя, Флора поспешила сделать пару шагов назад. Но она тянулась к нему всеми своими чувствами, стараясь перебороть трусость в себе и показать, что он ей и вовсе не друг. Больше ей ничего не нужно было. Быть с ним. Ощущать его каждую свободную секунду. Смотреть, как рассвет окрашивает его щёки первыми лучиками солнца. Флора знала, что и он был другим. Человек, который прагматизму и приличиям предпочитает веление собственного сердце. И она тронута этим, ей нравилось. Энакин чуть изогнул бровь, но сократил расстояние меж феей и ним слишком быстро. Слишком быстро начался нежный, неожиданный для Флоры поцелуй. Девушка вздрогнула, но чёрт возьми, так приятно когда тепло накрыла её губы. Наверное, десяток или даже больше секунд, поцелуй с инициативы уже парня продолжился. – Мне нужно идти, я буду скучать по тебе. – улыбнулся ей Скайуокер, в последний раз касаясь теплой ладонью её щеки. – Я тоже буду скучать, Эни. – она не насмелилась чмокнуть его губы ещё раз, но в следующий раз, точно это сделает.