Кресты

По городу шагал полдень жаркого влажного августа. Трассы и площади были пусты; гораздо больше народа копилось в парках и скверах, где можно было укрыться в тени уже отчасти пожелтевших кленов. Рядом с брезентовыми палатками, которые, казалось, сорвутся и улетят при малейшем ветерке, собирались очереди за апельсиновым соком, мороженым и сладкой ватой. Здесь же, по асфальтированным дорожкам, которые давно разбило время, бессмысленно шатались влюбленные парочки, прижавшись друг к другу, и будто не замечали жары. Параллельно с ними гуляли молодые и не очень мамочки со своими детьми, постоянно хватая их за руки, а ребята все вырывались и норовили куда-то бежать, врезаясь во встречных прохожих. Все лавочки были заняты людьми, которые уселись на них, как об этом говорят, "дома у телевизора", и медлительно, нехотя вытирали пот. При виде всей этой картины казалось, что жарко даже деревьям, тротуарам, облакам, самому солнцу жарко. Настоящая феерия творилась у фонтана, который был один на весь парк. Множество людей собралось около него, они садились на борта, принимали прохладные брызги. Дети хотели чуть ли не окунуться туда с головой, протягивали руки, закидывали ноги. Каждая мама придерживала своего ребенка, дабы избежать парадоксальной ситуации, которая может весьма неудачно закончиться. Да, определенно, это место притягивало к себе горожан. Даже самые серьезные по жизни люди становились здесь улыбчивыми и жизнелюбивыми, на пару десятков минут забывали о проблемах. Они скидывали свои официальные пиджаки, ботинки и, будто захотев вспомнить детство, начинали босиком топтать траву того, что местные чиновники называют газонами. Казалось, что каждый житель этого несчастного города был на секундочку счастлив. Белое здание городского суда тоже сегодня было каким-то необычным. Под тяжестью падающих на него солнечных лучей оно, наверное, само собой одушевилось и стало светиться, слепя глаза каждому, кто на него посмотрит. Белый цвет шел ему. Наверное, здание просто радовалось тому, что недавно его отремонтировали. А внутри оно было совсем другим. Полдень. Заканчивался судебный процесс. Зал суда. Множество скамей, на которых расположились люди. Кто-то радовался, а кто-то не очень. По огромному помещению разливаются слова судьи, стоящего перед всеми людьми, чтобы каждый смог его видеть. До подсудимой доносятся лишь обрывки, огрызки этих слов. "Обвиняемую, Иванову Татьяну Сергеевну, решено признать виновной, - чеканил судья, - в совершении ряда преступлений, предусмотренных частью второй статьи 115 Уголовного Кодекса Российской Федерации, преднамеренное убийство двух и более лиц, а также частью первой статьи 111 Уголовного Кодекса Российской Федерации, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью..." Дальше женщина просто не захотела слушать. Ей было тридцать лет, темно-каштановые длинные волосы были неухоженными в силу сложившихся обстоятельств. Ведь несложно догадаться, где она провела последние несколько месяцев. У Татьяны была светлая, даже немного голубоватая кожа, выразительные черты лица, огромные синяки по глазами. Сейчас сложно было сказать, о чем думала женщина. Она прекрасно знала, что получит срок. Большой срок. Бессмысленным взглядом она смотрела на противоположную стену, периодически жмуря глаза. Нет, она не слышала приговора. Удар молота. Все закончилось. Народ встал и начал расходиться. Татьяну тоже вывели. - Сколько? - спросила она у какой-то знакомой женщины, также торопящейся выходить. Та приостановилась и нехотя ответила: - Двадцать пять лет.