Ветер Перемен

Прошедший праздник во имя победы над Даркаром прошел не так, как ожидалось. Завышеные ожидания совместного пьянства и радости у директоров школ Магикса заметно иссякли: потеря Энакина ударила по им всем, не взирая на то, что даже у Гриффин с ним были напряжённые отношения. Всё же, он её перефехтовал, как-никак. Неважно, сейчас для неё это было совсем неважно. В кабинете директора Алфеи женщина устроилась на мягком диванчике с бокалом вина, дабы восстановить настроение и вернуть в жилы потерянную кровь. Она ещё раз смерила своих коллег понимающим взглядом, но молча, как и ожидалось. Гриффин не любила много говорить, грустить, это не её характер. Она воспитана тремя сумашедшими ведьмами-маразматичками, чего и худшему врагу не пожелаешь, хотя, иногда бывает, что её заклятый противник – острый и пьяный язык. – Хватит грустить! – рявкнула директриса Облачной Башни, всё также внимательно глядя на коллег, которые её будто и не услышали. Гриффин становилось ещё душнее в этой обстановке, – Фара, в конце-концов ты хоть меня послушай и пойми. Фарагонда лишь сдвинула плечьми, ловя на себе огненный взгляд ведьмы, на который и ответить ничего не хотелось. Потеря собственного ученика задела её куда-больше, чем самих Винкс. Может потому, что восемь лет она опекала юношу, учила всему, что знала? Привязанность резала душу куда-больней любого светового меча, и будь у неё возможность – переместилась бы во времени и предотвратила смерть Скайуокера. Салладин выглядел куда-менее грустным, но смерть Энакина его расстроила; сначала Гелия покинул Красный Фонтан, пускай и временно, а теперь ещё и он вдруг решил, что спасёт мир своей жервтой? Бред, так думал и мужчина, допивающий бокал виски. А дальше вновь была тишина... Никто никому не отвечал, даже спустя какое-то время.                                           * * * Утро героинь Магикса началось не с чашечки кофе: мешки под глазами фей свидетельвствовали, что никто из них и глаз не сомкнул. Музыка уже не поднимала настроения, как и ромашковый чай Флоры. Кровь поступала к голове вновь слишком резко, уже раз пять за ночь, проведенную в гостинной. Ни одна из них так и не попыталась успокоить их хоть какой-то надеждой. Лейла вновь заплакала; любимый ей человек погиб по итогам пророчевства. Такая ли должна была быть смерть Энакина? Принцесса ощутила на себе мягкие руки огненной феи, которые тоже, как и её, дрожали. Она ощущала его поцелуи, которые он дарил ей на Илуме и на корабле. Она ощущала его тепло и открыла глаза. Его мягкие елеосязаемые губы коснулись её лба, а после он прижал к нему свою щёку. Лейла закрыла глаза, ей хотелось, чтобы этот момент никогда не прекращался. Девушка не хотела открывать их; она отдаст всё ради того, чтобы Энакин был жив и обнимал её талию, целовал её сладкие, как шоколад, губы. Фея морфикса тяжело вздохнула... Сейчас этого просто нет. Частичка Скайуокера в её душе всё также грела почти всё тело мощным, ощущаемым теплом. У неё есть они, Винкс, которые встанут за неё горой, как и она за них. Она больше не может, не хочет терять кого-то из близких ей людей. "Эни..."                                           * * * Коррелия встретила прибывших героев Альянса ливнем, который осадил город и покрыл пространство водной стеной. Вся их четвёрка направлялась в штаб-квартиру союзников, дабы принять холодный душ и наконец-то во всём разобратся. Только Зигфрид ещё не повержен до конца. Только он был готов обьяснить, что происходит. Езда на спидере утомляла, а падающие с небес капли жестко приземлялись на его лицо. Мужчине и правду не хотелось писать чёртов рапорт, рассказать всё, как было. Очень не хотелось. Но таков его военный долг. Цитадель "Свобода" встретила Мёбиуса с расспростёртыми обьятиями и теплом, которое достигло его тела сразу же. Вся верхушка командования собирались здесь, чтобы обсуждать тактические операции, штурм занятых Конфедерацией планет и противостояние с терроризмом на их территориях. Сейчас Игнасио не уделял время остальным генералам, полковникам и адмиралам. Сейчас Игнасио следовал в свой кабинет, дабы просто лечь на диван и закрыть глаза. Ему не кажется. Нет, ему никогда ничего не казалось. Впервые он ощутил себя безпомощным против высших Сил, сторожащие Галактику от войн, но где они сейчас? Война Клонов выедала все соки, а прошло лишь пару месяцов с её начала. Но за этот промежуток времени гибли невинные люди, некоторых пришлось самолично убить Зигфриду своими руками. – Парк? – он оглянулся, заслышав шум открывающей двери. Нет, это была не его лейтенант, кое-кто куда постарше. Свет был выключен, потому мрачную атмосферу разогнали яркие лучи с энергетических ламп, очерчающие силуэт с ног до головы. Зигфрид помнил, как отсвечиваются глаза сенатора Мон Мотмы, как её золотисто-каштановые волосы вызывали в ней такую узнаваемость. Уйдя с Галактического Сената Республики, как поговаривают, сенатор заняла свою должность здесь, на территории Альянса Наций в виде премьер-министра. И как бы законы не пугали, враги не солили, а конкуренты не угрожали розправой – женщина была всё также сильна морально. – Игнасио, – обратилась Мотма к лежащему учёному, осматривая его потрепаный внешний вид своим внимательным взглядом голубых глаз. Разница в росте между ними была, безусловно, женщина была метр семьдесят три, если Зигфрид не ошибался. Она хотела обратится к мужчине, чтобы тот отписал рапорт, но с уст так ничего и не было сказано. Она видела: Мёбиус просто сильно устал и потихоньку засыпал. – Я напишу отчёт позже. Простите, сенатор, – переворачиваясь лицом к спинке дивана, учёный было нахмурился от боли в рёбрах: пару раз Даркар давал ему знать о своих силах уж точно. Мотма решила оставить Зигфрида, просто молча покинув его кабинет. Она знала, что бывает с настроением генерала, когда он устанет, потому решила дать ему нужное время для восстановления. И пары часов не прошло, как Мёбиус стал работать над написанием нужного документа. Раз нужно, то нужно.  Он ещё никогда в написании не делал граматические ошибки, от чего бумага рвалась, а рапорт переписывался много раз. В итоге, около часа ушло на то, чтобы отчёт всё-таки написался. Его личная подпись была оставлена в нужной графе, а взгляд направился в окно: дождь всё ещё лил, благо, грозы не было. Документация была собрана, лицо и одежда были приведены впорядок. Зигфрид двинулся е кабинету министра Мон Мотмы резвым шагом... "Я, генерал-лейтенант Игнасио "Зигфрид" Мёбиус, соотвевственно и главный учёный научной корпорации ШтейнТек, заявляю о официальном проведении военной-специальной операции "Хроно-Шторм" на территории суверенного государства Магикс. В последствии миссии в системе Магикс, было ликвидировано угрозу в лице Лорда Даркара, коим являлся предводителем ситхов во время Третьей Галактической Войны. В ходе операции были задейвствованы: 3-ий ударный корпус полка "Дамокл", взвод Миротворцев полка "Бумеранг", эскадрилья "Чёрное Солнце", лейтенант Юнру и два специальных агента ГАБ (Государственное Агенционное Бюро) в лице Тани Адамс и Норио Томокавы. Примерное количевство потерь техники: два летательных средства "Тор", шесть истребителей "Чёрный Орёл" и два ультразвуковых беспилотника "Дитя Бури". Количевство потерь среди военнослужащих: несколько солдат полка "Дамокл" и два Миротворца." "Операция была проведена успешно и закончилась победой союзных сил и команды специального назначения Магикса. Жертв среди жителей планеты: нет. Жертвы Республиканской стороны: Гранд-магистр Йода и бывший джедай Энакин Скайуокер. Ликвидация Лорда Даркара не потверждена; есть предположения, что Тёмный Феникс заточён в Мире Реликс." – Собственно, так и потому все и было, – хмыкнул учёный, глядя на внимательное чтение Мотмы. Не то, чтобы премьер-министр выглядела удивленной, но явно рапорт, рассказ о этой миссии, она считала, как минимум, интересным. Тяжелый вздох вырвался только на том моменте, когда в поле зрение оказались последние строчки: Йода и Энакин... Ей были знакомы эти имена, первое – так уж очень близко. Смерть магистра ошарашила женщину, а потеря бывшего падавана – так темболее. Глядя на мужчину, Мотма просто скривила губы в неясном мимическом жесте. – Ты понимаешь, какой скандал совершит этот рапорт? – спокойным тоном спросила министр, ложа свой подбородок на сложеные замком пальцы, – Это же Избранник и Гранд-магистр. Это не восполнимая потеря. – Я знаю, Мон, – севшим от отчаяния голосом ответил учёный, присаживаясь за стол перед бывшим сенатором, – только вот правда рано или поздно сплывет, нас обвинят в совершенном, как диверсантов и предателей. Дуган бы этого не хотел. – Президент не хочет воевать с Республикой и Конфедерацией на два фронта, – хмурилась женщина, вытягивая одну из рук, дабы поправить ворот чёрного кардигана Зигфрида. Она видела этот уставший взгляд пару раз от него; со времён начала войны, Осады Кристофсиса и сейчас, сдающий отчёт о специальной обьеденённой операции в Магиксе. Мотма прижмурилась, перечитывая рапорт ещё раз, страдательно выдыхая, – Нет, три фронта: Ячейка Скорпион подбивает людей на радикальные методы. – Их кто-то поддерживает, врятли Дуку с его приспешниками, – предположил мужчина, закрывая глаза от наступившего головокружения, – У них есть связи с какой-то из сторон. – Оверлорд навёл справки насчёт их главаря. Это Рашиди. – Я помню этого гада, брал его за контрабанду. Наверное его снащяет припасами клан Хаттов. Отправлю туда Таню, – Зигфрид старался поддерживать дисскусию, но было так тяжело напрягатся вновь. Видимо, он так и не поспал хоть пару минут, всё думая и думая, – Как там с остальным фронтом? – И восток, и север страдают от атак сепаратистов, – вещала Мотма, слаживая все бумаги в одну стопку парой утрамбомывающих движений, – а юг, как ты уже понял, страдает от терроризма. Люди измотаны этой войной, а Республика пока не очень помогает. – Ещё одно потверждение тому, что нас дерут жёстко. Я говорил, что Парадокс... – хотел было высказатся Зигфрид, но женщина выставила ладонь, воспрещая ему это сделать. – Это последняя мера, Мёбиус. Сенат так и не вызнал проект К.И и ШтейнТек особо-важным. К тому же, твой отчёт ещё и повлияет на это. Игнасио вздрогнул. Одно лишь неверное слово и Альянс Наций перестанет получать гумунитарную поддержку со стороны Республики. Сотни тысяч, нет, миллионы людей и других расс останутся без провизии, продуктов питания и оружия для самозащиты. Союзная держава терпит ощутимый крах, но сдаватся пока рано: ещё есть надежды. И в глазах Зигфрида засиял решительный огонёк. Сила дала ему почувствовать на вкус эту уверенность, от чего мужчина усмехнулся. – Сидеть сложа руки я тоже не хочу. Доправь магистру Винду этот рапорт, как и привет от меня. Учёный поднялся. Серые глаза блеснули ещё большей жаждой сражатся за лучшее будущее. В этом нуждаются дети, которые ждут своих отцов из фронта, женщины в своих мужчинах и невинные ни в чём люди и другие сущевства. Мотма лишь изогнула бровь. Порой Зигфрид казался таким непредсказуемым и холодным, что казалось, будто у него нету пределов в силах, которые он выложит, чтобы настал мир...                                         * * * – Тоесть, как это погиб? – этим вопросом задался наверное, каждый из магистров-джедаев в Ордене. Эта новость просто ошарашила даже Мейса, являясь после Йоды самым влиятельным членом Совета. Его разум одурманился от второго имени в списке погибших: Энакин Скайуокер. Но... возможно ли было такое? Оби-Ван чувствовал, как предательски побелели костяшки от напряжения в пальцах, сжатых в кулаках. Кеноби в который раз отметил про себя, как оригинально всё же устроен Зал Совета. Словно сидишь во вражеском окружении. Механический голос Винду сквозь густое, внезапно ставшее вязким пространство Зала доходил до ушей Оби-Вана с опозданием, как бы из-под толстого стекла. Кеноби видел движение губ темнокожего джедая, но сам вопрос в его воспалённом сознании слышался лишь спустя несколько секунд. "Зачем, Энакин?" – Я постараюсь, магистр Винду. Зигфрид прибудет к вам ближе к вечеру. – слова Мотмы разбились об уши магистра Кеноби, как волны об берег. Её мягкий голос будоражил, вывел из раздумий Оби-Вана, в коем-то веке, он благодарен мысленно кому-то за предоставленую возможность. – Постарайтесь донести до него мысль как можно скорей, мисс Мотма, – обратился темнокожий магистр к женщине, на что та лишь кивнула. Её опасения пока начали потвреждатся, покрайней мере, об этом гласил угрожающий тон Винду, – я его жду. Министру оставалось только кивнуть и поскорей закончить связь. Просьба донеслась к учёному почти сразу, на что тот лишь принял приглашение прибыть в Орден. Оби-Ван закинул ногу через другую, пальцами поглаживая свою светлую, уже уложенную бороду. Такая поза показалась рядом сидящей Шаак Ти знакомой; Кеноби думал, потому отрывать его от этого не стоит. Пока некоторые члены Совета отключились от заседания, Магистр Винду взглянул на пустующее кресло Йоды. Мейс не думал, что так завершится тайная дипломатическая миссия на Рилот. – Однако ситуация плачевна, – протянул таким же мрачноватым тоном джедай, оценивающее пройдясь по оставшихся магистрах в Зале, – нам нужно выбрать нового Гранд-Мастера. – На эту роль смогли бы вы пойти, Мейс. – серьёзным тоном обратилась Луминара к мужчине, согласно кивая ему на предложение. Естевственно, влияние уже всё решило, похоже. – ... А вы что думаете, Оби-Ван? – послышался мягкий голос магистра Ти рядом. Он опять слишком задумался, сделав вид, что думает о разговоре. – Да, согласен с вашим мнением. Собственный голос оказался таким же механическим, как и голос Винду. "Цирк. Лицемерие на лицемерии", — отпечаталось в голове Оби-Вана. Кеноби впервые почувствовал подступавшую к горлу тошноту. И ненависть. Ненависть не только к Мейсу. Ко всему Ордену. К безумной Республике с её безумными законами. К Корусанту, этому гниющему под коркой дюрастила пресловутому узлу цивилизации. Он не мог тогда позволить Энакину так легко пропасть, это был явно не его выбор. В голове Оби-Вана возникала паранойя, копаясь в собственном разуме, мужчина не раз заметил, как в его голову кто-то лезет. Теперь уже всю историю ему поведает Зигфрид, который прибыл сюда, в Храм, в скорейшем порядке. Учёный поровнялся со всеми членами Совета в Зале, проходя ближе к символу Ордена Джедаев. Тишина здесь уже давно жила собственной жизнью. Теперь она растеклась по плечам и груди Оби-Вана, засела в горле, мешая дышать, и неутомимо звенела в ушах магистра. Кеноби поймал себя на мысли, что стоит ослабить концентрацию, и он потеряет сознание. Они с Зигфридом были так похожи в этот момент, оба пока не знали, что их чувства идентичны. – Привевствую Мёбиус, рад снова видеть тебя здесь, даже при таких обстоятельвствах. – это было похоже на начало самого трудного вопроса, но Игнасио сохранил концентрацию. Один неверный шаг и он упадёт с треском в поражение. – И я вас, магистр. – Зигфрид поморщился от напряжения и фальши на своих устах. Он совершенно не рад его видеть. – Ваш рапорт очень... заинтересовал вас. Вы обьяснитесь? – Мейс молча ожидал ответ на вопрос. Ему было удобно и на своём месте. Слишком удобно, чтобы жаловатся на длительное молчание. Его угрюмное лицо будто пугало невозмутимого учёного, пришлось даже прятать руки за спину. – Ну, а что тут объяснятся? – со смешком начал поспешное, нервное обьяснение мужчина, – То, что написано в рапорте – полная правда. У Республики контакт не наладился с Альянсом, а у нас – весьма всё получилось благоприятно. Они попросили помощи, мы помогли. – Это экстремизм и дейвствие за спиной Сената и Ордена Джедаев. – заявил чуть повышеным тоном Мейс. – А разве союз это уже "предательвство"? Зигфрид оскалился. Достаточно, чтобы магистры в Зале переглянулись друг-на-друга. Чувствовалось прекрасно, как дуэлянты обнажили свои характера, будто световые мечи. Словестная перепалка обещала быть огненной. – Нет, – вразумительно ответил Винду мужчине, улаживая локти на мягкие подлокотники своего седалища, – но это экстремизм, как я выразился, устраивать такие задания. Это банальная трата ценных ресурсов. Как велось в голокроне, Даркар был усыплён навечно. – Я видел его собственными глазами. И не только я, но и заявленые в список предоставленых боевых единиц Таня, Норио и Юнру. А также феи и специалисты, которые были от стороны Магикса. – вещал в ответ Игнасио, буквально выедая взглядом теперь Винду. Ох, теперь роли сменились, или же... – Откуда у вас теория, что Темный Феникс остался заключённым в Мире... Реликс? – Из этого мира без портала не выбратся. Скайуокер сделал это решение за нас. – теперь более рассредоточено говорил Зигфрид, тон заметно стал размеренным, а взгляд перестал так сиять. Винду усмехнулся. – Как докажете? Зигфрид промолчал. – Отвечайте, доктор! – Да не знаю я! – полурыкнул мужчина, поймав себя на том моменте, что его одурачили. Только что. Мейс оказался куда-хитрее, чем тот же учёный, – Портал закрылся, а мы едва унесли ноги с подземной крепости Феникса под Магиксом. – Тогда операция "Хроно-Шторм" с треском провалена. – безапиляционно заявил Винду, на что Зигфрид всё также хмурился. Напряжение теперь было виднее, в Силе между ими блескалась вражда, – Похоже, Альянс не окупает наших ожиданий, друзья наши. Эту войну с такими темпами не выиграть быстро, как предполагалось. – Да, слышу от тех, кто её начал! – неожиданно сорвался учёный, замечая на себе ровно пятнадцать удивлённых с его слов взглядов, – Мы все сейчас солдаты, магистр. Посмотрите на нас, на славных "миротворцев", генералов армий клонов и людей, которыми мы сражаемся против Дуку и его марионеток. Я думал тогда о людях, вы не знаете, что пришлось пройти всем нам. Вы даже не понимаете... Совет не оценил его слова. Впрочем, как всегда. Зигфрид редко баловал магистров подобными выражениями. Теперь это был его единственный щит, за которым он пытался скрыть собственную беспомощность. Он не мог назвать себя виновным за свои слова. Он не мог назвать то, что произошло, виной. Он готов поклясться, что каждому из сидящих здесь глубоко наплевать на этот всратый рапорт. Никому из магистров и близко не знакомы те переживания, которые он испытывал каждый раз при мысли о том, почему Энакин так поступил, ради кого? Но, кажется, Совет не интересовало несоответствие джедайских законов законам человеческим. Воцарилась тяжёлая тишина и десяток минут раздумий, как поступить. Кеноби чувствовал, что учёный прав. Это было в стиле Энакина жертвовать собой ради других. Ох, и лучше бы он ошибался в этом. Сейчас Оби-Ван чувствовал, что всё глубже проваливается в ту чушь, которая называется печаль. Он барахтался в собственном болоте, и каждая следующая мысль приближала окончательный провал. Кеноби всё же сумел сделать вдох. Тишина стала невыносимой. Оби-Ван готов был сейчас к любой смерти, как и любой-другой магистр. К любой самой жуткой пытке. Что угодно, лишь бы кто-нибудь ответил Мейсу, что разговор больше не имеет значения. Зигфрид выиграл эту борьбу одним лишь фактом: они сами в этом виноваты. Республика стала слишком коррумпированной, хоть Романов и приводил дейвственные меры, этого не хватало, чтобы окупить мильярды потеряных на этой войне жизней. Орден Джедаев погряз в этом чёрном болоте, как и он сам. Именно по этому Зигфрид ненавидел Кодекс – поддерживающий иллюзию правильности в каждом из джедаев документ. Это всё были филькины грамоты, на которые обычные люди срать хотели, лишь бы мир наступил по всей Галактике. Учёный последовал на выход с зала, минуя с шиком открывшейся двери.                                         * * * В последнее время Пси-Корпус вёл себя довольно странно: точечные операции под предводительвством товарища Обращённого казались очень удачными. Порой даже там, где это было невозможно. Это ещё раз превращало адептов Юрия в ценное оружие в руках Республики. Контроль разума неэтичен, но покрайней мере, единственный вариант для смирения повстанцев на территориях Внешнего Кольца. Поговаривают, что некоторые дроиды даже достались республиканцам, как и некоторые чины Конфедерации. Юрий плёл собственную игру. Ему была важна одна-единая цель, в которую он вложит все свои силы. Альянс и Магикс ему очень мешали, а если к этому содружевству приоседенится ещё и Республика, то план его треснет, как стекло от резкого звука. с тех пор, как Зигфрид доложил о смерти Йоды и Скайуокера, Совет дейвствительно не желал до последнего проверять эту информацию. Хотя в этом фигурировал не только Мёбиус, но не только из-за него начался поиск нужной информации: Юрий. Его план заключался в подрыве дипломатического доверия меж двумя державами. Именно он стал решающим крючком для того, чтобы возвести неопреодалимую стену между Республикой, Советом Джедаев и Магиксом. Именно он зашел в Зал Совета, где сейчас побывал новый гранд-магистр Ордена. – Привевствую вас, товарищ, на своём новом месте. Пускай и вынуждено. – тон мужчины звучал натянуто-спокойно, будто телепат что-то замышлял, но ему в разум не заглянешь. Винду не обернулся к советнику Романова, глядя на безграничный поток гражданского транспорта туда сюда, – Мягко на новом месте, магистр? – Для чего ты пришел, Юра? – хрипло выдал темнокожий магистр, наконец-то оборачиваясь к собеседнику. Вьедливый взгляд товарища советника выглядел очень опасливо, будто в них скрывалась очередная проблема. Мейс вновь не выдержал молчания, – Юрий? – Ох, магистр. Я здесь по тому вопросу, за которой переживаете и вы. – вкрадчиво пояснил мужчина, с маниакальной улыбкой приближаясь к одурманеному джедаю. Как думаете, чем? Лёгким контролем разума. Даже разум такого великого форсьюзера оказалось легко "подшаманить", – Альянс слишком много делает неверных шагов. Время докопатся до истины. Вдруг они предатели, не задумывались ли, магистр? – Зигфрид. – хмыкнул Мейс, не чувствуя приятного наваждения из-за легкой руки телепата. Сладкий голос внутри принуждал сознание к отдыху. Внушал, что так будет правильно. Его контроль вмешивался в разум джедая, как горящий нож резал масло, – Может он врёт, не думали ли? Винду взглянул на Юрия резвым, таким оживлённым взглядом, которому он был доволен: сейчас начнётся проверка информации, сюда прибудет "мать" Энакина и всё только натянется мощной струной, которая вот-вот может рвануть. Визит Юрия плохо сказился на мужчине; у того слишком начала болеть голова из-за неясного чувства и потери концентрации, но звонок есть звонок. В Крепость Винду набрал с официального номера Ордена. Глава Совета, по жизни бывавший не в себе, спокойно тем временем восседал у себя в кабинете, поедая что-то, наподобии мармеладок. День ему казался во всех отношениях чудесным и прекрасным, не зависимо от бывших и будущих событий, потому, пребывал в абсолютной гармонии с собой, когда компьютер его разрывался от звонка. Обратил он на это внимание тогда, когда трезвон перешел на иных посидельшиков и недовольный Дживелиан зашел в кабинет, отвечая на звонок с компьютера непосредственного руководства. На лице его отражался весь спектр мыслей, от "меня окружают одни идиоты" до "Глава не в себе ещё больше, чем обычно", но он, как всегда предпочёл не будить лиха. – Резиденция Совета Крепости Света Измериния Магикс, слушаем вас. – с неким недовольвствием говорил он так неторопливо, будто связь начала западать. – Вас беспокоит Орден Джедаев, Республика, Корусант. Я бы хотел с вами поговорить о злощасной операции Альянса проведённой на вашей же территории. "Хроно-Шторм", кажется? – с всё таким же деловитым тоном говорил магистр, не обращая внимание на связь: он то знал, что с ней всё впорядке. Винду присел в своё кресло в Зале Совета, поглядывая на Дживелиана – И вы кажется, не Глава Совета. Глава, учуявший такое вот заявление, только бровью повёл, глядя на джедая, после на Джевилиана, который усмехнулся только, сильнее посох сжав, мол, я вообще тут просто стою, записываю. – К большой удаче, Глава Совета я и внимательно вас слушаю. Полагаю, отчётности, полученной за прошедшее после исциндента, – протянул он таким тоном последнее слово, будто событие было мельче замены штор в зале переговоров, – время, будет нам достаточно, чтобы ваше любопытство утолить. Так вот, в чём ваша проблема? – На вашей территории эта операция была официально потверждена? Вы знаете, что в ней погибли гранд-магистр Йода и бывший джедай Энакин... Скайуокер? – последнее слово магистр очертил чётко и беззлобно, скорее просто насторожено – Операция прошла в рамках балансировки сил, она обязана была состоятся, во имя стабильности Измерения. Все методы выбирались нашими... – глаголил мужчина, запнувшись, мол, не сказать же джедаю "директорами школ". Засмеют. – Военными экспертами! – подсказал живенько Дживелиан. –, Именно, военными экспертами. Все союзы заключались с ними же. Согласовались на месте. Не было у них времени для переговоров. Отчеты о потерях предоставили мне в двустороннем порядке. – пояснил с таким же спокойным спокойвствием Глава, потянувшись за соответствующими бумагами, – Гранд-магистр Йода, вижу. Никаких иных джедаев не указано тут. Дживелиан, явно заинтересованный в том, что за фигня творится, склонился над бумагами тоже. Спустя пару минут, он пальцами пробежался по нужному имени, указывая его место в потерях Магикса. Глава хотел было убить коллегу за его внимательность, когда не нужно. – Некий Энакин числится в потерях со стороны Магикса. На лице вашем вижу вопрос, на каких основаниях ли? – Энакин беглый джедай, он родом из Татуина, Внешнее Кольцо Галактики. – подсказал Винду, зная, что такого в документации там точно нету, – Если у вас есть нужная информация, пожалуйста, не скрывайте этого. Галактический Сенат расценит это как сокрытие важной информации и подрыв наших взаимоотношений. – Это всё очень замечательно, но в нашей отчётности, Энакин числится как житель Магикса. Возможно, это не тот юноша о котором вы говорите? – вкрадчиво продолжил Глава. Конечно, он всё знал. А если нет, информация была под рукой. Он издевался, отчасти. Но в том была суть дипломатии – не говорить много, и опираться только на факты, – Нам понадобиться немного времени, чтобы выяснить суть этой путаници. – кивнул мужчина, благосклонно, и сверкнуло в глазах его при этом что-то ядовито красное. Не хорошее, на первый взгляд, но, если присмотреться, был это только блик. Пребывая и так в замешательвстве от легкого вмешательвства в свой разум, Винду лишь молча согласится, выглядывая в окно из Зала. – Я надеюсь, наш договор не будет нарушен. Иначе, за скрытие информации будет значить прямую конфротацию с Республикой. Чудно, что вы всё понимаете. – магистр отключился резко, оставляя после себя лишь застывшую ухмылку в воздухе. – Джедаи, – буквально выплюнул на это Дживелиан, - педантичные пацифисты, делают нам нервы. Какая разница, кто где был если он уже умер? – Сохраним же спокойствие, брат Дживелиан. Готов поспорить, что Орден Джедаев такого же мнения про Совет Крепости. Не будем встревать в конфликты. Гранд-магистр хочет до истинны докопаться, мы ему поможем. – благосклонно кивнул мужчина, оттарабанив незатейливый ритм по столу, – Вот у нас свидельство о смерти юноши со световым мечом около семи лет назад. Вот у нас документы о родственных связях спустя два дня уже с другим именем. Значит, всё-таки Энакин и значит, почти опекунство. Пригласите мне виновника сия торжества, брат. Фарагонде было явно не до торжества. Вот в чем характеры её и Скайуокера были похожи, так это в большой любви к драматизации. Хотя, стоит ли её винить за весомый повод?! После стольких лет нахождения рядом с ней, он были ее чудом в этом мире, держащим на плаву. Да, возможно, опека больше не была нужна Энакину, но знание того, что она что-то сделала для него, что он счастлив делали жизнь её... хорошей. Возможно, был это эгоизм, подпитывающий чувство собственной незначимости, ну и пусть. Теперь была огромная зияющая дыра пустоты, просто намертво гвоздившая к постели, хуже депресивного растройства. Возможно, так оно и было? В любом случае, знать этого было некому, ибо ни директор школы ведьм, ни догадивающейся Зигфрид не были подпущены ко внутреннему миру, уступив место глубокому самостраданию. Она, кажется, в принципе не разговаривала последнее время. Глава Совета был последним, перед кем она хотела сидеть, но пришлось. – Всё-таки всплыло. – протянула женщина, сидя в кресле напротив, – Почему бы не передать, что мой племянник умер? – Фарагонда, я понимаю вашу утрату, – конечно, не понимал, – но всё же, все ваши убеждения вы предоставьте Совету Джедаев. Полагаю, как минимум Гранд-магистр и бывший учитель мальчика захотят узнать больше о мальчике и магистре своего ордена. С Республики вы не вернетесь, вероятно, с целью погошения конфликта. Фея от таких заявлений, мягко говоря, ошалела: – Это угроза? – Это предупреждение, дорогая Фарагонда. – прохрипел Глава, накрыв руку женщины своей. Она отдёрнулась, как ошпаренная, но ладонь на место вернула, – вы же знаете, я желаю вам только добра. – почти пел он, гипнотически, – Дайте информацию, поясните ход миссии, дайте ответы на вопросы. Говорите правду. И всё будет в порядке. Вы ведь найдете способ обыграть их словесно. Утолите любопытство Ордена и ваш сын, его светлая память, окончательно освободится от тягот прошлого. В конце концов, вы и сами можете узнать про него больше. Узнать о его детстве, учёбе. Вы моете спросить. Я знаю, вам, как матери, этого хочется. – продолжал он настойчиво так, что женщина уже усыплялась монотонностью его говора, не воспринимая все слова – только суть, обрывками, – Я ведь доверяю вам. И могу поручить миссию только вам.. – Ладно, – кивнула она, резко, сбросив приятное наваждение, - ладно, хорошо. Хорошо. Что... мне нужно сделать? – Побыть экспертом в вопросах войны и поехать в Республику. – спокойным тоном ответил Глава. Женщина ничего не сказала, только кивнула. Всё это было очень странно и мысль эта преследовала её и во время возращения в Алфею, и во время сборов и тогда, когда ведьма садилась в Сову. Как она вообще согласилась – оставалось загадкой на энное количество стандартных часов её перелёта. По крайней мере, когда она спешилась на одной из парковок Корусанта, чтобы взять местный транспорт для меньшего привлечения внимая, мысли её были свободны. Но таковыми они пробыли не долго, ведь стоило ступить на територию Храма, она поняла одну незыблимую истину: Глава не предупредил джедаев о её прилете. Выглядит она странно-подозрительно для этой местности.  Глаза её блестят от невыплаканных слез, лихорадчно отливая ярким золотом, а вуаль негативных эмоций тянется шлейфом, окутывает вуалью. Чёрт возьми, в этом рассаднике благочестивости она – зло во плоти и не пройдёт пару минут, как какой-то джедай по закону подлости налетит на неё с криком "ситх" или вроде того. Конечно, хотелось верить, что это всё не подстава, но, по тому же правилу, подобная вера себя обычно не оправдывает. Плащ, скрывающий её голову так вообще уверенности придавал, что это местный злодей. – Вентресс! – шикнул голос маленькой девицы, которая тут же впаяла меч ближе к шеи феи.  Теперь уже яркое зелёное лезвие обжигало кожу. Маленькая Асока была уже ученицей Оби-Вана, наверное потому, что зов сердца Кеноби выбрал её в качевстве замены бывшему ученику. Бойкая, острая на язык тогрута сейчас просто не то, что злилась, но и чувствовала негатив, как от датомирки. Ох, чувствовала бы она, как она обозналась... – Стража! Схватите эту чёртовую ведьму Дуку! Пару стражников Храма окружили Фарагонду, активируя яркие световые мечи, почти блестящие золотыми лезвиями. Они глядели на нарушителя сквозь мраморные маски, вовсе не показывая хоть каких-то эмоций или тому подобное. Это была подстава, но судя по-всему, у джедаев была манера брать пленников. Тано была сосредоточена и готова к любому возможному удару. "Ну твою ж Даркарью мамочку!" - подумала женщина, устало прикрыв глаза, на пол секунды. – Асока! – знакомый, почти мягкий тон магистра Шаак Ти, видимо, отвлёк тогруту от того, что она наставила меч. Женщина чувствовала негатив, почти тот же, что и Асока, но повышеная связь в силе дала кое-что понять: – Это не Ассаж. – Ч-что? – изогнула бровь девчушка, деактивируя свой меч, пока стража всё же была настороже: в Храм нельзя было проходить посторонним. – Тише, я пришла не для свершения зла. – спокойно вещала Фарагонда, пока в её руке вспыхнул желтоватый огонёк, являя назначение, что она посол и ля-ля-ля. Главное, что с печатью Крепости, – Есть ещё вопросы ко мне, уважаемые стражи? Просто... быть окруженной не моя прерогатива. – Простите, – Тано деактивировала свой световой меч, предстая пред лицом директрисы низкой тогруты, чьи лекку были только по плечи, – У меня хорошо получается чувствовать ведьм, похожих на вас. – усмехнулась весело юная Асока, подняв ладонь, заставляя стражу разойтись. Шаак Ти издалека заметила печать Крепости, потому благосклонно кивнула, – Так что у меня вопрос будет к вашей голове, почему они вдруг не предупредили о гостях. – Падаван Тано, – уже хмуро протянула женщина, пока девочка лишь вздохнула, пальцами погладив свои лекку, – успокойтесь. А вы, мисс Фарагонда, пройдёмьте за мной. Шпилька Оби-Вана, коей являлась Асока, последовала прямиком за Фарагондой. Нужно было доправить её к Винду, а у тогруты младшей сложились весьма двоякое впечятление о ней. – Не переживай, котенок. – усмехнулась фея, следуя в предложенном направлении, отмечая тем самым, что в том, что Асока может выцарапать глаза не сомневается, – Я пока не в обиде на твою красноречивость и даже дам бесценный урок: задавай правильные вопросы правильным людям. Почему не предупредили можешь спросить у моего начальства. У тебя же есть время, пока твой наставник тебе настучит по тыковке? – протянула она иронично, но усмехнулась благосклонно. Могла бы потрепать девочку по волосам, только вот вовремя заметила, что нету таковых. Вместо этого были вышеупомянутые лекку в синих полосках, которые напрямую связаны с монтраллами. – Мой мастер сейчас на Рилоте, они спасают с другим рыцарем-джедаем ещё одного, который попал в плен. – хмыкнула юная Тано, шагая в лифт за Шаак Ти, приглашая и ведьму пройти за ней, – Ну так я и задала правильный вопрос. – "Вашей голове" имелось ввиду начальвство. – перефразировала магистр, клацая на нужный этаж, пользуясь сенсорной панелью. Лифт плавно поднимался на самый высокий этаж, в одну из башен Храма. – Кто же твой мастер, котенок? – директор заметила, как Тано это обращение заставляло улыбатся. К ней так добры ещё не были, а у той были свои особенности работы с детьми, – Уж простите, дамы, как-то не привычно думать о начальстве, пока твою шею обжигают дюжина мече. – хмыкнула она, проводя ладонью по месту на шее, которое Асока таки задела, – Магистр Оби-Ван Кеноби, один из лучших учителей. – улыбнулась тогрута, выглядывая на дюжину летающих транспортных средств на верхнем уровне Корусанта, сквозь стекло. Шаак Ти задумчиво же вглядываясь в иное место: в опускающейся вечернее солнце. Фарагонда также завороженно глядела на закат, который со временем, выел ей глаза; здесь солнце ярче, чем на Солярии светит. Лифт тем временем, с шипением открыл свою дверь, выбивая джедаев и Фару с раздумий,  троица добралась до Зала Совета. Женщина ступила пару шагов, лишь после отвечая на реплику Асоки, на которую она не нашла сил пару секунд назад от куражущего вида Корусанта. – Очень жаль что не выпала мне честь повидать одного из лучших учителей. Тогда, скорее начнём, скорее закончим и разойдемся по своим делам. – Именно это мы и начнём. Ведите себя... как у себя на совете, ладно? Асока, ты можешь присувствовать тоже. – улыбнулась тогрута девочке, получая одобрительную улыбку в ответ. Зал всё также хранил в себе тишину, а Винду и пару магистров не человеческих расс добродушными улыбками попривевствовали ведьму. Асока осталась в сторонке, пока в креслах, будто из неоткуда, в виде голограм явились и другие магистры. Двое были заняты: как уже велось Тано, её мастер с другим был на спасательной операции. – Привевствую, мисс Фарагонда. – всё таким же серьёзным тоном начал магистр, представляя перед собой уже Зигфрида вместо женщины. Хотя, Винду учуял какую-то ментальную связь между ними. Остальные замолчали, рассматривая представительницу Магикса. Женщине понадобилось всё своё самообладание, чтобы сохранить ментальный блок и не ляпнуть, что не нравится ей стоять, как зверушка диковинная перед экзекуцией и могли бы притащить креселко. Вместо этого не вымолвеного комментария к ситуации, она лишь кивнула, со всем возможным уважением к членам. Совета, разумеется. – Приветствую вас, господа, рада быть здесь в качестве военного эксперта не в самом радостном вопросе насущного дня. Моё непосредственное руководство оказало мне участь помочь вам получить нужные ответы на интересующие вопросы, дабы упразднить конфликт в этих щекотливых обстоятельствах. – говорила она в своейвственном для себя спокойным тоном, в надежде, что это достаточно для всех нормально и вежливо. – Мы бы хотели поговорить о произошедшем на ваших землях. – предложила с таким же серьёзным и вежливым тоном Луминара. Вообще, она здесь с Шаак Ти были самые адекватные, судя по их тону. Магистр Винду смерил Иитх Кота взглядом, на что мужчина лишь кивнул. – Магикс был местом операции "Хроно-Шторма", а в последствии него погиб Избранник и бывший гранд-магистр Йода. – продолжил джедай, повертев при этом ладонью. Внезапное включение магистра Кеноби рядом было сравнимо с "вы не ждали, а вот он и я!". Оби-Ван был заметно потрёпан, видимо, задача оказалась не из легких. Они с Ади-Галией всё же выполнили свою задачу и ликвидировали угрозу на Рилоте, пока что. Фарагонда тут же глянула в его сторону, а после глянула на Асоку. Уж больно девочка была интересной, в плане схожести с Энакином, её реакция на мастера, в виде улыбки – любопытной. Можно было делать выводы. – Собственно, всё так и есть с небольшими поправками. Вас смущает сам факт этой операции или смерти в ее следствии? – протянула она, начиная расхаживать по периметру зала, на пару шагов, чтобы так или иначе всех зацепить взглядом, – Просто подмечу, что Крепость Света – орган регулирующий. Исполнительные подразделения автономны, потому, имею квалификацию, так сказать, рассматривать обе стороны вопросы. – Вы не думайте, что мы поступим как Крепость Света и выступим за нейтралитет с нашей стороны. – хмурился Винду, глядя на ведьму с каким-то предвзятым отношением к ней. Его спокойность порой удивляла, а порой Оби-Ван из-за этого отводил взгляд в пол. – Магистр Винду имеет ввиду, что Орден Джедаев хочет условить некоторые детали о успешности прошедшей операции. – более мягким тоном проговорила Луминара, оправляя свой чёрный головной убор, – Чем закончилась операция, кроме того как теории о заточении Тёмного Феникса? – Слушайте... – вздохнула тяжело она в начале, но поёжилась, сжав губы в тонкую линию. Черт возьми, мальчик, бывший ей сыном умер и именно ей ещё и об этом рассказывать, – Я ничего такого не думаю, уж поверьте. "Теория", как вы говорите, подкреплена тем, что единственный выходной портал развалился, а магистр джедай и избранный юноша пожертвовали собой, чтобы обеспечить это закрывание изнутри и заточение этой темной твари в новую тюрьму. На это ушел весь запас силы Реликса. На это ушло две жизни. Тон женщины, кажется, дрогнул на последнем предложении. Все джедаи ощущали выступевшую печаль, должно быть, мысленно сопереживая о утрате ученика. Кеноби заметно отвёл взгляд. Ему было очень жаль почувствовать состояние ведьмы сквозь расстояние и Силу. Оби-Ван прикрыл глаза, всё также прикрывая пальцами подбородок, в раздумчивом жесте. На самом деле, чтобы просто скрыть видную нервозность. – Мы приносим глубочайшие извинения и скорбь вашей утрате. – выдохнула Шаак Ти, поднимаясь с кресла, дабы медленно подойти к ведьме. Она бережно взяла её руки в свои, пока Асока сзади положила руки на плечё. Кажется, это была идиллия... – Оставьте нас. – заявил резковато Оби-Ван, будто освобождаясь от напряженного молчания. Меньше всего этого ожидали именно от него, судя по изогнутой брове темнокожого джедая, – Только я и она, нам нужно с ней обсудить пару... важных деталей. Впринципе как и все магистры, Тано последовала также прочь, чтобы не мешать учителю разговаривать. Звук опускающегося лифта был звоночком того, что кроме их двоих здесь никого нету, а Зал наполнился напрягающей тишиной. Фарагонда изогнула бровь, закрываясь одновременно с тем от не нужных соболезнований незнакомых людей, окинув джедая взглядом, сложив руки на груди. Не то, чтобы недоброжелательно, любопытно. Магистр сменил свой взгляд с самоуверенного на более мягкий. Его плащ колыхало ветром, это было видно на поднявшейся голограме мужчины. – Леди Фарагонда, вы были единственной, кто мог бы присмотреть за моим сбежавшим учеником. Какой он был? – вкрадчиво, на удивление тихо спрашивал магистр, светлыми глазами глядя на лицо феи. Женщина вздохнула, достаточно тяжело. Не хватило чего-то в руки. – Ваш ученик, магистр разбился на угнанном ветроцикле, сгорел в Черном Лесу. – удивительно, но мужчину это слабо улыбнуло. "Точно Скайуокер" – подумал он, – И это было началом новой жизни. Он был просто Энакином, таким заразительно живым, подхлестывающе энергичным, в меру... ну, да, скажем, что в меру бойким и совершенно особенным... Замечательным. Он был моим сыном там. – Фарагонда отвела постыдный взгляд от Оби-Вана. Ей было очень жаль, что она привела их одного уже бывшего ученика в могилу, вернее, не уберегла его от неё. Кеноби вновь тяжко набрал в груди воздуха по ту сторону, прикрывая свои веки от напряжения. Неясно только, с какой именно стороны оно было. Порой присувствие Скайуокера рядом отдавалось неуловимым, как и сам Энакин, шумом. Оби-Ван присел вновь к кресло, глядя на ведьму со слабой улыбкой, скрашивая мрачное мнение о джедаях. Да, Совет может услышать его слова, но он клянётся сам себе, что именно это хотел бы услышать Энакин. – Я сожалею, очень. Я уже терял Энакина, причём судя по всему, трижды. – саркастическим тоном подметил Оби-Ван, прячя свою тоску в душе подальше, – Он такой... от матери. Когда я его впервые увидел, то и сам ожил. Будто кусочка пазла нашёл, недостающий. Мужчина ещё раз выскубал пальцами свою бороду, улыбаясь. – Он небесный мальчик не зря. Был. – Да, я знаю. – женщина тяжело вздохнула, переводя свой заинтересованый взгляд вновь на Оби-Вана, – Каким он был... когда прибыл в Орден? Ой простите, до прибытия сюда, в Храм? – У Энакина не было отца. Но он был храбрым и настойчивым. – ответил Оби-Ван, изучив биографию своего ученика вдоль и поперёк, что у него покрайней мере, была, – У него была только мать, Шми Скайуокер, которая невесть где пропала. Может псы нашего врага насолили с этим. Особо ничего привлекательного, кроме победы в гонках без правил, воровстве и уничтожение вражеской космической станции и нету больше. Мальчик не имел девства, ему было тяжело разлучатся с матерью и... моим бывшим и к сожалению, умершим учителем. – Слишком много смертей для мальчика. – невесело усмехнулась Фарагонда, – А вы я погляжу, не очень живучие? Женщина наверняка намекнула на простреленый плащ и следы раны на плече. – Ох, я ещё тот живучий чёрт. – в натоместь весело усмехнулся Оби-Ван, слаживая руки на груди – Ну хоть инстинкт выживания вы ему привили. – хмыкнула женщина, уперев руки в бока, с усмешкой, – Хороший навык, со знанием дела говорю. – Фарагонда последовала к окну, дабы ещё раз поймать кайф от вечерней столицы Республики. Здесь было так красиво, хоть живи здеся. Она спустя минуту вновь обратилась к сидящему Оби-Вану, – Вы можете гордиться Энакином. Мне кажется... он был счастлив. И сейчас нужно договорить с вашим гранд-магистром и позаботиться о том, чтобы его память, какой бы она ни была здесь, в зубах более не трепали. Уж помогите мне в этом. – Я наберу вам, когда мой хороший знакомый вразумит магистра. – благосклонно кивнул Кеноби. Наверное, всё таки и он приложит все усилия, чтобы отпустить Энакина с чистой совестью в свободный полёт. Это последнее, что нужно сделать в почтение памяти. Они ещё пробыли так пару минут, пока магистр тихонько не отключился. Фарагонда поняла: этот мир не для неё. Джедаи были слишком... заперты иллюзиями своего Кодекса, покрайней мере, это видно по-большинству. Асока ей показалась иной: противоположность её учителя. Женщина была готова поспорить хоть с самим Винду, но она такая только при них, с Оби-Ваном девочка совсем иная. Тано чем-то её зацепила. Фарагонда хотела бы познакомится с ней ближе, но солнце постепенно опускалось вниз, вид перетекающего в ночь Корусанта обворожил женщину до самих костей. Сколько она так там пробыла – Дракону только известно. Но в скорем времени, пришлось вернутся домой, дабы вернутся в строй после выбивающей с тонуса потери. Фарагонда сожалеет, но верит, что Энакин не хотел бы видеть её слёз и страданий.                                         * * * Звучание грома ворвалось в пещеру. С каждым новым ударом боль в голове Энакина усиливалась. Он съёжился, прижимаясь спиной к холодной стене. Перед глазами мелькали сцены с последней битвы: разрывающейся канал связи, вопль монстров тьмы, соприкосновения световы мечей, яркая вспышка. А ещё эхо криков, нечеловеческих, яростных и полных боли. Мысли Скайуокера путались и беспорядочно прыгали. Как бы его не сватали в гроб, джедай ещё оставался пока что жив. Сил почти не оставалось даже чтобы согреть тебя, а проекции энергии ставали всё слабее и слабее... "Эни!"— крутилось отчаянным криком в голове. Парень тяжело дышал, почти задыхалась, голова раскалывалась от боли. Он невидящим взглядом скользил по своду пещеры, точно в поисках ответа, который оказался бы ключом к тому, победа ли это была вообще?! Скайуокер поднялся, ковыляя в сторону выхода из пещеры. Дагоба оказалась сумеречной планетой. Свет звезды Дарло, вокруг которой вращалась планета, был слабым и тусклым. Он едва пробивался сквозь тяжёлые от влаги облака. Дагоба была царством вечного полумрака. Редкими источниками света были проблески биолюминесцентной флоры и фауны. Фрукты здесь не радовали, но это было единственным, чем питался юноша. Периодически, во мраке раздавались животные крики и рёв. Но как бы быстро Энакин не реагировал на звук, как бы он не всматривался, ему не удавалось ничего разглядеть, а ведь от этого могла зависеть его пропащая жизнь. Ему повезло найти достаточно прочный участок земли, обвиваемый могучими корнями деревьев, для пребывания здесь. Но в местности, по которой он брёл сейчас, земля, чавкающая под ногами, не вызывала доверия. Рыхлые кочки из сплетения травы и лиан только на вид казались пригодными для шага. На самом деле под ним скрывалась стоячая вода болота. Ещё одной проблемой для Энакина, помимо темноты и ран, был запах серы, периодически вырывающийся из лопающихся на поверхности воды склизких пузырей. Он всё же нашел место на выступающем корне какого-то древнего дерева, присаживаясь на него. У него не было связи или оружия; Сила его великий спутник. Можно было бы позвать кого-то сквозь путы уз, но он боялся, что вместо Фарагонды прийдёт кто-то иной, кто его здесь добьёт. Вариант отпал быстро... Погода на Дагобе оказалась довольно предсказуемой: обязательно каждый третий день разражалась гроза. Ну покрайней мере, Энакин так подметил. Бушевавший на самых верхушках огромных деревьев ветер редко достигал земли. Однако, в один из этих дней  ветру удалось найти брешь в плотной обороне леса. Он пробрался сквозь кроны, шелестя листьями, пустил рябь по тёмной глади широко разлившейся лужи, которая была, скорее, небольшим озерцом. Ветер обдул прикрытую тонкой тканью робы спину Энакина, который даже не шелохнулся, безмолвно глядя в воду. Ветер дул без оглядки на то, кто или что стояло у него на пути. Местная фауна тоже не обращала на редкий ветер никакого внимания. Только Скайуокер устроился на стволе дерева, парень учуял холод в спине и открыл глаза, его на мгновение освежил тяжелый, влажный воздух планеты. Джедай даже почувствовала себя лучше. Нужно было всё же выбиратся. Он уже знал, где находится, но третие сутки не мог привести связь в строй: Голонет здесь тупил очень жёстко. Энакин знал только один-единственный вариант, как вернутся домой. Парень вновь работал на комуникатором, камушками шевеля контакты и вызывая сигналы: энергии в устройстве больше не было, потому, старый дедовский метод напрямую заставить его заработать только порадовал Скайуокера. У него не удалось это сделать, потому, его лицо скорчилось, а из уст вырвался тяжёлый кашель. Вид у него был уставший и болезненный. Энакин отдал бы всё, чтобы вновь оказатся под пледиком, но пекущие от жара глаза встречались только с болотом вокруг. К тому же, парень ощутил, как болезненно суставы реагируют на ветер: пришедшее проклятие дало о себе знать. – Проклятие, – шикнул избранник, снова спускаясь на рыхлую землю, стараясь вернутся в пещеру, где так-сяк, но было тепло. Он все ещё не верил, что подхватил простуду. Болел парень... никогда вообще не болел. На Татуине или Магиксе таких проклятых холодов не было, даже около Облачной Башни. Поёжившись и прилягая на голую, мокрую от влаги и моха поверхность, Энакин постепенно проваливался в сон. Комуникатор всё же пропиликал пару раз, отдая лишь обрывок какого-то голоса. – Адамс на связи.