Ветер Перемен

В то время, как свою задачу выполнил, Вейдер встретился с ведьмой морозов уже у озера Ракалуччи. Ситх всю дорогу прошёл молча, проследив, чтобы следа за ним не было. Выходя на открытую поляну, он оглянулся, учуяв сопротивление в себе; Энакин старался освободится от чернил тьмы, но кажется, это только придавало ему сил. Скайуокер будто навечно погряз во тьме собственных эмоций и вынужден жить так до самой смерти. А ему так не хватает своего солнца, что робко укажет своим тонким, еле заметным лучиком верную дорожку к счастью обратно. – Ты не получишь, чего хочешь. Я не... – голос джедая в один момент был задавлен другим, более властным – Напрасно, Энакин Скайуокер, бывший падаван. Ты уже проиграл. Смирись! – усмирительно глаголил истину Вейдер: уж слишком он поддался влиянию тёмной стороны, но выбора не было. Безысходность наступила из спектра полученых эмоций, потому ситх и взял вверх над бывшим падаваном; Юнру была права, и если бы знала, сделала бы с остальными всё, что есть у них в руках, дабы освободить Энакина с этой беды. – Так ты вернулся? Хо, неожиданно. – ведьма явилась буквально за спиной, в то время, как в руках Вейдера сверкнул ценный артефакт. - И приятно. Очень. - засмеялась девушка, отобрав в свои холодные пальцы одну из четвертых частей Кодекса. В благодарность, она изгладила подбородок пальцами ситху, получая его кровожадную усмешку в ответ. – Ми лорд будет доволен тобой, мальчишка. – Скайуокер сопротивляется. – признался Вейдер, глядя на то, как ведьма сверкнула почти полюбовным взглядом. – Но я буду угнетать его, получать силу с этого... джедая. В следующий момент он и моргнуть не успел, как вдруг они оказались в тронном зале Замка Даркара. Теперь холод не так напрягал паренька, как в прошлые разы. Энакин чувствует дискомфорт, это место давит на его сознание, но показать этого не может; тело не его больше. Айси с хохотом перенесла артефакт в нужную шкатулку, огибая Вейдера холодным взглядом, ни чуть не ломающим его непоколебимость. – Чтоже, вижу, вы весьма успешно справились с заданием, верно? – протянул восседающий на троне Темный Феникс, оглядывая ситха внимательно, протянув свою лапу, чтобы взять меч, будто мог считать с него информацию. Даркар испытывал какой-то интерес к таким ценным джедайским реликвиям, а получив оружие мастера Бастилы вновь в свои лапы, он лишь усмехнулся. – Полагаю, ты знаешь, что нужно сделать дальше? Спокойвствие Вейдера раздражало Айси до желания располовинить его — по вертикали, чтоб наверняка. За ним следовали предательство, тьма и смерть. Он был убийцей и преступником всего лишь час, но этого вдруг оказалось достаточным для Даркара. Он был ситхом. Неважно, что он обернул чужое тело против учителя Энакина. Важно было то, что при первой же возможности он снова превратится в неуязвимого врага, по сути, пользующегося телом Скайуокера. Несмотря на злость, которую он выказывал, в его реакциях читалось нечто смущённое. Нечто, пробуждавшее в нём первобытную, охотничью дикость. Неуместную. Бессмысленную. Неправильную до отвратительного. Это то, чего он добился от смерти нескольких бойцов Альянса и парочки специалистов. – Как вы и просили, ми лорд. – издал хрипло парень, сверкая ненавистливым взглядом пред Фениксом вновь. – Они сопротивлялись, но не смогли ничего сделать. Внезапно Вейдер нахмурился, корчясь от внутреннего сопротивления, вызванного Энакином внутри. Его сгорбленные плечи напряжены и недвижны, словно бы отражая царящее в помещении неспокойствие – а может, всё ровно наоборот. Воздух искрит и курится танцующим эхо ярости, и Сила гремит вокруг. Он сражается со мальчишкой слишком упрямо, не дая и права выбратся с щупалец тьмы, окутавшие сознание джедая в глубине его охладевшей души. – Мальчишка сопротивляется. – шикнул он, искосив взгляд в сторону, хватаясь за голову ладонями. Глаза Феникса сверкнули в полумраке подземелья, хищно, изучающе. Он заглядывал в самую душу, пресекая все попытки сопротивления со стороны Энакина, рассматривая слабости, будто они были выжжены у Вейдера на лбу. – Его терзают боль, отчаяние, ощущение неправильности происходящего. – хмыкнуло сущевство. – Но светлые чувства держат его на свету. Так называемая любовь крепко въедается в ваши тонкие подкорки и съедает здравый смысл под чистую. Я уже видел это раньше. – издал смешок Даркар, проёрзав когтями по подлокотнику камянного трона, вызвав противный звук. – Одна ведьма, стояла здесь, на коленях, распираемая гордостью, сьедаемая чувствами. Её легко сломать по пути за Кодексом. Уничтожь и её, как мою предательницу. Стало слишком тихо. Должно быть тревожно. Должно быть страшно. Должно быть ощущение, что что-то не так, чего-то не хватает, что-то потеряно навсегда, потому что уже мертво. Только Вейдер ничего не чувствует, вот Энакин – прекрасно. Никто ему не отвечает. Молчат. А тишина оглушает. Тишина гораздо громче, чем чей угодно голос, чей угодно звук. Даже слова Даркара были цветочками, по-сравнению с этой наступившей тишиной. Линии Силы, связывающие с остальными были угроблены до конца. – А феи... – прохрипел поучительно тёмный Феникс, но в его тоне теперь сквозит что-то новое, похожее на сдержанную злость. – Достаточно удара в сердце, чтобы поражение стало двухсторонним. Сделай это, уничтожь, чтобы не стояли на пути, а образы его сознания не докучали, и ты победишь. – Как скажете, мой хозяин. – приклонился на колено ситх, благосклонно опуская взгляд к ногам Феникса, закрыв глаза. От внутреннего мрака Энакин дейвствительно прекратил попытки сопротивлятся, утратив силы. В итоге, Вейдер только хищно усмехнулся, вглядываясь убийвственным взглядом в глаза Феникса. Он чувствовал в них чистую тьму, которая его также питала, как и его сопротивление. – Ведьмы не станут с ним панькатся. Гриффин тоже. Она будет мертва, как и те... феи. – утверждение похоже на удар кнута, и Энакин ошеломленно умолкает. Слова Вейдера пропитаны холодной яростью; обнаженные эмоции настолько внезапны и настолько для него не характерны, что Айси сложно даже осмыслить их. Когда дыхание возвращается к ней, она только и может, что моргнуть. – Звериная жестокость, Скайуокер. – с нахальной усмешкой издала она,  очертив пальцами затылок парня. Беспокойство вспыхивает на задворках ее сознания, когда Вейдер резко поворачивает голову, а затем поворачивается сам, лицом к ней. На мимолетное мгновение Айси успевает уловить в его ядовито-желтых глазах плещущейся гнев, но он тут же сменяется знакомой хитрой уcмешкой. – Я рад вашему комплименту, леди Айси. – с видной насмешкой говорит он. – Что ж, надеюсь, мне не придётся спасать ваши задницы от неудачи. Ваша некомпентентость разочаровывает. – Как ты смеешь? – шикнула сквозь стиснутые зубы она, делая смелый шаг вперёд. Девушка ощущает, как внезапная ярость от ёдкого комментария пылает, будто нечто большое, собирается взорватся, как ионный детонатор. Ведьма вдруг оказалась в хватке Силы ситха, поднимаясь над поверхностью, закусив с силой губу: ей не хватало кислорода. – Остановись, – со свойственной ей дипломатичностью протянула Дарси, уложив ладонь на плечо Вейдера. – уверена, нам не свойственно подбирать выражение, но это не значит, что мы противимся обмену опытом с таким сильным.. красивым.. статным... – шептала она, льсьтя, питая враньём добродеятеля тьмы, успокаивая гнев. Она наклонилась ниже, шепча тише, соблазнительнее, касаясь откровеннее. – Уверена, мы многому можем... научиться. Верно? Отпусти Айси. Возможно, это была часть плана Даркара, возможно, сама ведьма иллюзий решила подлить масла в огонь, ведь направляя интерес Вейдера, она могла заставлять ненавидеть себя уже Энакина. Кроме того, приятный бонус некой власти над стихом так же присутствовал. Дарси завладела его желанием. – Как эллегатно с вашей стороны. – молвил Вейдер более... спокойно. Парень смотрит на неё долгим и неуместно спокойным взглядом – а потом смеётся. У его смеха мрачный, скрипучий, совсем не приятный звук. Он ядовитый. В нем нет ни капли радости. Только горечь, безысходность прошлой жизни. – Я польщён. Польщён вашей ложью, милая леди. Вейдер расслабил ладонь, отпуская ведьма морозов из хватки. Она припала на колени, высматривая это мёртвое, непоколебимое спокойвствие внутри бывшего меня. Айси вздохнула. Она хмурится, и взгляд его теряет остроту, становится отдаленным. Теперь ведьма осознала, что в нём всё таки нашел Даркар. – Нечего нам медлить! – резко издала Сторми, глядя на своих сестёр, ситха и Феникса. – Мы зря теряем время. – Хох, вы плохо знаете Альянс. Нельзя дейвствовать сейчас. Этот учёный – Зигфрид. – понизил тон ситх, очертив холодом имя доктора Мёбиуса, вернее, его военный позывной. Вейдер ответил на касание ведьмы иллюзий поцелуем, грубым и властным. Холод на его губах расстворился в считаные секунды, но он продолжил обьяснятся после соития губ. – Он слишком силён для меня. Нужно подождать. Терпение является ключом к успеху, леди Сторми. – Пойдем со мной. – протянула ведьма, замечая, что Даркара, казалось бы, уже и не было на этом инпровизированном шоу "Трикс и Вейдер" – Скрасим тяготы терпения. – С привеликим удовольвствием. – усмехнулся ситх ведьме иллюзий, оставляя автоматически двух остальных только догадыватся. Его мрачный, хитрый, очень проницательный взгляд навалился на девушку, будто предупредив о том, что следовать за ними не стоит. Собственно, они бы и так не пошли. В одинокой комнате, выделеной Даркаром в самом укромном месте, Дарси наконец-то могла обкатать Вейдера с ног до головы. Она мечтала наверстать упущеное и отомстить Скайуокеру за провал в Осаде Магикса. Он поплатится. Этот мальчишка больше не явит свою улыбку своим подругам или наставнице; он больше не в своей власти. За всей этой вознёй она только сейчас и заметила, что сидит на его ногах, и то, как близко его отчего-то посерьезневшее лицо, и ей стало вдруг нечем дышать. Как притянутая магнитом, она склонялась ближе и ближе, пока не коснулась… ...пока не коснулся губами её губ, ведомый неясным терзанием в груди — не вполне понимая, что делает и зачем, охваченный импульсом, силу которого он был способен преодолеть. Не лучшее время для анализа прошедших событий, когда дыхания смешиваются, и кровь кипит от нежного соприкосновения губ. Вейдер с трепетной нежностью прикусил её губу, подсматривая за легким налётом удивления в голубых глазах. Возможно, она ждала агрессии? Или хотела таковой? Проклятие... Дарси не понимала, что происходит. Не хотела понимать – она ловко и с отзывчивостью в поцелуе отдавалась эмоциям. Ну конечно, она же не была смущенной феей. Ситх открыл глаза снова, когда почувствовал прикосновение к лицу. Узкая, хрупкая ладонь задержалась на его щеке. Зажмурившись, точно бы собиралась броситься в пропасть, Дарси толкнулась языком в его приоткрытый рот. Раздражённо. Требовательно. Вейдер с горячностью ответил на инициативу, стискивая её в объятиях. Прижавшаяся к его телу мягкая выпуклость груди заставляла его плавиться изнутри. Её пальцы пробежались по голове, игриво ведя безо всякого нажима, ощупывая волосы, поглаживая кожу. Всего одного толчка с края пропасти достаточно, чтобы полететь вниз. Энакин дейвствительно стал ненавидеть себя. Скорее, свою беспомощность, ведь и по препявствовать особо не мог то. Кажется, ведьма застонала, что больно отрезалось в его сознании неясным шумом. Стон... вздох... её бесящее Вейдера "Эни". Кто знает, сколько трахалась (простите, кому нет восемнадцяти) эта тёмная парочка, но Скайуокер осквернял, проклинал себя всё это время. Его мучил стыд. Перед Флорой, перед... Лейлой. Он ведь позволил своему телу, фактически, завладеть другой девушкой, но теоретически, это был совсем не он сам. Он так по-глупому молчал, не расскрывал эту злость пред своей наставницей, что сыграло плохую шутку с ним. Поигрался. Поигрался, да доигрался. Энакин проиграл. Но война между ситхом и джедаем ещё не окончена. Лучше проиграть битву и выиграть этот конфликт.                                        * * * В Алфее тем временем царила своя неспокойная атмосфера: коммендантский час вдруг строго продлили в знак безопасности и солидарности с Красным Фонтаном. Теперь стало ясно уж точно, что целью является добычей трёх остальных частей. На очереди была Облачная Башня, впринципе, как и предполагалось. Таня и Юнру доклали вместе с вами ситуацию двум остальным, чьи войска были заняты сразу на двух фронтах, потому в последние дни становились сложно: Война Клонов выедала ресурсы всех трёх сторон, а проект "Парадокс" так и не получил официальное признание, но Зигфрид поручил своему близкому кругу из Штейн-Тек работу над ним. Выслушав доклад учёной, он взглянул на неё, задумчиво. – Скайуокер слишком много знает. – выдохнул мужчина, опечалено и почти отчаянно. – Придётся сделать что-то, чтобы его обезвредить. – Но так нельзя, профессор. – вдруг воскликнула ему Блум, хмуро сведя брови в знак несолидарности с таким решением. Норио выступил на нейтральной стороне, стоя посреди вашего стола голограмно. – Он наш друг, и по-другому, кроме как помочь ему, мы не сможем сделать что-то другое. – Но это только выходит ему в плюс. – возразил ей учёный, поучительно поведя пальцем узорно, наверняка одновременно с этим описывая штабу карту и цели, нужные для выполнения его миссии. – И это печально, что наш друг стал нашим врагом. Но другого выхода нет: чтобы сделать шаг вперёд, нужно сделать два назад. – А иногда нужно иметь силы, чтобы прыгнуть. – хмурилась фея музыки, слаживая руки на груди. Его заявление обрушилось на Музу мешком кирпичей. Ухватившись за предплечья, она попыталась перевести дыхание, почувствовала, как комната вращается вокруг. Холод прошил тело, мурашки сбежали по позвоночнику. Всё было намного хуже, чем они все думали. – Достаточно споров! – протянула повышеным тоном Фарагонда, пальцами постучав по столу, привлекая внимание. – Хватит, они лишь создают новые бреши во время не лучшей сплоченности. Мне больно говорить то этом, девочки, но, то, чем стал Энакин действительно питается его слабостями. Как и сказал доктор Мёбиус – он слишком много знает и это играет ему на руку. – женщина незаметно закусила щеку, оглядывая всех фей пронзающим взглядом, наверное, такой автоматически вырабатывается у всех, кто работаёт с гиперактивными, трудноконтролируемыми подростками. Осознание сказанного заставило Флору и Лейлу поежится. Первая закусила губу, трехнув копной золотых волос, будто ограждая себя от негатива. – Но мисс Фарагонда. Это-же... это же Энакин! – воскликнула она, призывая к благому рассудку, но директриса только покачала на это головой. – Вы не можете так поступать! Ни с ним, ни с нами. – откликнулась и Лейла, ударяя ладонью по столу. – Вот именно. – проницательно глаголила она. – Так или иначе, он остаётся нашим Энакином и мысль о том, чтобы его обезвредить неприемлема, доктор, – сказала Фарагонда и поднялась, со вздохом. – если бы списывали со счетов всех одурманенных – никогда бы не побеждали. Единственное, что я хочу сказать, ваши идеи, девочки, излишне напористы. Помимо того, чтобы спасти близкого человека, стоит думать о своей безопасности так же, за которую я несу ответственность, как и все педагоги. Вы не можете снова спуститься в пещеры, чтобы привести его в себя. – Почему? – хмуро протянула цветочная фея, хмыкнув увепенно. – Я готова, хоть сейчас. – Что же тогда нам сделать, мисс Фарагонда? Не будем же сидеть сложа руки. – вторила более мягче принцесса Солярии Флоре. – Нет, не будем. Как мы предлагаем, следующем местом, куда будет проведена вылазка тьмы станет Облачная Башня... – женщина перевела взгляд на школу ведьм вдалеке. Кажись, для Винкс это было очень удивляющая новость, судя по их молчанию. – И почему вся тьма постоянно стекается туда!? – спросила Юнру, мерцая в голограмме чуточку сильнее. Связь была не настроена ещё со вчерашнего нападения Вейдера на Красный Фонтан, и чёрт возьми, никакой техник не мог также быстро починить всё, как это делал Энакин. – Утром я говорила с мисс Гриффин, она готова дать вам разрешение посетить ее школу чтобы вы могли оказаться в непосредственной близости к гуще событий. Он ваш друг, девочки, среди вас – самые близкие люди для него. Вы сможете достучаться до него, так или иначе, вы должны. – Фарагонда не хотела врать девушкам, но если до собственного ученика она не достучалась, то врятли другой сможет. Возможно, это просто было её отчаяние и пронзающая колом боль. – Но, для этого, нам придется учиться в школе ведьм? – задала вопрос фея Огня Дракона, более-менее, воспринимая эту новость. – Полагаю, что так. Директор передала, что акция это единоразовая и при малейшем своевольном поведении она будет ещё и самой короткой. – слегка усмехнулась директор, силясь освободить и себя и учеников от тяготы грустных мыслей. – Вам будет интересно и полезно узнать во время посещения то, как работаю силы тех, с кем вы боретесь. – Очень полезная акция будет, дейвствительно. Только вот одна из нас не испытает такую тяготу ко тьме. – усмехнулась фея технологий Стелле, будучи единственной, кто ставил чувства ниже общей цели: конечно, ей было жалко, что так случилось, но нужно было дейвствовать. Наверное, с этого момента лагеря поделились на "за" и "против". Зигфрид лишь повёл плечьми, сложив руки на груди, задумчиво. – Ой ли, Текна, – протянула Юнру в ответ ей. – даже из света можно сделать тьму. – Не совсем понимаю, как нам поможет изучение тёмной магии в такой среде, где нам не привычно? – резонно задала свой вопрос огненная фея, разведя руками. Она подумала, что раз придётся дислоцироватся в Башне, то придётся работать и морально тоже, будто это было особое испытание. – Нам это может помочь разве? Мы же феи. – И тоже способны к адаптации. – хмыкнул Норио, глядя на всех фей внимательно и почти безкомпромисно. Полагалось, что они сейчас извлечут из его тирады урок: – Каждый человек должен в себе воспитать чувство адаптации и инстикта самосохранения. Ваша вражда с ведьмами так-то вообще играет вам на руку: для вас это психологическое испытание. Покрайней мере, это даст вам окрепнуть к провокациям Скайуокера. Я прибуду к вам вечером и сопрожу вас. – Нам нужно отлучится будет. – глянула на вас леди Таня, со слабой улыбкой. – Война стопорится по всем фронтам, нашим солдатам нужна помощь. – До вечера, вы все можете быть свободны. Леди Гриффин будет ждать вас у себя. – женщина невольно кивнула, взглянув на всех, прежде, чем отойти к окну. Мысль внедрения была сумбурной, но единственно верной. Покрайней мере, они не дадут Энакину умереть от безразличности ведьм. – Помните то, чему новому вы уже научились, девочки. Пусть эти знания вам помогут и приумножаться в новой среде. – Мы... вас поняли, мисс Фарагонда. – кивнула с понимающей улыбкой Блум, наконец-то что-то да осозная. Она поднялась первой с дивана, а Юнру и Таня завершили сеанс связи поспешно. Фея повела за собой и подруг к выходу, на что Томокава провёл их взглядом. Паренёк ещё раз переглянулся с учёным, немо спрашивая, что нужно делать дальше? Что делать дальше... Мёбиус если честно, и сам не знал. Сила кутала непонятным прохладным одеялком, который бывал в его штаб-квартире на Беспине, сейчас. Учёный прижмурился, с нелёгким вздохом оборачиваясь к Фарагонде. В кабинете больше никого и не осталось. Сейчас он чувствовал сквозь ослабший барьер слабость женщины, прикрывая глаза. Он как никто понимал, какого это терять ученика. – Всё ещё думаешь, как поступить правильно? – спросил у неё вкрадчиво мужчина, перебирая задумчиво пальцами свой подбородок. – Сложно сказать, что есть правильно, у каждого правда своя. – Фарагонда не оборачивалась, дабы  показать свою нервозность и печаль только сжатыми ладонями, сложенными за спиной. – Если есть маленький шанс вразумить его не прибегая к насилию – им нужно воспользоваться. Слишком часто все ошибаются, слишком много потерь это приносит. Нужно оставаться людьми. А уже после – солдатами. Действовать по совести.. и что-то прояснится. – Иногда мы смотрим на всё под другим углом. – молвил Зигфрид, спустя минуту молчания. Его взгляд карых глаз зацепился изучающее за её лицо; он вспомнил каждую линию лица женщины, которую выглядел  и запомнил. – Это всё сложно, но везде есть выход. Он может не всем понравится, но по-итогу другого варианта нет. Энакин – слишком большая угроза. – пояснил мужчина, рассудительно. Конечно, и ему не хотелось делать Энакину больно, но сейчас больно может быть только Вейдеру, который и захватил запретными мыслями разум Скайуокера. Казалось, напряжение в его лице только разрослось, на что он отвёл свой взгляд. – Неизвестно только, что нужно сделать, чтобы этот выход казался более явным. – Нет. – кивнула слишком уверенно Фарагонда, продолжая смотреть в окно, чтобы не пересекаться с уверенным взглядом мужчины. – только не так.. только не его. Он мне... как сын. – она больше не сдерживала эмоции, ведь что-то солёное пощекотало её губы. "Слеза?!" – она и сама удивилась, как это так произошло, что она плачет? Казалось, её сердце металось туда-сюда по телу, а внутренности кто-то намотал в кулак. – Мне тоже не хочется его убивать. – признался честно Мёбиус, дёрнувшись на ровном месте, когда по ту сторону прослышался полёт ракеты. Кажется, даже сигнал тревоги поднялся, а его голограма неистовно затряслась. – Чёрт... Быстро привести отряд к мобилизации, живо! Связь прервалась. Теперь только отдалённый шум боя Фарагорда слышала уже в своём кабинете. Звуки выстрелов бластера разразились слишком режуще для ушных перепонок. Присев на кресло, она вновь тяжело вздохнула. Под звуки выстрелов судорожно сжималось сердце: можно перестать воевать, но искоренить из себя факт того, что вкус войны уже испробован - невозможно. Проведя пальцами по прибору связи, она моляще прошептала: – Береги себя... * * * Ближе к вечернему времени суток на смену Юнру и Тане прибыл Томокава, как и обещал. Телепортация заняла пару секунд, ведь транспортом было бы куда-дольше добиратся в Магикс, ведь судя по всему, нужно было совершить хотя бы четыре гипер-прыжка, чтобы оказатся в окресностях Измерения. Бой оставил на нём новый шрам, протянувшейся кроваым следом от участка сонной артерии до груди. Норио шагал навстречу феям, которые уже собрались для нелёгкого путешевствия и испытания в школу ведьм: Блум и так не нравилась эта идея, но другого выхода нет. – Привевствую вас вновь, дамы. – слабо улыбнулся парень феям, совершив благосклонный поклон, из-за манер. – Вы готовы? – Ну, судя по всему, что Стелла не весь гардероб перевозит – то нет. – неловко пошутила фея музыки, скрашивая напряжение хихиканьем остальных подруг. – И совсем не смешно, Муза, – протянула фея света, оборачиваясь к подруге. – у меня просто нет ничего настолько мрачного и безвкусного, чтобы сочиталось с той темницей на скалах. – Ох, не слышали тебя ее обитатели. – хихикнула ей Лейла, расслабленно разминая шею ладонями. – Да пускай и слышат. Только пойдёмте на автобус, а то я ноги переломаю, если пойдем три-четыре километра на каблуках. – фыркнула принцесса в ответ, оглядываясь в поисках чего-то летающего, что смогло бы их доставить к Башне. И вот тут была загвоздка: все специальные транспорта Альянса были заняты. – Мы что пешком?! – хмурилась она, изумляясь, что спецагент так и не достал им транспорт. – Ну да, – выдал Томокава, честно, оборачиваясь к лесу. – ходьба ведь – жизнь. – издал смешок Норио, сначала оборачиваясь головой к открывшемуся виду Черного Леса, лишь после повернувшись телом. Меч всё также был при парне; нужно будет готовится к новому бою с старым другом-врагом. – А юноша следом побежит? – усмехнулась Лейла, складывая руки на груди. – Вам не кажется, что внедрение предполагает адаптацию к месту? – Раз воспитать в вас физическую форму сложно, то и сам тогда испробую сладость. – с усмешкой упрекнул принцессе Томокава, нажимая на кнопку в груди тёмно-синего термокостюма. Одежду скрыла броня "Гаруда", а на появишехся крыльях паренёк поднялся к ним. – Летим? – Летим! – воскликнули феи, направляясь тут же всей кучкой к Облачной Башне. У подножия школы ведьм девушек уже встречали завучи. По их виду можно было отпределить, что они, как минимум, недовольный, там более, столь эпичным появлением. – Феи, – фыркнула одна из. – и не дня без выкрутасов. – герои опустились на землю как раз после её слов. – Не очень люблю, когда меня путают с феями. – сквозь шлем ехидно говорил паренёк, тут же его скинув. Костюм потихоньку стал испарятся на теле Томокавы. – Мы с миром, дамы. – Им похоже всё равно на твои манеры. – тихо глаголила ему фея Огня Дракона, со слабой усмешкой. То, что Башня сейчас влияла на её магию особо не было ей заметным: всё-таки присувствие Калеба чуточку забавляло и отвлекало. – Я знаю. – с кривой улыбкой сказал ей Норио, шагая с феями навстречу женщинам. – Здесь так.. мрачно. – шепнула Флора, поежившись. – хорошо, что мы не взяли феечек с собой... – Естественно. – усмехнулась Эдилтруд. – Для изнеженных то феи. – вторила ей сестра, мрачным взглядом оглянув всех присувствующих. – Пойдемте, мы проведем вас к директору. И ни шагу в сторону. Облачная Башня чужих не любит. Ступая внутрь вместе с Винкс в Башню, Калеб вдруг ошутил, как тёмная энергия витает вокруг, царвствует и проникает в каждую клетку тела. Он никогда не был по-настоящему сдержанным. Он порывист и импульсивен, склонен поддаваться своим чувствам и эмоциям, что не есть особо хорошо, особенно в таких моментах. Отрешённая концентрация и покой никогда не были сильными сторонами Томокавы. Сейчас герой Альянса только горько сожалел, что не мог сосредоточится – Калеб? – обратилась к нему зенитчянка, ложа мягкую ладонь на его плечё. – Ты сам... – Нет. – возразил тихо ей паренёк, благодарно кивая, за беспокойвство. – Просто непривычно. Здесь как-то всё по-другому, не смотря на то, что уже бывал в таких средах. – Ко всему возможно привыкнуть. – хмыкнула Блум, уже серьёзно, не стараясь подшутить над пареньком: ей самой не по себе от этого до жути пугающего места. – Мы уже почти на месте?! – обратилась к Эдилтруд девушка, чуть повысив тон от тихого, дабы её услышали. – О нет, – протянула женщина, потакая интонации из фильмов ужасов. – прийдется подняться выше. Для фей же составляет труда и до звёзд дотянуться, что уж от пары пролетов станется с вами. – хохотнула она, глухо и снова, только шаги звучали в пустых коридорах, пока их не раздавил стук каблуков. Стелла была недовольна темнотой по школе от слова совсем. Это ощущение было тревожащим. Осязаемая темнота, как монолитная плита, давящая на сознание принцессы, становилась всё тяжелее. Потакать принцесса Домино явно не хотела двум завучам, но лишь окинула их хмурым взглядом.  Интонация, с которой Эдилтруд произнесла факт, отбила у Блум всякое желание быть терпеливой. Раздражённо закатив глаза, девушка продолжила идти. Калеб вошел в кабинет ведьмы первым, как только их предоставили в пользование Гриффин. Парень оглянул кабинет украдкой, позволяя феям пройти дальше самим. – Самое первое, – протянула ведьма, взирая на всех неестественно сверкающим взглядом – вероятно, Коготь ошивался в окрестностях и что-то ей показывал, но женщина моргнула и взгляд погас. Может и вовсе показалось. – я не приглашала в свою школу ни одного юношу. Молодой человек, надеюсь, где выход вам показывать не нужно? – Думаю, мы сработаемся и так. – спокойно произнёс Норио, глядя на ведьму внимательно, почти не делая резких движений. – Обещаю, не буду мешать. Это в познавательных целях. – Мисс Гриффин, думаю, Томокава будет полезен в защите Кодекса. – начала Текна. – Нам будет полезна любая помощь, верно? – девушка неуверенно уселась на стул, пытаясь скрыть дрожь в коленях. – Не верно. Как я должна, в общежитии с вами его селить и пускать на уроки к ведьмам? – изогнула бровь она, сложив руки в замок. Она говорила ядовито, но за этим ядом скрывалась эфимерная боль, показывать которую она никому не хотела и не собиралась. Последние новости её не на шутку встревожили; Энакин был ей что-то вроде друга; покрайней мере, она жалеет, что была в контрах со своей коллегой и не смогла разглядеть в мальчике ещё больше потенциала. Возможно этого бы со Скайуокером не случилось. – Мне не нужна тут бойня вокруг Кодекса. Вы здесь потому, что хотели помочь: помогайте. Но не нужно качать права. – Ладно. – почти равнодушно произнёс Томокава, глянув на ведьму весьма уверенно. Он коснулся ниткой Сили её сущности, будто тоже показывая свой аналогичный страх прибытия Вейдера. На самом деле, он просто чувствовал то, что чувствовала сейчас ведьма. Паренёк развернулся к двери, медленно шагая на выход. – Я буду в округах патрулировать. Что-то будет – сразу свисну. Слова Калеба, сказанные спокойным тоном так, словно он просто констатировал предупреждение, странным образом немного успокоили Блум. Фея взглянула на ведьму, неловко сцепив губы в одну красненькую линию на лице. Блум вздрогнула, вспомнив идущего к ней обожженного безумца, кипящего гневом и ненавистью. Неприятное предчувствие свернулось где-то под сердцем. – Так... Нас расселят отдельно с ведьмами? – невзачай поинтересовалась она. – Так, с сегодняшнего дня и на определенный период времени, у вас есть разрешение на пребывание в Облачной Башне. Это значит, что вы являетесь студентками и распологаете равными с ведьмами правами и возможностями. На этом месте, зарубите себе на носу, что Облачная Башня предполагает свод правил, обязательных к выполнению. За нарушение в вашей помощи отпадет необходимость. – предупреждающее глаголила Гриффин и продолжала. – Никаких патрулей, дежурств и прочего от вас не требуется. Теперь вы – моя ответственность и до наступления критичного момента – единственная ваша задача - учиться. Вам покажут вашу комнату в крыле общежития и выдаст расписание. Будьте готовы к тому, что некоторые уроки проводятся ночью – усмехнулась женщина, на что Стелла вздохнула. – Значит, и вставать в семь утра не нужно? Да я на вас молиться буду за возможность выспаться! – Можешь начинать прямо сейчас, молитвы принимаются, как вопросы и предложения. Вопросов нет? Можете быть свободны. – безкомпромисно отчеканила ведьма. – Мисс Гриффин... – неуверенно протянула Лейла, оглядывая женщину. – Как вы, в общем? – Этот вопрос никак с вашим пребыванием здесь не связан. – протянула она, глядя на остальных, ожидая дальнейших вопросов, если такие будут. А они были. – А мы... не разделимся на группы с ведьмами, дабы потренироватся тёмной магии? – произнесла свой вопрос фея музыки, неловко стучая пальцами по своих коленках. Кажется, услышали бы это студентки школы, то смех и позор бы гарантирован феяи. Женщина хохотнула, холодно. – Девочка, ты понятия не имеешь, не только в том, что такое черная магия, а и природы ее обладателей. Ведьмы работают по одиночке. А практика у вас будет завтра на уроке. Под моим присмотром. – Да Гр... тоесть да, мадам. – неуверенно произнесла фея музыки.  Она нахмурилась и недовольно поджала губы. Фея, как и ее подруги, окончательно почувствовали, что ступили на опасную территорию и со вздохом поспешила поднятся на ноги. – Мы будем рады у вас учится лично. – А мы пока... пройдём рассположится и принять то, что тут есть. Как говорится, познаем вашу культуру. – умно хмыкнула ей фея технологий, мысленно силуя себя на предстояющую учёбу. Не особо хотелось учится без нормального развития, будто это Война: новобранцев бросали прямо в горячие точки. Так себя чувствовала и Текна, собираясь покинуть кабинет ведьмы. Зенитчянка завалилась комнату первой, оглядываясь. Тёмные тоны конечно, не особо будут вредить ей, как Стелле, но дискомфорт всё же доставит им не малый. Блум изгладила дверной проём своего временного места жительвства: особо неприятно почувствовать контраст меж её и этой комнатой. Души девушек были скованы в этом месте, но как бы то не было, это ещё не всё, что будет их раздражать. Ночь пройдёт определённо спокойно во всех её отношениях. – Я не понимаю. – вытянула с себя Муза, наотрез. – Я не понимаю, что нужно делать. – Наверное, в самом деле, пока ничего и не сделать. – протянула фея солнца, положив ладонь на плечо подруги. Флора тем временем отступила, опираясь плечом о стену, погружаясь в мысли. Можно было бы подумать, что ее гнет атмосфера, но бы тут и что-то другое. – Флора, ты в порядке? – спросила Лейла. Сегодня ее прямо передо у каждого спросить о самочувствии. Ее точно так же, как и всех тревожила ситуация, и угнетала обстановка. Она боялась ночи, и ещё больше – темноты, в которой эхом будут снова и снова слышаться брошенные Вейдером упрёки в ее сторону. Она отчаянно хотела помочь Энакину, но не могла. Чувствовала себя паршиво, но помочь никто не мог. Единственное, что оставалось, интересоваться у других, хоть и просто, из вежливости. – Я в порядке. – криво улыбнулась фея, почти горько. - просто думаю... Как он там, в том жутком месте? – Кто знает. – повела плечьми принцесса Домино, скомкав ткань какого-то платочка в свои ладонях; это был подарок матери в путь, когда каникулы закончились. Фея не могла прийти в себя от ситуации, лишь раздражаясь от собственной беспомощности. По сути, никогда она не слышала историй с девства Скайуокера, хотя его вообще было. – Он всё-таки был в рабстве, на своей родной планете. Привычно было, скорее всего. – Он сильный. – улыбнулась подругам фея технологий, обнадёженно. – Мы найдём способ вернуть нашего Энакина. Но а пока, лучше просто поспать перед трудным днём. – посоветовала она, присаживаясь на второй этаж своей кровати, которую делила с Лейлой: особо Текна не заморачивалась, плюхнувшись на подушку лицом. Все возможные и варианты, теории и предположения она пересмотрела, но не один не исходил приятным концом для этих событий. Парящий страх зенитчянка пред Вейдером становился сильнее, а ещё сильнее становилось то, что она не сразится с ним... ... потому что внутри Энакин. Текна закусила губу, не обращая внимание на едва светящейся лампочки, по сути, напускающие темноту и ужас. Как раз такой свет внутри надежды каждой из Винкс на лучшее. Калеб просидел, прислонившись к стволу дерева, несколько часов, судорожно хватаясь за щёки каждый раз, как один за одним исчезали редкие огоньки света в Силе. Часть его отчаянно хотела дотянуться до Энакина, но ужас, точно выжженный в самом сердце, сплавленный с его существом, ужас от видения огненной бездны и жуткого Вейдера, останавливал Томокаву. Жуткая ухмылка, от которой так и веяло смертельной опасностью, снова всплыла в памяти парня. Калеб вздрогнул, с трудом сохраняя контроль над выражением лица, открывая глаза. – "Он мёртв, Томокава. Смирись." Он ничего не ответил. Неприятное предчувствие ледяным шипом закололо в груди. Необъяснимое опасение и страх притаились где-то за рёбрами. Слова точно ударили парня хлыстом. Из горла вырвался сдавленный хрип, когда Норио, наклонившись, судорожно схватился рукой за грудь напротив сердца. Было больно. Из-за этих слов было так больно, словно его грудь, самое сердце, пробили насквозь световым мечом, обжигающим края раны, вогнанным по самую рукоять. Парень взглянул на рукоять своего меча, лежащий у него ног смирно, не шевелясь от ветерка. Не было ни единого шороха, никакая зверюшка не бегала рядом. Казалось, будто это иллюзия... Но он уже приближался.                                           * * * Утро, хоть и было поздним, началось весьма и весьма тяжело для всех: мало того, что на новом месте, так ещё и с разъедающими мыслями. К тому же, если школа ведьм любила и обхаживали некоторых избранниц, то сейчас ни к одной из фей это не относилось. Ближе к дню, уже на паре с Гриффин, первокурсницы, в отличии от Винкс встретились с неудачами; тёмно-фиолетовые сферы магии былы весьма спецефичны. Одна из ведьм чуть не встретилась со смертью в виде взрыва, вторая от удушения, третья не могла вызвать в себе негатива. У Музы получалось неплохо: неуверенность в себе превратилась в оружие на моральном уровне, усилив связь с темнотой. – Хорошо, больше концентрации, не стоит бросать контроль. – откоментировала ведьма успехи своих учениц, перебрасывая внимание на фей. – Продолжайте. Хорошо. Очень даже не плохо, как для феи. – похвалила она Музу, своеобразно, склонив голову к плечу, благосклонно. Саму мелодийку это улыбнуло, всё-таки был первый успех. – Даже.. а это ещё что? – недовольно фиркнула ведьма, глядя на проявление яркости Стеллы в виде сферы. – Никуда не годится. – сказала женщина, на что принцесса только плечами пожала. – Стелла, ваши отметки тут отразятся и на годовые отметки в Алфее. – Да вы хоть видели мои годовые? – безпечно протянула фея, затушив заклинание, на что женщина закатила глаза. – Их и так ничего не спасет, а уж хуже вы уж точно не сделаете. – Ужасно. Вы все делаете всё одинаково технически верно, но мало кто понимает истинную суть магии. Это энергия, существующую везде, преобразованная в удобную для вас форму Древом жизни. Эмоции – мощнейший катализатор этой преобразованной энергии. Они открывают особые каналы, по которым течет магия. Во всем теле, между вашими сосудами пульсирует мощь. Чем ярче эмоция... чем сильнее боль, – протянула Гриффин, зажигая сферу в руках. – тем меньше она поддается контролю. Тем больше шансов погрузить все вокруг во мрак. – с этими словами женщина уронила сферу, и липкая, холодная тьма накрыла аудиториюи всех, кто в ней находился, отчего кровь стыла в жилах не только у фей, но и у неопытных ведьм. Гриффин знала давно, что показывать авторитет и силу на ее месте было необходимо, чтобы поддержать контроль. Как только заклинание рассеялось и всех отпустило, она каблуком отбила незатейливый ритм, возращая всех в реальность. – Теперь с начала. Пробуйте ещё раз. Для принцессы Домино, которая вобрала в себя слишком быстро негативные эмоции, стало неожиданным, как и для Гриффин, что сфера вобрала будто чужую кровь. Сияние в руках феи продолжалось, наливаясь её страхом, болью... одурачиванием. Ревность Ская к урокам Авалона сделала её неделю слишком тяжелой. Она ненавязчиво зацепилась взглядом об директрису школы ведьм, приоткрыв рот. Блум закричала. Она закричала, когда горячая сферирка брызнула на её губы, она закричала, когда почувствовала, как в руках погасла сфера. – Д-директриса... – выдала она, неспокойно. – Мисс Гриффин, можно я отлучусь? Ведьма сменила ее терпеливым взглядом: – Можно. Вы в порядке, Блум? Возможно, вам нужны сопровождение или помощь? – Нет, я... сама. – выдохнула тяжело Блум, касаясь ладонями своих побледевших слов. Ретируясь прочь с зала, она оставила за собой только вопрос: что это было? Но это не тревожило саму Гриффин, которая последовала к пьедесталу с книгой. – Если больше никому не нужны выйти – продолжаем. Открывайте учебник на тысяча девятьсот восемьдесят шестой странице.                                         * * * Где-то внизу под неконтрольной частью Гриффин Башне послышался громкий взрыв. Молния сверкнула в помещении какого-то архива, а судя по падению колб, кто-то психанул. – Чёрт возьми, Сторми! – шикнула ей ведьма морозов, находясь в непосредственной близи к ней; попав в крипты школы телепортацией и перерыв часть архивов, Кодекс не был найден. – Зря стараемся. – смерительним тоном глянул на ведьм Вейдер, посиживая на каком-то крепком, металическом столе. – Только внимание взрывами привлекаем. – раздался его ровный голос вновь. Его пылающий яростью взгляд остановился на Сторми, подвешенной его же Силой над землей. Айси почти возненавидела себя из-за облегчения, которое наконец почувствовала, увидев ситха. Неприкрытый гнев вспыхнул в жёлтых глазах, Вейдер угрожающе подался вперед. – Пусти меня! – пробормотала приказательным тоном Сторми. – Ах, леди Сторми, – тон парня звучал наигранно, но хват он расслабил, отпустив ведьму на ноги. – а помните я вас предупреждал, что одно неверное слово, – алое лезвие опасливо активировалось, проходя возле её кончика носа. Вейдер усмехнулся, испытав изумление и страх девушки. – и я отсеку вам голову от тела! Действительно, не было понятно, как только явившийся ситх стал правой рукой Даркакра, сдвинув ведьм, которые бегали по всем его поручениям. Видимо, знание себе цены и сила играли роль куда большую, чем услужливость. – Так что же ты предлагаешь делать? – спросила Дарси, лукаво, отодвигая рукуять меча от сестры. Эти секунды растянулись для ведьмы в вечность и лишь одна горькая паническая мысль пульсировала в сознании: "Почему он?". – Устройте хаос, как вы это умеете. А я навещу старых друзей мальчишки. – зашипел с усмешкой ситх, глядя на алое лезвие и руку Дарси, внезапно перехватывая её пальцы своими. Перчатки скрывали кровь на руках Вейдера, но врятли надолго. Из его ладони вылетела сфера энергии, разделившейся на три маленьких, резко влетевших в тела ведьм. Они могли почувствовать ярость и усиление их магии, это был будто подарок парня за предоставленый ему секс. Он кокетливо молвил: – Это благодарность. За то, что мне было очень прекрасно. – О чём он это? – прошептала ведьме иллюзий Айси, провожая уходящего форсьюзера холодным, как лёд, взглядом. Дарси только пожала неоднозначно плечами, просто не подбирая слов, облизнув про этом губы. Чувствуя новую энергию внутри, она приложила ладонь к стене Башни.                                       * * * Калеб почувствовал, как что-то тёплое и мокрое скатилось по его щеке. Тьма, навалившаяся на сознание, была такой тяжёлой, как никогда раньше. Томокава чувствовал, как в Силе один за одним гаснут мерцающие огоньки света множества форсъюзеров — джедаев — и тьма становится абсолютной.  Это не могло быть просто так. Сила словно опустела. Свет пропал. Они исчезли. Возможно все, кроме самого Норио. Лес погрузился в тишину. Асока прислонился к стволу дерева, его колени подогнулись, и он обессиленно рухнул на траву. Непроницаемая темнота Силы была безмолвна.       Они все исчезли.        Вейдер… – Чёрт... – шикнул Томокава, только сейчас учуяв присувствие тёмной Силы, недалеко: значит, началось. Калеб попытался пробратся в школу через окно, но оно тут же сменилось стеной; Башня просто из-за нрава не впустила его, аля характер хозяйки. В итоге паренёк стал искать другие входы. Внезапно разразившаяся точка темноты в Силе и магии была учуяна: Блум была первой, кто поднялась почти бессильно с кровати, вскрикнув: – Эни! Фея подавила волну горя, накатившую при одном упоминании о джедае. Дальше всё только начиналось: Вейдер спокойно, почти равнодушно шагал по коридорам; Трикс должны были навести хаю и найти Кодекс, в то время как он – навестить моих друзей. Издая смешок, ситх коснулся стен школы, выпуская чуть узнаваемую волну силы, привевственную, на удивление. Видимо даже и адепту тьмы было интересна сущность Облачной Башни. Громкий смех парня разнесся по шаттлу, фальшивое веселье сочилось из каждой поры его тела. – Ну привет, моя хорошая. Скучала по-старому другу? – задался ироничным тоном он, с горячим вздохом касаясь безликой стены в коридоре двумя ладонями. Ещё больше напрягаясь и тратя сил, Вейдер выпустил куда больше холодной Силы, чем планировал, но этого оказалось достаточно, чтобы вызвать вибрацию в стенах. – Чёрт возьми. – шикнула ведьма, когда оказалась заперта в собственном кабинете. Башня вышла с под её контроля. На одно короткое мгновение Гриффин подумала, что убийство Вейдера решило бы кучу проблем. Не было бы ощущения опасности из-за столь близкого присутствия тёмной стороны Силы и энергии, не пришлось бы быть постоянно на чеку, не было бы риска, что столь примечательного парня, ситха, преступника и ученика Даркара заметят вновь рядом с Кодексом. Но она не могла так поступить. Больше не хотела. Убийство, как способ решение проблемы — это не она больше. Для Вейдера такой выход был бы естественен. Но она не он, и не прошлая она. Короткое заклинание, слетевшее с ее губ создало в стене воронку, дав возмоность вещать по всей школе, то, чтобы студенты не пытались воздействовать на школу, не вступали в конфронтации и сохраняли спокойствие, пока ньюанс не будет устранен. Всевидящее око работало достаточно, чтобы видеть, как Трикс наделали шуму и погрому в лаборатории, а феи не смогли усидеть на месте. – Энакин где-то здесь. – уверенно заявила Лейла, останавливаясь уже со всеми Винкс где-то в безликих коридорах. – Нужно его найти. – А ещё Трикс где-то здесь. И их тоже нужно найти. Нам бы понадобилась помощь студенток. – отчеканила Блум, оправляя одним движением свои рыжие локоны. Внезапно и со вскриком в стене явился Калеб, который тут же оказался у ног перед Музой и Лейлой. Первая приоткрыла рот, пытаясь что-то выдать, но Норио лишь покачал головой. Он закусил губу, утолив боль в затылке – Скайуокер... ищет Кодекс. Нужно найти его первей Трикс или него. – шикнул Томокава, при помощи Блум поднимаясь на ноги. – Мы над этим работаем. – Текна оглянулась вокруг, вытаясь своим карманным компьютером вычислить место-нахождение артефакта. По первой теории, Кодекс был в сердце Башни. – Нам нужно найти центр школы! – Тогда не теряем время. – кивнула фея музыки, досихпор медля с превращением. Двинув как раз туда, они примерно понимали, что там будут Трикс и бой будет неравный. Когда дверь внезапно испарилась, послышался скрежет металла в кабинете директрисы: помимо неё кто-то присувствовал ещё. Дверь резко появилась на своем прежнем месте, но оказалась открытой. Женщина слишком резко повернулась на это явление, не отрывая руки от стены, она постаралась эту дверь захлопнуть магией, чтобы проверить, работает ли связь и помогает ли то, что она сейчас делает вернуть контроль. – Давай же! Слушайся меня! – Зверёк вышел с под контроля? – голос Вейдера, как нож, мог врезатся в сознание ведьмы ещё глубже, чем это явление. Ситх оказался где-то в кабинете. Нет, не в кабинете... по правую руку от неё. Она не могла остановить невольно метающейся к нему взгляд, тут же натыкаясь на немигающие жёлтые, будто светящиеся в темноте фонари, глаза. Его взгляд устремился к световому мечу Скайуокера, который он держал в своей руке мёртвой хваткой. Меч, данный Даркаром остался на поясе. – Дурное знамение это. – прорычал ситх, прищурившись. – Существо свободное, подчиняется, кому хочется. – протянула женщина, телепортировавшись к столу, являясь перед ситхом.  Занятно, что мой кабинет – место куда более интересное, чем хранилище Кодекса? – изогнула бровь женщина, ладонями опираясь на стол. – Врагов меньше просто стало. – процедил Вейдер. – Ты можешь сидеть и дальше смотреть на меня, считать убийцей, хотя и сама убивала не мало. – полуситх открыл было рот, видимо для того, чтобы завершить свою тираду каким-нибудь скабрёзным ругательством, но что-то отвлекло его, и он перевёл свои светящиеся жёлтым пламенем глаза в сторону пола, по диагонали. Он учуял присувствие Томокавы, а рядом с ним – Винкс. – Ну конечно, ты впустила его друзей сюда. – Ты не заслужил того, чтобы владеть им, — огрызнулась Гриффин, сначала глядя в ту же точку, что и Вейдер, но после её взгляд метнулся к мечу Энакина. — Кто ты такая, чтобы говорить так? — произнес он. — Ты не ведьма. Мой учитель? Нет, я так не думаю. Тогда что дает тебе право решать?        — Чистая совесть и ясное сознание, — встав, сказала ведьма, глядя на парня сверху вниз.      — Чистая совесть? — ситх глумливо посмотрел на Гриффин. — Не притворяйся, будто не пролила ни капли невинной крови. Как много ты убила своими руками неугодных людей? Только не говори мне, что это всё просто из-за приказа. Осведомлена. Глупое слово. Она была не просто осведомлена, она прекрасно знала об этом, и это знание сжигало её изнутри, потому что она понимала, сколько проблем может принести этот «неделовой контакт». Но разве она могла сделать хоть что-то? Гриффин совершила опасливый шаг, бросив бумаги в сторону стоящего пред Вейдера, дабы отвлечь и резко ударить каблуком прямо того в живот. Как и ожидалось, меч отлетел с его рук прямо к её ногам. Ха! Теперь у неё есть оружие Скайуокера, которое она поспешно активировала, выставив боевую стойку. Они в молчаливом противостоянии упрямо смотрели друг на друга. Оба понимали, что не могут позволить себе битву в ограниченном пространстве кабинета ведьмы. – И это твоя гениальная идея? – усмешка Вейдера превратилась в оскал, пока второй меч всё также был активирован; лезвие опасливо прошлось при вращении у полок с всякими колбами. Лицо, испещренное усталостью и складками из морщин, выглядело зловеще в отбрасываемом активированным мечом красном свете. Гриффин нечитаемо взмахнула мечём Скайуокера в руке, хмурясь. – Дальше только лучше. – издала смешок ведьма, тут же прыгнув, замахиваясь прямым разрезаючим ударом прямо в Вейдера. Парень соприкоснул мечи в среднем блоке, с силой отпихая от себя Гриффин. Та совершила ещё один удар под боковой блок, тут же стараясь подсечь ноги Вейдера, но тот лишь подпрыгнул, уходя от удара. Последующий удар женщина снова нанесла под средний блок, но её соперник отступил на шаг назад, выворачивая кисть так, чтобы лезвие направилось в пол. Ещё одно нападение на средний блок ситха закончилось соприкосновением лезвий двух мечей. – Плохо стараешься, Гриффин. – с усмешкой коментировал её движения бывший джедай, не испытывая сложности в дуэле; всё таки, движения были не очень резкими. Ведьма продемонстрировала безмятежие, тут же нанося диагональный удар, от которого ситх лишь сделал шаг назад, чтобы в последующем замахе перехватить руку женщины. Ударив с кулака поддых, он кажется, выбил с неё весь воздух, заставляя согнутся и упасть на колени. Гриффин учуяла, как алое лезвие обжигало её шею. – Где Кодекс? Выжидающий взгляд отвлекал её. Мышцы Вейдера были напряжены под туникой, как если бы он готовился отсекти ей голову — впрочем, это было ожидаемо. Гриффин едва не потянулась коснуться. Она чувствовала себя так, словно стоит рядом с опасным зверем. Но в итоге, всё равно плюнула ему в ноги. – Да пошёл ты! В следующий момент её дыхание будто что-то перекроило, ограничило доступ к лёгким. Удушение Силы, вызванное ситхом продержалось достаточно недолго: швирнуть Гриффин в её же колбы всем телом не составляло труда, особенно было неясно, что в тех жидкостях. При соприкосновении тела и взрывного вещевства в одной из посудин, оглушающий взрыв отрубил ведьму с сознания на пару минут, прежде, чем она осознала, что его нету в её кабинете больше. – Отлично, Блум, давай найдём этих чёртовых Трикс. – хмуро воскликнула принцесса Солярии, находясь в бегах, как и все остальные. То, что они уже пятнадцать минут бегают и Стелла не устала было странным. Блум оглянулась на подругу взглядом, не сбиваясь с пути. – Как мы это сделаем? – Судя по прошлому опыту нам не победить Трикс. – со своей бесящей точностью отчеканила фея технологий, слабо улыбаясь, что делало её в этой ситуации или идиоткой, или имеющей план. – Отличный способ сказать, что мы проиграли. – хмыкнул бегущий с феями Томокава, держа в руках световой меч. Он досихпор не мог понять, что случилось с Башней. – Если мы устроим им засаду, то у нас есть шансы. – вздохнула зенитчянка, тут же на пару секунд останавливаясь со всеми, на развилке. – Но они ведь ищут Кодекс. – возразила Флора, что полностью обесценило идею её подруги. – Но мы не знаем где он. Чёрт возьми. И не знаем, как найти. – Лейла оглянула всех своих подруг, внимательно глядя на всех. Краем глаза она заметила царапину под бурлящим адским огнём факелом; группа бегала по-кругу. Дальнейшие ссоры в коллективе фей в ближайшее время вызвали разделение. Кто-то остался в паре, кто-то ушёл один. Это между прочим касалось только Стеллы и Текны, неожиданно повздоривших из-за той же нескончаемо-тёмной обстановки. Блум с Флорой и Норио пытались обнаружить Трикс там, где по словам одной из ведьм произошла стычка. Слишком много было тьмы для света. Скайуокер тоже ощущал, что скоро Башня выйдет с под его контроля; хозяин будет недоволен заминкой и не пунктуацией. Потому у него был собственный план. – Центр Башни! – воскликнула зенитчянка на всю библиотеку предположительное место Кодекса. – Так он... в сердце? Взрыв. Рассплата за её знание пришла слишком быстро. Фея не успела трансформироватся, как вдруг оказалась во льдах. Дарси передала ментально о координатах предположительного места Кодекса ситху, усмехаясь его высоком мнении о ней и комплименте. Что ж, если там ничего нету, то Трикс должны были найти артефакт там, где Башня ничего не контролирует. Гриффин знала, куда следует бывший Скайуокер и знала, что он собирается найти. Она недооценила его силы, как и фея Огня Дракона, решившая, что сможет привести в чувства старого друга. Ведьма была прямиком в сердце школы, пытаясь перейнять контроль целиком и полностью, а по ложной наводке, Блум оказалась там, где её не должно быть. – Я знаю, что вы здесь, чёртовы ведьмы. – в руках девушки засияла яркая сфера из сильнейшей магии Магикса, а её взгляд расстеряно метался повсюду. В зале было достаточно места для полноценного боя, не говоря уже о размахивании световым мечом. Блум стояла всего в нескольких метрах от ситха, когда поймала на себе вспыхнувший подозрением взгляд жёлтых глаз изотьмы. Она вздрогнула. – Надо же, – с наигранной усмешкой Вейдер, размеренным шагом приближаясь к фее. – ты одна, Блум. Твоя смерть наступает! – не сдержав гнева в голосе, парень активировал световой меч. Зловещий красный свет заполнил полумрак зала, а ситх перевёл взгляд на мерно гудящий алый луч. – И минуты не протянешь. – Эни, я знаю что ты там. – этого оказалось достаточно, чтобы выдернуть принцессу из бездны отчаяния, в которую она с такой охотой сама себя загнала. – Прошу, не делай глупостей. — Нет! — зло выкрикнул Вейдер, дёрнув ведущей рукой. — Ради всего святого, даю тебе два выбора: сдайся или убей меня! – опасливо приближаясь прорычал ситх, угрожающе нависнув над феей опасно близко. Блум будто переклинуло, а с её глаз потекла одинокая слеза. Ничто не могло сделать день хуже. По спине феи снова побежали холодные мурашки, снова встретившись с бывшим джедаем взглядом, она напряглась. Глаза всё также лихорадочно блестели, но Блум заметила, что жёлтая радужка была окружена воспалёнными красными капиллярами и Вейдер почти не моргал. Но в этот раз это был не намеренно пристальный немигающий взгляд, с которым огненная фея уже успела познакомиться. Что-то было не так. И это был её шанс. Как оказалось, призрачный. – Нет, я не сделаю это! – воскликнула девушка, всё же решаясь выпустить с себя сферу для обезоружения противника, но ситх будто резко проснулась, разрезая атаку, чтобы после взять девушку за шею уже вручную. – Очень жаль, Блум, что ты не узнаешь правды о родителях. – сдавливая тяжёлые пальцы на столь хрупкой шее и нежной коже, он старался преврать фее кислород. С писком девушка теряла сознание, потому тут же была отправлена в камянную стену с размаха. Парень деактивировал меч, заслышав активацию чужого и бег... бег многих. Слишком много сущностей стало его окружать, потому Вейдер оглядывался: к нему сбежались все Винкс, ведьмы, и что самое весёлое – Томокава. Сердце школы, судя по звуку, даже открылось за спиной ситха. – Сдавайся, Энакин. – обратился к нему Норио, нервно облизнув пересохшие губы. – Слишком поздно. – Вейдер посмотрел на них с таким ужасом в глазах, что было даже больно смотреть. Ситх рыкнул, подобно животному, и лицо его исказилось в злой усмешке. В один момент он нагоняет страх и ужас, в другой безумствует из-за страха. Страх стал его оружием. – Кодекс мой, слишком поздно, феи! – Поздравляю тебя, Энакин. Ты нашел моё личное, магическое спа. – захохотала весело над окружённым ситхом Гриффин, выходящей с сердца школы вальяжным шагом и хитрой ухмылкой. Неужели к этому и велось? Ярость на мгновение исчезла с лица Вейдера, но, похоже, только ярость и удерживала его на ногах. Или дело было не в эмоциях? Текна просчиталась, как и стоящий с активированым мечём Томокава. Стазесные местикамянные наручники уже явились во второй руке героя Альянса. – Ты в ловушке. – добавила ведьма, с победной улыбкой. – Сдайся. Внезапно, Вейдер только этому засмеялся, смеряя Гриффин взглядом. – Впечатляющее. – выдал он, на удивление, вновь спокойным тоном. – Очень впечатляющее. Это вы в ловушке! С полуприсядом и резким выпадом вверх ситх заставил всех без исключения схватится за шею от удушья Силы. Затем, резкий взмах заставил всех разлетется по стенам в разные стороны. Он мог бы запросто убить каждую из ведьм, Гриффин в том числе, фей и Томокаву, но смеряя фею природы взглядом, меч в его руках ещё не активировался. И не собирался. На удивление, Вейдер просто двинул вперёд, на выход с сердца, пока все были безсознательны. Взгляд Вейдера, яростный и горящий, точно о чём-то безмолвно кричал. Ситх вздрогнул, отступая на один маленький шажок. Но теперь отчетливо можно видеть среди ярости и гнева страх. Вейдер боялся. Нет, это боялся Энакин. Уверенность на лице парня мгновенно растаяла. Ситх резко вскинул голову, а из его горла вырвалось рычание. Глаза Вейдера лихорадочно горели. Горели чем-то, что не можно объяснить. Это был знак: найдя нужную верёвку света, Скайуокер успел за неё дёрнуть, чтобы спасти друзей, и впервые чистая тьма произвела трещину. Тем временем, без особого боя с Пикси-Хранительницей, Трикс всё же нашли вторую часть Кодекса школы. Ситх знал, что будет, если Даркар узнает, что никого сегодня он не убил. Виски уже не просто пульсировали. В них стучало так, словно Вейдеру неторопливо распиливали череп. Тишина стала невыносимой. Он готов был сейчас к любой смерти. К любой самой жуткой пытке. Что угодно, лишь бы кто-нибудь ответил Фениксу за него. – Эни. – он совсем не ожидал услышать вновь этот голос, но раздражительное сокращение прошлого владельца тела бесило парня больше всего. – Я знаю, Эни, ты там. Скайуокер... – выдала принцесса Андроса, ослабленная потасовкой с ведьмами и последующим ударом затылком об стену. Всё равно она его не оставит, он ей был слишком дорог. Её Энакин должен был сражатся со своей тьмой. Всё было бы иначе, если бы она была другой, если бы она была не она. Лейла до боли закусив губу, стремительно шагая навстречу ситху. Шоколадные локоны без каких-либо ограничений падают на лицо, закрывая глаза. Хочется завыть. Хочется повернуть время в спять. – Ах, принцесса. – шумно вздохнул Вейдер, активируя алое лезвие вновь; его дыхание стало вмиг дёрганым, размереным. Невероятно спокоен. – Что ж, время вам почувствовать страх смерти. – шикнул ситх, угрюмо, хватая с помощью Силы шею феи, прижимая к стене. Фея глухо вскрикнула, от удара и внутренней боли, зная, что не будет услышана друзьями. Лейла приоткрыла глаза, обхватывая его руку неестественно горячими, как в лихорадке, ладонями. – Энакин... – Его больше нет. – он неохотно смерил Лейлу взглядом, сдавливая пальцы на её нежной коже весьма уверенно; Вейдер как-то умудрился воевать в оба фронта. – И никогда не будет. Когда с Кодексом будет покончено, я уничтожу это... тело. – рыкнул ситх, приближаясь ближе лицом к лицу, дабы воспалить окровавлеными, яростными глазами её страх и отчаяние. – Нет... нет, нет, нет! – воскликнула она, выбрасывая при этом достаточно мрачных, противоречивых эмоций, что использовать знания, полученные от Гриффин и оттолкнуть Вейдера неконтролируемой черной магией, сбивая с ног, одновременно с этим, связывая морфиксом. Она приблизилась, чтобы буквально прижать его тело к полу своим, обескуражив. – Энакин, я знаю, что ты здесь... прости, пожалуйста, прости, только борись.. и возвращайся. – шепнула она, склоняясь ниже, для поцелуя. Резкого и неожиданного. Губы Вейдера сомкнулись на её, горячих, совсем протиречиво тому, что говорил ситху Даркар: эмоции лезут наружу. Именно это и прибавляло сил боротся, для Скайуокера. Неохотно, но с той же инициативой отвечая на поцелуй девушки, парень изгладил её талию непревычно-дроганными пальцами. Когда поцелуй закончился, проблеск в глазах явил изумрудный свет, на пару секунд. Этого и хватило, чтобы восстановить разбитый контакт с Лейлой. Вейдер всё же вернулся в Энакина тело, заставив отпихнуть его же руками её в стену вновь. Это ошибка может стать фатальной, но Кодекс в итоге, всё равно убежал. Два-два, пока ничья, но может быть скоро, на одного союзника станет меньше у Феникса. Ситх сбежал с Трикс прочь с победой. – Она здесь! Лейла! – услышала фея оклик подруг, прежде чем потерять сознание.                                      * * * Уже под землёй кажется, Вейдер вновь окреп. Наверное потому, что темнота, ветающая здесь, его питала. Оказавшись в тронном зале Даркара, ситх следовал вперёд не так резво, как всегда. Он устал. Сражение и вдруг моё сильное сопротивление его измотало, потому он как можно скорее присел на колено. – Ми лорд... – виноватым, честным тоном хрипел Вейдер, достая вторую часть Кодекса. – Я провалил задачу в их убийвствах. Простите, хозяин. – поклонил голову он, с ослаблённым рыком. Он лишь махнул лапой, а невидимая сила уже повалила ситха к его ногам. – Ты вынуждаешь меня испытать глубочайшее разочарование. Позволил мальчишке очнуться и управлять собой. Его слабости становятся своими. Ты слаб и жалок. –протянул Феникс, вскидывая плащ, поднимаясь, чтобы забрать часть кодекса. – Может, стоит выпустить на охоту Керборга, если ты не справляешься? Пусть принесет сюда кого-то, кого ты не смог убить. Я покажу, как надо. А затем ты умрешь следом. С кого начнем? Сразу с принцессы? – Он поплатится за свою... – едва выдохнул Вейдер. – самоуверенность. – ситх глянул уверенным взглядом на Феникса, пытаясь что-то сделать с наростающим влиянием Скайуокера. Возможно, его страх за Лейлу и восторжевствовал вновь, но нужно было дейвствовать осторожно. Именно потому Энакин сдался сам, и парень вновь хрипло засмеялся. Невидимая сила вдруг была повалена другой, более эффективной, будто освобождающая от оков. – Что ж... – вздохнул ситх, поднимаясь с колен, глядя на Феникса также устало. – Я устал, Даркар. –Устал? – протянул он, вопрошающе, поднимая руку, чтобы горло подчинённого сжалось в тиски, а голос Феникса пронзал сознание, дотрагиваясь до Энакина. – Могу забрать жизнь, и облегчить страдания. – Скайуокер ощутил удар о стену взахлёст, а после, задышку, когда вернули доступ к кислороду. – только у Энакина Скайуокера больше нет жизни! Друзья верят в его возращение, но не доверяют более, любимая его ждёт, но дольше не взглянет без страха. Огромный скандал от Альянса перейдет к джедаем и прошлое твое, Энакин, догонит тебя и ни одна живая и мертвая душа тебе не поможет. Потому, ты останешься здесь, будешь делать то, что велено! У тебя нет выбора! – эхом звучало в конце, подпитывая зерно сомнения. Пока Вейдер задыхался от хватки Силы, Энакин же тем временем, подсознательно словно был пережат в тисках. Издая глухой полустон, он старался морально выбиратся с этой беды, но слова за Орден цепанули: прошлое... должно остатся там. Именно наверное потому джедай стал сбавлять сопротивление, вновь начиная тонуть в озере тьмы, но покрайней мере, теперь он прекрасно видел зернинки света. – Хоз...яин. – задыхался в конвульсиях ситх, едва сдерживаясь, чтобы не умереть. Видимо, больше всего тёмное сознание боялось смерти, потому омуты становились вязкими, как дёгть. Лишь потому его голос вновь потонул, а к сознанию ситха что-то начало подходить. Вошедшая ведьма морозов глядела на это шоу, с интересом и ухмылкой, сочящейся на её лице. – Ми лорд, решили подубавить пыл этого... ситха? – изогнула бровь девушка, подшагав поближе к моему телу, издая смешок. Глаза Феникса сверкнули опасливо, пока манипуляция подводила к тонкой грани между жизнью и смертью. – Ты подчинишься мне. И сделаешь, что я скажу. Потому что ты сам это выбрал. – протянул он лениво, отпуская окончательно, чтобы сменить Айси взглядом. – Ты ведь можешь сейчас оказаться на его месте, Айси. Ведь задание было так же провалено. Ведьма льдов тут же вздрогнула от удивления, наполняясь изумлением и недовольвством. – Кодекс нашел Скайуокер, ми лорд. – попыталась отговорится она, как можно более вежливей. Вейдер же повёл ладонью по своей шее, кашляя от задышки. Благо, вернулся кислород и ему стало легче. – Ненавижу чёртовых мальчишек, но он слишком полезный, чтобы доводить его до смерти. – Не нужно меня жалеть. – шикнул тихо парень, направляя обозлённый взгляд на ведьму. Выравниваясь в ногах, он учуял шум ещё чьих-то шагов. – Ты услышала меня, Айси. Дважды я повторять не стану. Тело Скайуокера будет живо, пока не Вейдера не накатит новый прилив усталости. За мной. – рычал Даркар, и слова его отдались в коридорах, в которые он направлялся, призывая Айси следовать за ним. Ведьма с лёгким удивлением и смешком, издавшегося с её уст молча следовала за Фениксом. Она ещё раз взглянула на Вейдера, который уселся под стену, молча, испытывая противное чувства. Тем временем на плечи Вейдера опустились прохладные ладони, так ярко контрастирующие с руками Лейлы. Пальцами ведьмы иллюзии прошлись по его широких плечах, надавливая на точки воздействия, снимая судороги от улучшия, запуская потоки крови приливать к голове спокойнее, расслабляя. Прохладные ладони больше... не так возбуждали, как это делали ладони Лейлы. Потребность в них всё нарастала, но силы падали, у Вейдера, покрайней мере. – Хах, он думает, получится. – издал смешок ситх, глупо начиная смеятся хриплым голосом. – Если он отрежит меня от сил, то с меня пользы, как с собаки молока. Ведьма ничего не сказала, потому как... просто не знала, что бы звучало правильно. Она не ненавидила мальчишку, запомнившиегося ей в Облачной Башне, она ненавидела его дурные нравы, которые приобрели такие же дурные извращённые формы у Вейдера. Она только потянулась ладонью к его щеке, будто разглаживая несуществующие морщинки. – Не нужно меня жалеть. – издал угрюмно Вейдер, поднимаясь на ноги с новой силой. Он был абсолютно не впорядке, видимо, сильно крепко досталось. – Всё также ненавижу отбитых, по-типу твоей... Сторми. – вмиг, глаза ситха полыхнули горечью и гневом вновь. – Сейчас ты куда более отбитый чем Сторми, и станешь ещё больше за дурное высказывание о моих сестрах. – изогнула бровь она, с холодным спокойствие. – И я не жалею. Жалеют только слабых. – Ты права. – признался он, на удивление уже ровным голосом. Вейдер совершил передачу меча вновь Даркару на подлокотник трона, при помощи Силы, а после ситх глянул на ведьму. – Надежда... – пробормотал он. – Это всего лишь иная сторона страха, а он так надеялся на счастье. Ты была когда-то счасливой? – Ни единого дня этой жалкой жизни. – хмыкнула ведьма, сжимая ладонь в кулак – Тяжёлое детство, деревянные игрушки. - хохотнула она сказанному нарицанию. – Но ничего. Я ещё поимею свое. – А я счаслив. Прямо сейчас и здесь. – сладостная горечь и пропитанный печалью воздух. Ему не нужен кислород. Он дышит отчаянием. Он утонул в этой пронизывающей боли и наслаждается плачущей тональностью. – Потому что... Я наконец-то свободен. Но я устал, от свободы. – ситх почему-то обернулся, дёрнувшись в неясном порыве. – Это не то, чего я хотел. - Тогда уходи, - протянула она, резко поворачиваясь к вам, - уходи, иди, что хотел, и не стой на нашем пути! – Вы будете ему не нужны после всего, что вы для него сделаете. Я вам это гарантирую. – шепнул ей над ухо тихо Вейдер, едва касаясь её плечь своими ладонями. – Он ведь злодей... а как говорят легенды: он любит влавствовать один. Имей ввиду. – предупреждал её паренёк, отстраняясь первым, глядя на ветровую площадку. Теперь ситх думал по-другому: Тёмная сторона не дала ему свободы, а значит у него остались считаные минуты... Но личность так и останется тенью Энакира до конца его жизни. – Прощай, Дарси. – Уходи прочь. – отозвалась она, сквозь зубы, чтобы не выкрикнуть, с неясной болью в ответ. Моргнув, она смахнула с глаз невидимую влагу, пока сердце с новой силой написалось яростью. Ни к кому не привязываться. Никому не доверять. Ничего мне ждать. Надеяться только для себя. Иначе она не могла, а теперь уже и не сможет.